Архив   Авторы  

Разоблачение мумии
Искусство

"Дочь фараона" отбросила балет Большого на полтораста лет назад

(Фото: Михаил Серов )

"Дочь фараона" - первая многоактная постановка, осуществленная Мариусом Петипа в Петербурге в 1862 году, - прославилась как образец балетной помпезности и в то же время как собрание нелепостей, свойственных развлекательным зрелищам прошлого века.

"Дочь фараона" появилась на сцене в результате интриг, успешно проведенных Петипа с целью получить в Петербурге должность штатного балетмейстера. К 1861 году он уже пятнадцать лет проработал в российской столице танцовщиком и искал возможности продолжить карьеру в новом амплуа. Несколько небольших спектаклей Петипа поставил благодаря расположению двора к его жене, балерине Марии Суровщиковой. А вскоре представился случай угодить фаворитке директора императорских театров Каролине Розатти, немолодой итальянской балерине, сумевшей выжить из Петербурга знаменитую Марфу Муравьеву.

Петипа получил заказ подготовить для бенефиса Розатти парадный спектакль и воспользовался сценарием знаменитого парижского либреттиста Сен-Жоржа, написанным по мотивам "Романа мумии" Теофиля Готье. Английскому путешественнику, спрятавшемуся в пирамиде от самума и накурившемуся опиума, снилось, что мумия превращается в прекрасную дочь фараона, а сам он - в египтянина.

Однако пока Петипа готовился к спектаклю, директор охладел к фаворитке и отказался финансировать постановку. По воспоминаниям хореографа, спасла дело забавная случайность. Директор, к которому Петипа и Розатти приехали домой с уговорами, принял гостей в домашнем халате. Энергично возражая просителям, он не заметил, как полы халата распахнулись и обнаружилось, что другой одежды на директоре нет. Сконфузившийся начальник позволил переубедить себя.

За отпущенные полтора месяца Петипа вместе с композитором Цезарем Пуни создал трехактный балет, с триумфом шедший в Мариинском театре до 1928 года. В главной роли царевны Аспиччии выступали все знаменитые русские балерины - Мария Суровщикова, Матильда Кшесинская, Анна Павлова и Ольга Спесивцева. Но при этом "Дочь фараона" никогда не считалась шедевром. Знаменитый балетный критик начала ХХ века Аким Волынский метко назвал ее "хореографической глыбой", в которой видны лишь первые робкие попытки Петипа воплотить в танце художественные образы.

Материалов о хореографии "Дочери фараона" сохранилось ничтожно мало. Впрочем, французского хореографа Пьера Лакотта, задумавшего в этом сезоне воскресить постановку, это поначалу не смутило. Ведь он учился у знаменитой примы Мариинского театра Любови Егоровой, исполнявшей Аспиччию (она эмигрировала во Францию в 1917 году). Более двадцати лет специализируясь на реставрации забытых танцев и ловко совмещая ее со стилизацией, Лакотт создал парадоксальный жанр "нового старинного балета". В 70-е годы он воссоздал по гравюрам и описаниям легендарную "Сильфиду" Тальони, с которой началась эпоха балетного романтизма. Однако, изучив архивные материалы о "Дочери фараона", Лакотт по мере приближения премьеры все меньше говорил о реставрации, а в буклете спектакля написал: "Для меня важно воскресить не букву, а дух эпохи".

Обаятельной Инне Петровой и виртуозному Дмитрию Гуданову достались лишь эпизодические роли рыбаков. (Фото: Дмитрий Белкин)

Буря в пустыне

Театральный дух середины прошлого века, когда была поставлена "Дочь фараона", можно представить по рецензиям, где описания "грации и благородства движений" соседствуют с подробными перечислениями подарков, преподносившихся балеринам после каждого соло: "золотой лавровый венок на пунцовой подушке с золотыми кистями, бриллиантовый полумесяц, который может служить брошкою и головным убором, серьги из горного хрусталя, на которых сидят бриллиантовые мухи", и тому подобное. Сценическое действие, в свою очередь, строилось как ритуал подношения публике ответных "подарков" - пышных декораций, роскошных костюмов, менявшихся чуть ли не в каждом эпизоде, изобретательных трюков. Танец был не основой, а лишь украшением этих зрелищ наряду с пантомимой и "живыми картинами" - группами персонажей, принимавших стильные, подчиненные строгим канонам позы. Порой за одну лишь красивую позу публика устраивала артисту овации и даже требовала ее бисировать (отголосок этого ритуала сохранился в современных балетных поклонах, которые часто строятся на повторе характерных для персонажа поз). Потому-то немолодые, но владевшие пантомимой и позировкой артисты вроде Розатти лидировали на балетной сцене.

Однако Пьер Лакотт на удивление небрежно отнесся к стилистическим задачам. Почти все эффекты - настоящий фонтан, облака, игру света - он упразднил. Остались только живая лошадь и едва обозначенная колыханием задника буря. Вместо того чтобы восстановить декорации создателя оформления спектакля Андреаса Роллера, Лакотт заказал по своим собственным эскизам новые - блеклые и схематичные. Стильные костюмы достались лишь невольнице Рамзее и двум исполнительницам крохотных соло второго акта. А собственно "египетские" одеяния выглядят банально-аляповато, хотя мастерские Большого театра всегда славились умением создавать впечатление дорогих старинных тканей и ювелирной отделки, пользуясь простыми подручными материалами.

Режиссура изобилует комичными просчетами. Вопреки всем канонам императорских зрелищ Лакотт лишил Фараона торжественных дворцовых выходов, предоставив ему появляться на пустой сцене впереди свиты и запросто встречать нубийского царя в дверях, а не на троне. Нет в спектакле важной по сюжету, забавно описанной самим Станиславским мимической роли льва, от которого герой спасает Аспиччию. Одна из основ спектакля - пантомима - практически не поставлена, так что музыка, написанная для нее, звучит впустую.

Впрочем, назвать сочинение Пуни музыкой можно лишь условно. Композитор добросовестно работал "тапером" и на большее не претендовал. Среди его трехсот с лишним балетных опусов есть мелодичные опереточные фрагменты - в номерах "Диана и Актеон", "Падекатр", балетах "Эсмеральда", "Конек-Горбунок" и других. Но в партитуре "Дочери фараона" таких фрагментов нет. Есть лишь нехитрые обозначения ритмического рисунка и утомительный шум оркестра, который невозможно слушать дольше пяти минут. А тут - почти три часа звучания.

Впрочем, дирижер Александр Сотников спасает от уныния и публику и исполнителей. Своей невнятной жестикуляцией он умудряется так запутать оркестр Большого (мастерски исполняющий в других спектаклях труднейшие партитуры Малера, Бетховена, Чайковского), что каждый стройно прозвучавший аккорд воспринимается как победа.

На танцовщиков дирижерского внимания не хватает. Но у артистов столько собственных проблем, что обижаться некогда. Пьер Лакотт предложил им танцы, ничем не напоминающие монументальные, неторопливые композиции Петипа. Лакотт применил свою фирменную французскую технику, основанную на быстрых мелких движениях, требующих особой выносливости и незаурядной координации.

Конечно, труппе Большого, привыкшей к широким размашистым движениям, полезно пополнить свой багаж навыками "каллиграфии". Но зачем изобретать велосипед, если можно воспользоваться для этой цели лучшими образцами такой техники - балетами датского классика Августа Бурнонвиля? Юрий Григорович, осознавший проблему еще в начале 90-х, пригласил из Копенгагена ведущих специалистов по датской хореографии, которые поставили в Большом блестящую программу фрагментов из спектаклей Бурнонвиля. И только после этого Григорович рискнул перенести в Москву знаменитую датскую "Сильфиду". В работе над ней нынешние солисты Большого и приобрели виртуозность, которой теперь воспользовался Лакотт.

Однако французский балетмейстер наполнил партии таким количеством трюков, что вместо танцев получился сумбурный набор движений, который никак не характеризует персонажей и не соотносится с музыкой. А главное - наименее выигрышно представляет исполнительницу главной роли Нину Ананиашвили, для которой, собственно, и затевался весь проект.

Колосс на Нининых ногах

"Дочь фараона" - первый в завершающейся танцевальной карьере Нины Ананиашвили спектакль, поставленный специально для нее труппой Большого. Разойдясь в самом начале своего пути с Юрием Григоровичем, Ананиашвили лишилась возможности танцевать в постановках хореографа, в которых могли интересно проявиться ее основные качества - большой прыжок, властность жестов и напор, смягченный ленивой медлительностью и меланхоличной надменностью манер. Но, перепробовав разные роли, Ананиашвили пока не нашла таких, которые развили бы ее индивидуальность.

Трудно придумать что-либо более неподходящее этой балерине, чем суетливое субреточное кокетство и россыпи изнурительных мелких движений. Лишенная возможности показать в "Дочери фараона" свои сильные стороны, Ананиашвили выступает живым подтверждением того, что балет - тягчайший труд. Даже отъявленный циник дрогнет от сострадания, видя, как она, обливаясь потом, сдвинув брови и сжав зубы, отчаянно пытается проделать чисто хоть какое-нибудь из поставленных движений. И, не справляясь с комбинацией, бросает ее, чтобы приняться за следующую, столь же заковыристую. А самое обидное состоит в том, что необходимости мучиться не было: в спектакле эпохи раннего Петипа балерина могла бы лишь красиво демонстрировать стильные костюмы и делать самые удобные для себя па.

Будь это случайная неудача, о ней можно было бы вообще не упоминать. Но Нина Ананиашвили определяет сегодняшнюю жизнь балета Большого, поскольку труппой руководят ее давние сподвижники. Они увлеченно играют в западных предпринимателей - с их контрактами, проектами, мобильными телефонами и тому подобным. Судя по нынешней "Дочери фараона", им нужна была прежде всего эксклюзивная постановка, демонстрирующая примадонну, а не творческая работа, в которой танцовщики могли бы приобрести новые исполнительские качества.

При участии Ольги Ковалик

Нине Ананиашвили, для которой "Дочь фараона" была воссоздана в Большом театре, больше подходят не изнурительные виртуозные танцы, а статичные величественные позы. (Фото: Михаил Серов)

Ярослав Седов
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера