Архив   Авторы  

Зеленый художник
Искусство

Юрий Хариков: Покуда я "модный", я стараюсь как можно выше поднять статус моих коллег

В одной из последних работ Харикова - "Недоросле" Вильнюсского русского драматического театра - вместо оркестровой ямы перед домом героев оказывается лужа грязи, откуда торчат, шевелясь, свиные ноги и раздается хрюканье. (Фото: Дмитрий Матвеев )

Сорокалетний Юрий Хариков работает театральным художником лет пятнадцать, известен лет десять, считается модным лет семь и признан мэтром в последние годы, получив все возможные премии - две "Золотые маски", премию Станиславского, премию "Чайка" и прочие. Он работает невероятно много, кажется, не отказывается ни от чего: оформляет спектакль за спектаклем в провинции, участвует во всех авангардных проектах своего друга режиссера Бориса Юхананова, работает художником в его же учебной "Мастерской индивидуальной режиссуры" (это не просто бесплатно, но часто требует вложения собственных денег), делает декорации для множества (порой сомнительных) антреприз. Не говоря о спектаклях столичных, знаменитых, которые у всех на виду.

Его проект внутренней перестройки самарского театра - создание модульного зала - выдвигался на многие премии. Недавно в центре Москвы открылся дорогой ресторан французской кухни "Балаганчикъ", где роскошные, красно-золотые интерьеры делал опять-таки Хариков.

Его сценографию рецензенты всегда упоминают отдельно, часто прибавляя, что без оформления Харикова спектакль бы никуда не годился. Циничные замечают, что надо бы посмотреть спектакль позже, когда роскошные костюмы обветшают и поблекнут, - тогда, может быть, будет лучше выглядеть актерская игра. Многие считают, что Хариков подавляет режиссера, особенно не очень сильного.

Фантазия его невероятна: надувные деревья и огромные одуванчики в юханановском проекте "Сад", "меховые" крепостные стены в мариинском "Князе Игоре" и половецкие светящиеся шатры, похожие на огромные кисти и фонари одновременно. Квартира Кречинского, превращенная в царство Снежной королевы, в Малом театре; "Пиковая дама" в пермском, где все напоминает о пасторальных барашках и ангелочках. Абстрактная установка-мостик в новосибирской "Двенадцатой ночи", вызывающая в памяти композиции Кандинского. Летающий стог сена в белгородской "Ромео и Джульетте". Говорят, Марк Захаров, приглашая Харикова оформить "Королевские игры", просил только одного - чтобы решение было неожиданным для зрителей, привыкших к ленкомовским эффектам. Хариков не ударил в грязь лицом. Когда в финале со сцены выплыла огромная непонятная штука (прозванная в народе "надувным многочленом") и зависла высоко над залом, зрители остолбенели. В одной из последних хариковских постановок - "Недоросле" в вильнюсском Русском драматическом театре - на авансцене перед павильоном из огромной лужи грязи торчат розовые свиные животы и ноги. Во время спектакля раздается хрюканье и ноги шевелятся ("Там внизу тяги", - застенчиво объясняет художник).

Он кажется спокойным, медлительным, даже флегматичным, у него негромкий голос, но при упоминании имени Харикова директора театров крестятся. С тихим упорством и абсолютной непреклонностью он будет добиваться, чтобы все было сделано так, как он задумал, и не пойдет ни на какие компромиссы, упрощения и замену материалов. Ставя под угрозу премьеру, он будет заставлять переделывать декорации столько раз, сколько надо, чтобы все выглядело как следует, и никакие ультиматумы администрации не заставят его отступиться. Но вполне вероятно, что именно благодаря хариковской декорации спектакль этот впоследствии станет знаменит.

- Насколько мне известно, ты рисуешь с 6 лет, еще с воронежской изостудии, но театральным художником поначалу быть не собирался?

- Почему-то в Воронеже очень многие выходцы из изостудии учились на архитектурном. И я решил пойти по их стопам, но не в Воронеже, а где-нибудь в Москве или в Питере. Поехал в Питер. Благополучно окончил ЛИСИ, архитектурный факультет, и три года отработал по распределению в Выборге. Проектировал всякие глупости, модернизировал типовые проекты детских садов, но делал это весьма неохотно и, наверное, не очень удачно. Как я слышал, после моего отъезда было много хлопот.

- А сейчас тебе бы хотелось что-нибудь построить?

- Я периодически работаю именно как архитектор. Делаю реконструкции и внутренние перестройки театров. Недавно сделал интерьер для ресторана "Балаганчик". Этого вполне достаточно, чтобы не потерять ощущение профессии в руках.

- Понятно. Значит, архитектором ты не стал. Куда ты дальше двинулся?

- Если говорить об интересе к профессии, то он, скорее, связан с областью целенаправленного духовного творчества, а не с тем, что нужно научиться мастерски делать какие-то вещи. И в этом смысле театр - область самая благодатная, поскольку здесь человек общается с массой совершенно разных людей. Попытаться сделать вместе художественный продукт - особенно трудно и интересно.

- То есть твое стремление работать в театре - это стремление к общению?

- Нет, самого общения я не жажду. Мне больше свойствен уединенный способ работы, но я понимаю, что театр - это одна из возможностей очень быстрого духовного движения. Потому что когда ты пытаешься сделать что-то совместно с другими людьми, ты быстро учишься управлять собой, своими чувствами, своими мыслями и соответственно понимать других людей. Иначе у тебя ничего не получится. Это и есть в театре самое интересное для меня, а не создание конечного продукта. Продукт созревает сам по себе в результате этой деятельности.

- Как же ты оказался в театре?

- Я постепенно готовил территорию для перехода в эту профессию. Пока еще был архитектором, параллельно года два-три работал с народным театром в Выборге. Все произошло довольно быстро и удачно. Ведь очень редко бывает, что сразу после института люди становятся главными художниками, а я начал свою работу с того, что стал главным художником в выборгском Театре кукол. А потом работал в орловской драме - тоже главным художником.

- Тебе понравилась административная работа?

- Я хорошо понимал: по стечению обстоятельств мне дается очень ценный опыт. Я видел, как другим людям нравится административная власть, и мне было интересно, что хорошего во всем этом. Трех лет мне хватило, чтобы удовлетворить свой интерес, получить знания и после этого уйти.

- И с тех пор ты никогда нигде не служил?

- Нет. Я знаю, что мне не нужно этим заниматься. Хотя мог бы. Два года назад, когда я делал "Князя Игоря" в Мариинском театре, Гергиев предложил мне стать главным художником, но я с абсолютно холодным носом выставил условие - очень хорошее жилье. У меня уже был пропуск, на котором было написано "главный художник Мариинского театра", меня уже познакомили с трудовым коллективом и, представляя им, всячески намекали, что "это почти главный". В то же время я знал, что с Гергиевым надо быть внимательным - он человек очень властный. И дал ему понять, что все, что происходит вокруг него (а это определенного рода царство), меня не касается. Я могу ему предложить только паритетное взаимодействие. Он это прекрасно понял и, собственно, поэтому ко мне особым образом и относился - с большой мерой уважения. Причем мы договорились, что только пятьдесят процентов своего личного времени я уделяю театру, а остальное - мое.

"Блуждающие огни" Бориса Мильграма с очень красивыми декорациями Харикова, в театре Моссовета показали зрителям всего один раз. (Фото: Сергей Мартынов )

- Почему же все-таки ты не стал главным художником Мариинки?

- Я не совсем подходил для этого дела. Многое было связано с амбициями художественного руководителя - либо все должны ему подчиняться, либо нет. А мой стиль общения был достаточно жесткий. На каком-то этапе Гергиев мне очень доверял. Но у него очень много советников, которые, конечно, больше вреда приносят, чем пользы. Видимо, они и повлияли.

- Ты был расстроен?

- Нет, абсолютно. Я знал, что, кроме головной боли, ничего не получу.

Я всегда старался заниматься разными предметами одновременно - этому научила архитектура. Чтобы представлять, как проецируется то, чем ты занимаешься, на пограничные области и как влияет твоя работа на окружающую действительность. Например, мы с Сашей Лисянским и Сережей Кузнецовым сделали советскую экспозицию на пражской квадриеннале в 1987 году. Это была чеховская выставка, и весь авторский коллектив, включая экспозиционеров и художников (а там были киты - Боровский, Китаев, Лидер, Кочергин, Васильев, Серебровский, Бархин, Попов), получил за нее золотую медаль.

- Какова была идея экспозиции?

- Это был ряд локальных пространств, в которых каждый театральный художник представлял свои работы. В целом это выглядело как лабиринт, складывающийся в бесконечную замкнутую веранду. Как декорация дачного дома. Через решеточки, мелкие стекла веранды, из каждого уголка, принадлежащего конкретному художнику, были видны остальные. В этом, собственно, и состояла прелесть. Маленькое, очень компактное, но густо переплетенное пространство. Взаимодействие одного художника с другим. Они рядом, но разделены. Была очень светлая экспозиция.

- Ты очень много ставишь в провинции, приходится работать с огромным количеством разных людей...

- Именно из-за этого у меня и есть возможность настоящего контакта с ними. Иначе все улеглось бы в пресловутое представление о браке между режиссером и художником, когда встретились два духовно близких человека, и теперь они только друг с другом и могут работать, как муж и жена. Да, могут встретиться два человека и найти общий язык, но это не значит, что невозможен другой контакт.

- Многие считают, что ты подминаешь под себя режиссера.

- Ведь может быть, что ты знаешь больше режиссера.

- А если это не соответствует тому, что придумал режиссер?

- Значит, режиссеру еще предстоит работать над спектаклем, но он идет на это. Я пытаюсь помочь чем могу, стараюсь по максимуму отдаться. Для меня нет плохого или хорошего театра, столичного или провинциального. Деление может быть связано только с количеством денег: ну, скажем, больше декорация делается или меньше.

- И ты считаешься с этим?

- Если это возможно. Я не делаю того, в чем театр не заинтересован. Более того, я всегда прошу назвать сумму, которая для него реальна.

- А говорят, что если пригласили тебя, значит, надо раскошеливаться.

- Я сколько угодно декораций делаю за копейки. Важно их сделать правильно. Они могут выглядеть очень богатыми, а стоить немного. Например, я оформил в антрепризе Дубровицкого пьесу Галина "Сирена и Виктория" (там играют Виталий Cоломин, Ирина Розанова и Лариса Удовиченко). Цель была, чтобы было дешево, а выглядело богато и сердито. Вся сценография построена на одном занавесе, расписанном фруктами. Я сделал коллаж из знаменитых голландских натюрмортов. Центральная часть - цветная, остальное - черно-белое и меняется в зависимости от освещения. Выглядит роскошно. Спектакль этот гоняют в хвост и в гриву. Как я узнал, он делает в провинции огромные сборы. Буду, кстати, судиться с Дубровицким - не желает платить три процента с дохода от спектакля, как положено.

- С чего еще идут заметные отчисления?

- Приличные деньги идут со "Свадьбы Кречинского" в Малом, с "Королевских игр" в Ленкоме.

- А с точки зрения гонораров пригласить тебя - дорогое удовольствие?

- Да, дорогое. Но я всегда готов к диалогу. Возможен торг, но для меня важно еще научить театр уважать и ценить работу художника.

- То есть ты занимаешься воспитанием в масштабах страны?

- Да. Я поставлен в особые условия оттого, что меня называют "модным художником". Я знаю, что завтра может прийти кто-то, кто понравится больше меня, и отношусь к этому абсолютно спокойно. Но покуда я "модный", я стараюсь как можно выше поднять статус моих коллег.

- Ты думаешь, что следующему заплатят больше?

- Конечно. И, во всяком случае, будут относиться немножко иначе.

- Как у тебя обычно складываются отношения с театром? После первой встречи они хотят продолжать работать с тобой или, наоборот, никогда больше не связываться?

- В любом случае проблем у всех возникает очень много. Может быть, со мной больше хлопот, чем с другими художниками. Я пытаюсь учить делать что-то. Если бы я видел вокруг образованное пространство, а я вижу сплошную непроглядную темень...

- Ты работал с достаточно косными театрами. С тем же Малым. Каков был результат?

- Хороший результат был. "Свадьба Кречинского", которую я делал вместе с Соломиным, стала хитом. Чтобы в Малом на спектакль был постоянный лом - такого просто не было. Но дирекция театра от моего имени теперь вздрагивает.

- То есть больше ты с ними связываться не будешь?

- Нет, почему, но они к этому морально еще не готовы. Там музейная тихая жизнь. Им трудно представить себе, что еще раз придется пережить что-то подобное.

- Бывает так, что ты придумываешь костюмы, неудобные для актеров?

- Есть множество химер в представлениях человека о себе. Актер говорит: "Мне идет то и это". А потом: "Вот то замените, это мне мешает". Но ведь кроме его собственного микропространства есть макропространство. И я предлагаю ему посмотреть шире - чтобы он же лучше проявился. Для многих это жизненный опыт, который меняет их представления о самих себе.

- Ты используешь какие-нибудь необычные технологии?

- У меня вообще нет определенных пристрастий к каким-то технологиям. Движение в ту или иную сторону скорее связано с целесообразностью. Меня сейчас очень волнует, что огромное количество материальных средств тратится на театр, а потом выкидывается. Железо, дерево. Эта мертвая масса меня ужасает. Я стараюсь сейчас найти такой характер действий, который позволяет вещам переходить из одного качества в другое.

- Чтобы занавесочки можно было в другом спектакле повесить?

- Ну, скажем так. Чтобы жизнь вещей продлевалась. Не только для театра, а вообще. Я-то понимаю, что когда-нибудь замкнутый круг потребления себя исчерпает, но для земли это плохо. И стараюсь как-то жертвы уменьшить.

- Такой зеленый художник. А ты приходишь смотреть свои спектакли после премьеры?

- Нет. Я знаю, что могу огорчиться. Но настаивать на том, чтобы было иначе, не хочу и не стану. Эта жизнь уже идет помимо меня, как жизнь написанного текста.

Оформление "Князя Игоря" чуть было не сделало Харикова главным художником Мариинского театра. (Фото: Наталья Разина )

Дина Годер

Врез 1

(Фото: Макс Новиков)

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера