Архив   Авторы  

История историй
Общество

Молодые летописцы видят наше прошлое не как смену формаций, а как сплетение человеческих судеб

Второе пришествие спасителя, оказывается, уже совершилось. Правда, за пределами Воронежской губернии об этом мало кому известно. Но теперь благая весть о явлении Христа в образе крестьянина Федора Прокофьевича Рыбалкина и его земных страстях будет сохранена для истории во всех подробностях. Ему и его сподвижникам посвящены сразу три работы, присланные на исторический конкурс "Человек в истории: Россия XX век", организованный для школьников 14 - 18 лет историко-просветительным и правозащитным обществом "Мемориал", Советом по краеведению Российской академии образования, кафедрой региональной истории и краеведения и Центром устной истории Российского государственного гуманитарного университета при содействии благотворительного Фонда Форда (США).

Устроители конкурса нашли способ побудить молодых людей к самостоятельной исследовательской работе, призвав их заняться "историей повседневности", то есть судьбами людей, живущих с ними бок о бок, историей семьи, отдельных деревень и даже зданий. Отклик последовал чрезвычайно внушительный - поступило более тысячи семисот работ из 73 регионов России, и даже из Украины и Белоруссии. Причем четверть сочинений присланы из сел, деревень, поселков и станиц.

Сочинения оказались самого разного жанра и составлены авторами самой различной профессиональной искушенности. Например, группа энтузиастов 9-й Волгоградской гимназии на основании устных и письменных источников написала вполне квалифицированную ученую монографию о жизни рабочего предместья Бекетовки в 1943-1947 годах (от освобождения города, когда оставшимся в слободке жителям в течение месяца пришлось убрать более ста тысяч трупов, до проведения денежной реформы и отмены карточек, резко изменивших характер быта). А работу Алексея Ракова из города Троицка Челябинской области "Социальный портрет раскулаченного в 1930 году (опыт создания базы данных по материалам Троицкого районного архива)", исполненную под руководством преподавателя Государственной академии ветеринарной медицины Рауфа Гизатуллина, сочтет за честь напечатать и самый авторитетный исторический журнал.

Характерно, однако, что подобные работы обобщающего плана, авторы которых уверенно пользуются математическими методами современной социологии, составляют явное меньшинство. Молодых историков более всего занимают частные человеческие судьбы. Причем жюри конкурса, провозгласившее "главным критерием оценки работ" уровень "критики источников", окажется в затруднительном положении. Лишь немногие авторы, и по большей части интуитивно, овладели приемами исторической критики. Гораздо чаще юные историографы подпадают под обаяние своего источника, смешивают реальный и мифологический пласты повествования и даже собственные мысли начинают излагать языком минувшей эпохи. Результатом их труда стали, как правило, непритязательные записи бесед с рядовыми обывателями, которые, угодив в большевистскую молотилку, просто пытались выжить, не утратив человеческого образа.

Немотствующее большинство

История культуры этого "немотствующего большинства", которое, в отличие от просвещенной элиты, мемуаров не составляло, еще не вполне написана и в Европе, далеко продвинувшейся в этом направлении. В России сравнительно недавно только начали выявлять источники, позволяющие подступиться к подобным сюжетам. Так что новая коллекция "Мемориала" без сомнения привлечет историков-профессионалов. Уже сейчас можно утверждать, что в ней множество уникальных документов вроде воспоминаний крестьянки Елизаветы Федоровны Кудриной из вологодской деревни Монастырщина (случай чрезвычайно редкий, но объяснимый - девочка успела закончить земскую школу). Работала деревенскую женскую работу, а потом, когда братьев в 1914-м забрали "на германскую", еще и исполняла "контракту" - возила почту: "лошадка Карька старовата была, зубы плохие, сено плохо жевала, а овсец-то не каждый праздник давали. Так что то Лиза с почтой на санках, то санки с почтой на Лизавете. Хорошо, легонькие были". Правнук Елизаветы Кудриной, десятиклассник из Архангельска Василий Трофименко, "перелистывая страницу за страницей", недоумевает: "Кому же это помешало, что жили себе люди, работали, хлеб ростили, за скотиной ходили, большую часть вещей обиходных сами себе делали, да еще и обществу служили? Ибо чем, как не служением общественному интересу, можно назвать те же ямские обязанности, да и торговлишку? Ведь надо же было взяться, рискнуть имуществом своим, без особой надежды нажить какие-то капиталы..." И находит ответ: "прекраснодушная интеллигенция из самых лучших побуждений, радея за народ, искала и находила врагов народа в самом народе".

Протестанты

Открыто идти наперекор бесчинствующей власти решались немногие, и потому примеры протеста против античеловеческого режима вызывают особый интерес молодых историографов.

Характерна история расстрелянного в 1937 году деда девятиклассницы Нины Забродиной из Тобольска - директора Верхне-Аремзянской школы 1-й ступени, вся вина которого состояла в безуспешной попытке уговорить тобольское начальство не разрушать стоявший рядом со школой храм - "памятник деревянного зодчества - мастерства талантливейших людей". Но судьбы большинства - это судьбы жертв, сломленных обстоятельствами непреодолимой силы. Это та Россия, которая, по удачной формуле восьмиклассницы Веры Змеевой из Кировска, "сделав ставку на выживание, не вникая в смысл и суть происходящего, пригнув так низко голову, что ее и заметить трудно, пахала и сеяла, отдавала от трудов своих сколько требовали, а сама жила малым". Это большинство, как короткую траву, "не скосишь, не пустишь в расход, так она ... низка, незаметна. Ее можно только примять".

Наиболее фундаментальный способ народного протеста - ересь. Очевидцы, внимательно выспрошенные восьмиклассницей Любой Перепеченых из села Старая Тишанка Таловского района Воронежской области, повествуют совершенно библейским слогом: "А было это так. В 1922 году к некоей вдове Ульяне в Петропавловский район Воронежской губернии село Новый лиман пришел якобы муж ее Федор Прокофьевич Рыбалкин, которого в 1914 взяли на фронт. Муж очень сильно изменился, а именно: все заработанное раздавал нищим, постельной стороны семейной жизни сторонился, юродствовал - ходил босым без головного убора зимой и летом... Он начал творить всевозможные чудеса: слепые прозревали, хромые ходили, глухонемые говорили, бесов изгонял открыто, воскрешал мертвых словом".

К нему потянулись паломники, которых "новый Христос" кормил кашей ("паломники ели, а каша в котелке не отбавлялась"), и даже "некоторые коммунисты, видя такие чудеса, поменяли свои убеждения". Председатель волкома Тотский - полный аналог евангельского мытаря - "бросил свой портфель и пошел за Федором".

Последователи, "федоровцы", себя ни еретиками, ни сектантами не признают: "Современная обновленческая церковь, священство говорят, что второго пришествия Христа не было, да и антихрист еще не пришел. Но какого еще нужно антихриста, если Ленин, Сталин и его соратники всю Россию залили кровью великомучеников и самого Христа в образе Федора, миллионы невинных костей уложили". Появление "федоровцев" было мощной и характерной реакцией крестьянской России на большевистские порядки. Опасной реакцией, поскольку выражалась она на языке, внятном большинству, а потому и репрессировали их особенно жестоко. В 1926-м замучили Федора-Христа, в 30-м разом расстреляли всех его апостолов, и гонения продолжались до самого 1986 года.

Но вера в Федора-Христа стоит по сей день неколебимо, а один из его апостолов - Константин Степанович Зелинский, согласно преданию, записанному школьницей из той же Старой Тишанки Людмилой Евстигнеевой, одолел и самого Ленина. "Как-то в 1920 году он поехал в Москву купить хлеба... Приходит Константин на базар и видит: люди в панике: кто плачет; кто ругается; кто шумит; кто проклинает жизнь; ничего не поймешь.

Брат Костантин спрашивает у людей: "Что тут происходит?" А ему говорят: "Да вон там Ленин с отрядом хлеб у крестьян отбирает".

Зелинский тогда поближе к Ленину и левой своей рукой за его правую руку - хвать! И держит! Тот рванулся, но видит, что слабоват, и перестал трепыхаться. А Константин говорит ему: "Ты что грабишь моих братьев и сестер?" А Ильич ему говорит: "Ты что, жить не хочешь? Ты знаешь, кто я?" Зелинский ему отвечает: "Ты дракон, сатана. Твой трон в Кремле. Кто тебе дал право грабить моих братьев и сестер и обрекать их на голодную смерть?" А Ильич ему говорит: "Хочешь! Я тебя деятелем сделаю?" А тот отвечает: "Ты дьявол, антихрист, вельзевул бесовский. Ты пришел губить мир. Ты отец лжи и Господа трепещешь как осиновый лист и ты хотел бы меня сделать деятелем?"

И видят вдруг они, как опускается перед ними святитель Николай, Мирликийский чудотворец, остановился на высоте человеческого роста и говорит: "Дети мои! Можно, я вашу беседу послушаю?"

"Не успел я и слова сказать, - вспоминает Зелинский, - как Ленин, с каким-то утробным ревом выпалил: "Можно!" Тогда святитель Николай, обращаясь к нему, сказал: "Если ты наложишь свой вражий перст на сего человека, то не останется камня на камне". И стал подниматься в небо все выше и выше. И удалился настолько, что как точка стал, а Ленин после этой беседы сделался как чугунка черный. Но пока они беседовали, его опричники вырыли яму под Зелинским, но она не смогла его поглотить... Вот какую духовную силу имел брат Константин".

Мир вам

Сама постановка темы организаторами конкурса подталкивала авторов на жизнеописание жертв репрессий - России "сидевшей". И потому редки работы отважных авторов, чьи предки были в рядах России "сажавшей", пусть и на самых низших ступенях опричной пирамиды, например, в Щучьеозерской волости Екатеринбургской губернии. Но прямым потомкам "сажателей" надо как-то осваиваться с тем, что любимая прабабушка (бережно хранившая все бумажки о прежних службах, на основании которых и написана блестящая исследовательская работа) была в 1918-1919 годах сотрудником ЧК, а потом "информатором ВЦО" и помощником начальника кыштымской милиции. Осваивают с удивительным тактом. Первого мужа прабабушки - предисполкома в Кыштыме - убили "бандиты" (так говорят в семье). Юный историограф - девятиклассница из города Мончегорска Мурманской области Елена Морозова, - "соотнеся события, происходившие в стране в 1921 году, и гибель одного из представителей советской власти", заключает, что "это было убийство не ради грабежа... скорее всего это было проявление недовольства властью большевиков". А "размышляя над вопросом, кто победил и кто проиграл в той войне", приходит к выводу, что она была "братоубийственной и в равной мере губительной для всех ее участников. Все были виновны в насилиях и разрушениях".

Нотки непримиримости слышны разве что в единичных работах. Удивительно, но одна из них принадлежит перу московского девятиклассника Михаила Хрущева, выпускника церковной воскресной школы, который явно не готов к прощению тех бесноватых, которые "в оплоте Православия, тысячелетней России, начали строить атеистическое государство. Отвергнув все 10 заповедей Божьих. Сделав кумира из пролетариата. Произнося имя Бога для хулы его... Мнительность при этом обнаруживается безмерная. В одном из уцелевших приделов разрушенного храма Сербского подворья на Солянке в 1997 году открылся "CLUB 999", наш автор комментирует: "Верующие люди понимали, что надпись глумлива. 999 - это, конечно, 666. Понятно было и то, что для глумления была выбрана стена именно СЕРБСКОГО подворья, но в марте 1999 г. смысл кощунства открылся. "CLUB", прочитанный наоборот, - "БАЛК", Балканы".

Нет, дети не намерены ничего забывать, чтобы, как выразился Василий Трофименко, "не вернулся этот морок". Но подавляющее большинство демонстрирует готовность соединять части расколотого общества и такт, которым впору поучиться у них зрелым государственным мужам. Одиннадцатиклассник Николай Демьянов из Санкт-Петербурга, выступивший с проектом "материализации памяти" в мемориальных досках, объясняет свое предпочтение: мемориальные доски нейтральны "по отношению к национальности и конфессии", тогда как большинство монументов, долженствующих увековечивать память жертв политических репрессий, "отягчены символами зла и насилия и потому по своему смыслу оказываются направленными... на закрепление памяти об успехе политических репрессий"; а "установка конфессиональных памятников в тех местах массовых захоронений, где персонализация жертв невозможна", "оказывается актом идеологической агрессии в отношении инославных".

Вообще настрой авторов оптимистический. Пожалуй, отчетливее других выразила его Елена Морозова: "Начинается новое тысячелетие, и очень надеюсь, что моему поколению выпадет счастье написать новую страничку в истории России - светлую и радостную. Я уверена, что наш народ заслужил жизнь без бездумных экспериментов, переделов и насилия".

Николай Павлович

Врез 1

Участники исторического конкурса, награжденные дипломами 1-й степени:

Алексей Раков (одиннадцатиклассник из города Троицка Челябинской области). "Социальный портрет раскулаченного в 1930 году (опыт создания базы данных по материалам Троицкого районного архива)".

Филипп Абрютин (Чукотский автономный округ, г.Билибино - Москва). "Если бы бабушка вела дневник"

Елена Морозова (девятиклассница из города Мончегорска Мурманской области). "Взгляд на советскую эпоху через судьбу моей прабабушки".

Авторский коллектив 9-й Волгоградской гимназии (Ольга Безрукова, Евгения Иванова, Елена Ледовских, Екатерина Лоншакова, Анна Савенкова). "Бекетовка в 1943 - 1947 годах: черты жизни и быта населения"

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера