Очередной этап широкомасштабной операции по ликвидации последствий демократической революции в России прошел успешно. С 20 мая в стране больше нет ведомства, основной задачей которого была бы охрана окружающей среды и контроль за ее состоянием. Из 40 наугад проверенных стран подобная особенность структуры государственной власти отыскалась только в Гондурасе.

Указ президента, предусматривающий ликвидацию Госкомэкологии, а также Федеральной службы лесного хозяйства (см. ) и передачу их функций Министерству природных ресурсов (МПР), лишь завершает постепенное разрушение федерального экологического ведомства - изъятие функций, сокращение полномочий, понижение статуса (с министерства до госкомитета в 1996 году). Его то и дело пытались с кем-нибудь слить, его материальные возможности были таковы, что, например, в марте этого года для проверки сведений о грубых нарушениях заповедного режима в Центрально-Сибирском заповеднике ему пришлось прибегать к финансовой помощи "Гринпис". Стало правилом при осуществлении крупных экономических проектов приступать к работе, не дожидаясь результата экологической экспертизы, а порой даже ее начала. Власти Башкирии вообще не стали подавать проект Юмагузинского водохранилища на экспертизу (тем более что у него все равно не было ни малейших шансов пройти ее), а когда Госкомэкологии потребовал немедленно остановить работы, попросту проигнорировали его предписание. (Характерно, кстати, что единственным ведомством, отказавшимся завизировать проект указа президента, пресекающего эту беззаконную затею, оказалось как раз МПР.) Республика Коми и Курская область пошли еще дальше: они попытались вовсе ликвидировать у себя территориальные структуры ГКЭ.

Стоит все это вспомнить, и становится ясно, что нынешнее изничтожение ГКЭ - не результат безграмотности или недальновидности какого-то конкретного человека или команды, а выражение настроений, давно воцарившихся в российской политической элите. Конечно, имя бессменного главы ведомства Виктора Данилова-Данильяна стало нарицательным для обозначения готовности мириться с унижениями. Однако эту особенность характера Виктора Ивановича можно считать причиной скорее его личного управленческого долголетия (он занимает свою должность с ноября 1991 года, пережив на ней все смены правительств и прочие кадротрясения), нежели печальной судьбы возглавляемого им комитета: Межведомственная комиссия по экологической безопасности, созданная темпераментным и бескомпромиссным Алексеем Яблоковым, была ликвидирована еще в 1996 году, как и Комиссия по радиоактивным отходам при Совете министров и отдел Минюста по экологическому законодательству. Тогда же лишился самостоятельности санэпиднадзор и произошел еще ряд административных подвижек, демонстрирующих категорическое нежелание Российского государства всерьез заниматься экологическими проблемами. Кстати, примерно в это же время началось наступление спецслужб на неправительственные экологические организации, продолжающееся (несмотря на полный провал всех дошедших до суда дел) и по сей день: власть не только не хочет охранять природу сама, но и преисполнена решимости не дать это делать никому другому.

Подобные демонстрации уже сами по себе наносят ущерб, ибо служат сигналом: раз государство не заинтересовано в соблюдении установленных законом ограничений, то и хозяйствующим субъектам можно не обращать на них внимания. Однако последствия нынешней "реформы" не ограничатся одним лишь моральным ущербом. Не надо быть великим знатоком проблем управления, чтобы предсказать: переданные МПР функции Госкомэкологии (равно как и Рослесхоза), не приносящие ни прямых, ни политических доходов, но постоянно требующие расходов и хлопот, всегда будут для ресурсного ведомства на последнем месте. Не говоря уж о том, что с контролем за природопользовательской деятельностью самого МПР - геологической разведкой, водохозяйственными работами, а теперь еще и промежуточными рубками (вырубки больных и погибших деревьев, прореживание посадок и пр.) - будет просто покончено. К тому же руководство министерства известно откровенным экологическим и правовым нигилизмом. Пару лет назад, когда шла борьба вокруг добычи золота в национальном парке Югыд-Ва (Республика Коми), включенном в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, нынешний министр (в ту пору - первый замминистра) природных ресурсов Борис Яцкевич популярно объяснил активистам "Гринпис", что не видит тут никакой проблемы: мол, какие такие охраняемые природные территории, когда можно золото мыть?

Теоретически в течение двух-трех месяцев еще можно попытаться что-то изменить: упраздняемое ведомство продолжает функционировать до окончания работы ликвидационной комиссии, которая еще не сформирована. Его руководство возлагает надежды на встречу Данилова-Данильяна с Касьяновым, планируемую на ближайшие дни. Два коллективных письма в защиту приговоренного госкомитета, подписанные видными учеными, были переданы Путину во время посещения им ежегодного Общего собрания Российской Академии наук. Неправительственные экологические организации (обычно жестко критикующие ГКЭ за непоследовательность и соглашательство, но в нынешней ситуации единодушно выступившие в его поддержку) намереваются организовать в ближайшее время публичные акции и сбор подписей под письмами протеста. Однако, по мнению наблюдателей, никакие внутренние протесты действия не возымеют: людям, готовившим "реформу", прекрасно известны все возможные доводы против нее, от страха же перед общественным мнением российская власть уже вполне излечилась. Если кто-то и может повлиять на ситуацию, то только страны "большой семерки" и международные финансовые институты - прежде всего МВФ и Всемирный банк, в последние годы довольно чувствительные к экологическому поведению своих клиентов.