Архив   Авторы  

Дети Гитлера
Общество

Им, истинным арийцам, предстояло населять Европу и управлять ею

Торжественная церемония: офицер СС дает имя лебенсборнскому младенцу. (Фото: Bundesarchiv)

С раннего детства Хельгу Карау не оставляло ощущение, что с ней что-то не так. Хельга родилась в нацистской Германии в самом начале Второй мировой войны, и о первых годах ее жизни у нее остались смутные воспоминания - изысканная обстановка, важные особы в отутюженных мундирах, жизнь в довольстве и комфорте. Насколько Хельге было известно, ее мать выполняла обязанности секретаря в двух канцеляриях: советника Гитлера Мартина Бормана и шефа пропаганды Йозефа Геббельса. Матильда Карау больше ничего не рассказывала дочери о том времени. Лишь после ее смерти в 1993 году Хельга начала изучать семейное прошлое. То, что ей удалось выяснить, повергло ее в ужас.

Ее родители были едва знакомы. Мать Хельги, убежденная нацистка, и ее будущий отец, офицер вермахта, познакомились в Берлине в июне 1940 года на торжестве по случаю победы над Францией. Они провели вместе всего одну ночь, и через девять месяцев Матильда произвела на свет ребенка в родильном доме Лебенсборн (в переводе с немецкого "источник жизни") под Мюнхеном. Эсэсовцы Генриха Гиммлера создавали такие дома на территории оккупированной Европы для ухода за незамужними беременными женщинами, чьи расовые признаки - светлые волосы, голубые глаза, чистота крови - соответствовали нацистскому идеалу истинного арийца. Появившись на свет, Хельга была причислена к избранникам фюрера, поколению расово чистых детей, которым предназначено было населить территорию немецкой империи - тысячелетнего рейха, властвующего над покоренной Европой.

Когда Хельге было полгода, мать вернулась в Берлин к месту службы - в канцелярию Геббельса, а ребенка оставила на попечение высокопоставленного сотрудника гестапо. Первые годы жизни Хельги прошли в оккупированной нацистами Польше, в немецком военном городке близ Лодзи. Здесь под руководством ее приемного отца в расположенном неподалеку концлагере Челмно в газовых камерах были уничтожены тысячи евреев.

В конце войны Хельгу перевезли в разбомбленный Мюнхен, и там она впервые оказалась на попечении у своей матери. Теперь, когда она пытается собрать воедино разрозненные фрагменты жизни тех лет, ее мучают угрызения совести. "До четырех лет меня растили и воспитывали представители нацистской элиты, - вспоминает Хельга. - Я жила с убийцами".

Хельга Карау только после смерти своей матери Матильды в 1993 году узнала, что при рождении была причислена к избранникам фюрера, поколению расово чистых людей.

Хельге Карау и еще тысячам европейцев средних лет приходится переживать последствия одного из самых опасных социальных экспериментов - эксперимента по созданию "высшей расы". За 12 лет существования Третьего рейха около десяти тысяч младенцев появились на свет в родильных домах Лебенсборн на территории Германии, примерно столько же - в оккупированной Норвегии после вторжения туда немцев в 1940 году: Гиммлер ценил "кровь викингов" и поощрял связи германских солдат с норвежками. Но дома Лебенсборн были и во Франции, и в Бельгии, и в Люксембурге. После войны многие лебенсборнские дети были вынуждены жить с ярлыками "нацистских выкормышей" и пребывать в неизвестности относительно своего происхождения.

Те, кто пытался что-либо узнать, часто сталкивались с решительным нежеланием соотечественников вспоминать свое нацистское прошлое. Настоящие или приемные родители этих детей не желают говорить о программе Лебенсборн, а немецкие средства массовой информации не поднимали тему расовых экспериментов Гиммлера на протяжении нескольких десятилетий. К тому же тысячи архивных записей, касающихся программы Лебенсборн, были уничтожены в последние дни войны войсками СС, что весьма затрудняет точное установление личностей детей и их родителей. И все же тайна некоторых из двадцати тысяч лебенсборнских детей, возможно, разъяснится.

В декабре прошлого года немецкие журналисты обнаружили в государственном архиве Берлина около тысячи затерянных лебенсборнских дел, а в Норвегии сегодня действуют две организации, помогающие тем, кто родился в годы войны в норвежских домах Лебенсборн, отыскать своих настоящих родителей.

Идея домов Лебенсборн восходит непосредственно к одному из основных постулатов нацистской идеологии: если немецкий ребенок был зачат, он должен появиться на свет. В 1933 году новый режим запретил арийским женщинам делать аборты и ввел смертную казнь для врачей, нарушавших запрет. В августе 1936-го Гиммлер открыл в Штайнхеринге, в окрестностях Мюнхена, первый родильный дом Лебенсборн, предоставив арийским женщинам возможность в тайне от всех производить на свет своих незаконнорожденных детей. Части СС основали девять таких домов на территории Германии, переоборудуя отели, виллы, горные шале и школы, и десять в Норвегии. Имена матерей заносились в строго секретные досье, которые СС хранило отдельно от записей, сделанных в обычных муниципальных и церковных регистрационных книгах. Имена отцов иногда вовсе не указывались. Некоторые женщины оставляли в конце концов детей у себя, но сотни других из чувства стыда или из-за нужды отдавали их на усыновление в семьи высокопоставленных эсэсовцев или просто бросали.

Гиммлер не гнушался никакими средствами ради достижения своей безумной цели - умножения представителей высшей германской расы. Службы СС организовывали похищения детей арийского типа в Польше и на других оккупированных территориях и через весь Третий рейх везли их в центры Лебенсборн, где их "онемечивали", а затем передавали приемным родителям из числа членов нацистской партии. От детей с врожденными дефектами администрация Лебенсборна избавлялась: иногда их отправляли в клиники для безнадежно больных, где младенцев умерщвляли ядом или морили голодом.

Командование вермахта призывало рядовых солдат, служивших в Норвегии, оплодотворять как можно больше норвежских женщин, и многие норвежки охотно соглашались вынашивать будущих арийцев. Преуспевавшим в производстве детей эсэсовцам Гиммлер предлагал повышение по службе. Глава СС лично входил во все хозяйственные мелочи в жизни родильных домов в Норвегии и Германии, совершал инспекционные поездки и даже разработал особую белковую диету для левенсборнских детей.

К весне 1945 года тысячелетний рейх рухнул, а вместе с ним и гиммлеровский план приумножения высшей расы. Конец нацистского режима должен был иметь серьезные последствия для тысяч маленьких детей, брошенных теперь на произвол судьбы. Весной 1945-го, по мере продвижения войск союзников в Германии, эсэсовцы спешно закрывали один родильный дом за другим, свозя сотни детей вместе с их секретными папками в главный дом в Штайнхеринг. В начале мая туда вошли американские части. Согласно одной из версий, штурмовики успели перед бегством разложить огромный костер, в котором сожгли все документы. Другая версия утверждает, что американцы отрезали нацистам путь отступления к горам, в ходе боя бумаги были выброшены в реку Изар. Так или иначе возможность установить личности детей была утрачена навсегда.

Еще более горькой должна была быть участь детей в Норвегии. Там эсэсовцы не успели уничтожить лебенсборнские документы, и после капитуляции Третьего рейха 8 мая 1945 года на тысячи женщин и их детей обрушился гнев их освобожденных соотечественников. Их оскорбляли и избивали, школьные учителя, одноклассники и соседи обзывали их "нацистскими свиньями". Полиция отправила 14 тысяч женщин, вступавших в связь с немецкими солдатами, в лагеря для интернированных. Глава самой крупной в Норвегии психиатрической лечебницы заявил, что у тех, кто имел отношения с немецкими солдатами, были "психические отклонения" и 80 процентов их потомства должно быть умственно отсталым.

Пауль Хансен прожил с этим ярлыком большую часть своей жизни. Он стал плодом мимолетной связи летчика "Люфтваффе" и местной уборщицы, которая отказалась от ребенка сразу после его рождения. Хансен, которому сейчас 57, провел первые три года своей жизни в относительном благополучии в доме Лебенсборн к северу от Осло. Все, по его словам, изменилось после окончания войны - из-за его немецкого происхождения. Хансена перевели в сборный пункт для лебенсборнских отказных детей. Мальчик, страдавший эпилепсией, был передан в этот центр для усыновления. Кроме него там находилось еще 20 лебенсборнских детей, но центр не смог найти для них приемных семей.

Чиновники министерства по социальным вопросам объявили, что немецкие дети-полукровки страдают умственной отсталостью, и распределили их по психиатрическим клиникам. Хансен помнит, как его оскорбляли и избивали охранники, помнит ночи, проведенные в загаженных палатах, под безумные вопли товарищей по несчастью. "Я говорил им: я не сумасшедший, выпустите меня отсюда, - рассказывает он. - Но меня никто не слушал". Из клиники Хансен вышел лишь в 22 года.

Он нашел себе крохотную квартирку и работу на заводе и начал искать своих родителей. Лебенсборнские документы в норвежских архивах были недоступны, однако при помощи норвежского бюро Армии спасения Хансену удалось выяснить, что его отец умер в Германии в 1952 году. Его мать вышла замуж за другого солдата вермахта и жила в Восточной Германии в городке Пазевальк. В 1965 году он отправился на встречу с ней, ехал на поезде и пароме и помнит, как волновался, подходя к ее дому. Но воссоединение не состоялось. "Я надеялся, что она раскроет мне свои объятья и скажет: "Сынок!" Но ей до меня не было никакого дела, - вспоминает Хансен. - Когда я сказал, что провел свою жизнь в сумасшедшем доме, она ответила: "Ну и что? Не ты один!" Хансен ушел и больше к матери не ездил.

Последние годы принесли Хансену малую толику утешения. Он женился, но брак его продлился недолго: после многих лет, проведенных в клиниках, ему было трудно жить вместе с кем-либо. И все же теперь его жизнь стала более или менее сносной: как говорит он сам, это оттого, что все большее число выходцев из норвежских домов Лебенсборн решаются открыто говорить о своем прошлом, делясь воспоминаниями о пережитом с такими же, как они. Хансен признается, что обрел "новых братьев и сестер" благодаря своему членству в группе психологической поддержки. После того как недавно архивы Лебенсборна были рассекречены, многим детям войны удалось узнать правду о своем происхождении. В феврале этого года Хансен и еще шестеро выходцев из домов Лебенсборн выступили с иском против государства, требуя многомиллионной компенсации за десятилетия жестокого обращения. В канун Нового года премьер-министр Норвегии Хьель Магне Бунтевик, похоже, признал ответственность своего правительства и впервые публично принес извинения за "притеснения и беззакония", творившиеся в отношении детей войны.

А вот тревоги Хельги Карау еще не кончились. Живя с матерью в послевоенном Мюнхене, она часто интересовалась своим происхождением. "Я была крупная, светловолосая, то, что называется арийского типа, и очень отличалась от южных немцев. Поэтому все спрашивали меня, откуда я приехала, - вспоминает Хельга. - Я не знала, что отвечать им". Мать скрывала от нее правду, говоря только, что ее отец был военным и погиб во время Второй мировой войны.

И вот однажды вечером в середине 70-х она увидела по телевидению немецкий документальный фильм о программе Лебенсборн и о детском доме в Штайнхеринге, который опекало СС. Неожиданно "все встало на свои места", вспоминает Хельга. И все же она не решалась ни о чем спрашивать свою мать: "Я боялась. И мне не хотелось с ней ссориться". Однако после смерти Матильды Карау в 1993 году Хельга отправилась в местечко Пуллах неподалеку от Мюнхена, где когда-то жили ее приемные родители и где ныне расположена штаб-квартира немецкой разведслужбы. Здесь она ознакомилась с нацистскими архивами, из которых и узнала правду о своем приемном отце и о тех преступлениях, которые он совершил, претворяя в жизнь "окончательное решение еврейского вопроса".

Хельга не вылезала из библиотек, знакомясь с немногочисленными исследованиями о программе Лебенсборн. Последние кусочки головоломки обнаружились в 1994 году, в день ее рождения. Ей позвонил человек, представившийся ее настоящим отцом.

Для Хельги это было потрясением. "Я спросила его: "Почему вы звоните мне через 53 года?" Ему было уже за 80, он был болен раком, и он сказал, что в последнее время все чаще думает о дочери, которая родилась у него в годы войны. На следующий день они встретились. "Он был очень милый, - вспоминает Хельга, - я полюбила его с первого взгляда".

Отец рассказал Хельге о ночи любви, проведенной с ее матерью, о своей военной службе в оккупированном Париже и карьере торговца недвижимостью после войны. "Он стал миллионером", - рассказывает Хельга. Когда отцу стало хуже, она круглые сутки ухаживала за ним и надеялась унаследовать хотя бы часть его состояния. Но когда отец умер в 1996 году, Хельга получила письмо из адвокатской конторы, оповещающее, что ей не оставлено ничего. Незаконнорожденное дитя Лебенсборна не имело прав на наследство. "Все, что мне перепало, это долги", - говорит Хельга.

В прошедшие четыре года хоть какой-то отдушиной для нее были беседы с подругой-психологом, посвященные детским годам Хельги. Она несколько раз посетила то место, где родилась - первый дом Лебенсборн в Штайнхеринге. Но и по сей день Хельга Карау никак не может примириться со своим прошлым. В отличие от Норвегии, в Германии нет никаких групп поддержки для выходцев из Лебенсборна, а у немецкого общества нет желания обсуждать эту проблему. Хельга все еще опасается, что ее могут посчитать нацисткой только потому, что она, по ее собственным словам, "росла рядом с убийцами". Во время беседы с корреспондентом "Ньюсуика" в одной из гостиниц в центре Мюнхена она заметно нервничала, замирая каждый раз, когда слово "Лебенсборн" звучало слишком громко, и настаивала на том, чтобы разговор о ее прошлом велся только в недоступной для посторонних ушей и глаз кабинке. "Мне до сих пор стыдно, что я родом из Лебенсборна", - признается она. Этот стыд - горькое наследие, доставшееся от нацистов тем, кто, по их мнению, должен был править миром.

(Печатается с сокращениями)

Пол Хансен , сын военного летчика и норвежской женщины, воспитывался в лебенсборнском детском доме под Осло . После войны его признали умственно отсталым и поместили в специнтернат

Джошуа Хаммер (Newsweek)
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера