Архив   Авторы  

Свободное радио. Остальное - видимость
Главная тема

"Эхо Москвы" по-прежнему остается единственной успешной информационной и разговорной радиостанцией в столичном эфире

Все главные события, происходившие на радио "Эхо Москвы" за пределами эфира, случались в маленькой комнатке (метров 12-15, не больше), в чудовищной толчее, суете и табачном дыму, со столами, заваленными бумагами, облитыми чаем и кофе, со стенами, увешанными карикатурами и конвертами с фамилиями сотрудников (собственный ящик стола считался величайшей привилегией), с вечно открытым окном, откуда вместо свежего воздуха влетал гундосый и искаженный мегафоном бубнеж зазывалы: "Обзорная экскурсия по городу..." или "Последние билеты в Кремль, последние билеты, через две минуты отходит экскурсия...".

Время от времени гул голосов и грохот печатных машинок перекрывал страшный крик: "Пленки! Быстро!" - это ведущий информационных программ, разместившийся за маленькой тумбочкой в центре комнаты на низком колесном стульчике, призывал к себе из монтажной-аппаратной (конурки полтора на полтора метра) оператора, записывавшего для программы "Эхо" репортажи корреспондентов и комментарии экспертов. Спустя какое-то время тот же человек с криком "Разойдись!" вылетал из комнаты и, расталкивая праздношатающихся, не занятых на эфире коллег, "скатывался" с чудовищным топотом по чугунной лестнице и, пролетев через "Чугунный зал" (помещение под лестницей, где проводились общие собрания), вваливался в студию, где безраздельно властвовал ведущий эфира. Глядя, как он восседал за пультом, будто пианист, разложив пальцы по микшерам, и сурово хмурил брови - грохот, учиненный возникшим в студии коллегой, опять попал в эфир через плохую звукоизоляцию двери, - можно было подумать, что он родился за пультом.

И только по тому, как внимательно величественный ведущий следил за своими руками, проделывая все операции размеренно и степенно, как чрезмерно тщательно выговаривал слова, упиваясь звуком собственного голоса в наушниках, как суетился и нервничал, если звукорежиссер долго "копался" с пленками или с запуском проигрывателя, в нем можно было опознать человека, недавно познакомившегося с тонкостями "рулежа" эфиром. А в ведущем новостей, который выпаливал сводку со скоростью пулемета, при этом, вдруг запнувшись, мгновенно терялся, а в случае благополучного исхода выдыхал с облегчением и поднимал глаза в ожидании аплодисментов, даже неопытный наблюдатель легко обнаруживал новичка, только-только познающего прелести живого эфира.

Мастера поговорить

Добрая половина ведущих в первые года два жизни станции были сама значимость. А новости из радиоприемника по большей части неслись в темпе Presto, а то и Prestissimo. Вместе с ними в эфир вываливались и бесконечные оговорки. Любители радиоперлов составили за десять лет весьма внушительную коллекцию. Здесь и "беспорядки в Балвании" и "министр иностранных дел Литвы Кактус" (вместо Каткуса). Было и сообщение о телегруппе, попавшей "в член к пепенцам". Синоптики сообщали, что "столбик термометра упал на отметке в десять градусов" и пророчили на завтра в Москве "плюс 28 рублей за доллар".

Это сегодня об "Эхе Москвы" знают все. Даже те, кто ни разу не настраивался на волну радиостанции, слышали о ней или видели по телевидению фрагменты выступлений в прямом эфире политиков, бизнесменов или кинорежиссеров, сидящих на фоне логотипа, напоминающего мишень. Десять лет назад, когда радио вышло в эфир из студии, расположенной на первом этаже здания по адресу Никольская улица (бывшая улица 25 октября), дом 7, "Эхо", или "Радио-ЭМ", как первые года два еще именовалась станция, никому известно не было. А координаты 1206 кГц или 250 метров в диапазоне средних волн были еще паролем для немногих посвященных.

Тогда эховцы рады были и крошечной статейке в "Вечерней Москве", и короткому сюжету в бесславной и безвестной молодежной телепрограмме. Как рекламу и косвенное признание своего успеха восприняли даже и заметку на ленте агентства ТАСС, где речь шла о зловредной станции, живущей на американские деньги и клевещущей просто-таки из-под самой Кремлевской стены. Эта депеша появилась спустя несколько дней после вильнюсских событий января 1991 года. Событий, которые для "Эха" стали боевым крещением. Подлинная слава пришла непосредственно перед первой годовщиной, когда день рождения совпал с празднованием победы над путчистами.

19 августа 1991 года эфир был прекращен примерно в половине восьмого утра: вначале в студию вошли несколько подтянутых молодых людей с красными книжечками, а затем отключили передатчик. Спустя сутки "Эхо" вернулось в эфир: по распоряжению министра связи РСФСР Владимира Булгака передатчик включили, но еще через несколько часов, теперь уже по требованию с Лубянки, оборвали провод, по которому шел на передатчик сигнал из студии. Тогда звукоинженер и кудесник Владимир Петраков просто позвонил на передающий центр и выяснил, что технически нет никаких проблем "закоммутировать" на передатчик обычный городской телефон. Работа возобновилась. Начались прямые включения из осажденного Белого дома и мэрии, пошли репортажи и комментарии гостей, приходивших в студию. Тогда наконец случилось то, к чему один из первых рекламных роликов призывал слушателей: сменить радио "Свобода" на свободное радио.

Горячие, самые оперативные новости, с которыми "Эхо" опережает даже информационные агентства, не говоря уже о телевидении, а также выступление героев дня в прямом эфире - два главных козыря станции. Способность сотрудников информационной службы зазывать ньюсмейкеров в студию или доставать их по телефону делает станцию единственным и неповторимым электронным средством информации. Здесь был даже президент Соединенных Штатов Билл Клинтон во время своего последнего визита в Москву. В студии "Эха" ни разу не были лишь действующие премьер-министры и президенты России. Но большинство из них приходили на эфир вскоре после отставки.

Навряд ли какая-нибудь другая редакция в Москве имеет такую же телефонную книгу, где есть все возможные координаты любого мало-мальски значимого персонажа (часто включая домашний телефон охранника, а иногда и мобильный - любовницы). Именуется она "Каддафи", поскольку первая телефонная книга на "Эхе", прапрабабушка нынешней, была зеленого цвета, и кто-то (по одной версии, Алексей Венедиктов, по другой - Сергей Бунтман), взяв ее однажды в руки, задумчиво произнес: "Зеленая книга полковника Каддафи".

Пользоваться ею было не так уж и просто, поскольку главный поставщик "координат" - Венедиктов - заносил их в соответствии с одному лишь ему ведомым правилом. Например, телефон Зиновия Гердта присутствовал под буквой "З". "И за это мы ему должны сказать спасибо. Мог бы записать и на "А" - актер, или на "В" - великий актер", - в свое время философски заметил по этому поводу Сергей Бунтман.

В первые годы, правда, гости приносили станции не столько славу, сколько убытки. Эльдар Рязанов за два визита сломал три стула и еще два надломил (они, правда, еще года два трещали под гостями студии и ведущими новостей) - для бедной станции в эпоху всеобщего дефицита это был труднопоправимый урон. В канун первой годовщины путча в эфир был приглашен назначенный после событий августа 1991 года председателем КГБ СССР Вадим Бакатин. Пришли телевизионщики - редкие еще гости в студии. И главный редактор и отец-основатель Сергей Корзун взялся лично подключать камеру к пульту. И что-то там закоротил и сжег. Часов десять "Эха Москвы" не было в эфире. Слушатели сходили с ума и "обрывали" телефон, а звукоинженеры в пожарном порядке сооружали резервный пульт. Поскольку во второй день рождения в эфир выходили в таких же экстремальных условиях, как и в первый, среди сотрудников зародилось подозрение, что над днем 22 августа тяготеет какой-то рок и теперь всегда кто-нибудь или что-нибудь будут портить праздник. Впрочем, юбилейные злоключения на этом завершились. А из народных суеверий оказалось надежным только одно: в канун каждого серьезного катаклизма у ветерана станции звукорежиссера Андрея Головачева раздувался флюс. Так было в начале января 1991-го, потом флюс возник в середине августа того же года, и снова - в сентябре 1993-го.

Впрочем, гости наносили не только материальный ущерб, но подчас и моральный. Евгений Весник однажды вообще "обвалил" эфир: будучи в гостях в программе Матвея Ганапольского "Бомонд", он за минуту до финала рассказал анекдот. Короткий и очень простенький... Вещание прекратилось. Новости вышли с запозданием на три-четыре минуты.

Истерики, вызванные чрезмерной смешливостью ведущих, были всегда. Тем более что в отличие от государственного "Маяка" никто никого за это от эфира не отлучал. Особой "колимостью" отличался Алексей Венедиктов. Ему порой было достаточно показать язык, "козу" или сделать "нос" во время эфира, чтобы он завалился под пульт. Впрочем, Алексей Алексеевич умудрялся заводить себя и сам.

Однажды к нему на программу (на дворе был год 1991-й) пришел лидер Интерфронта одной из балтийских республик. Гость вошел в студию, поздоровался, уселся в кресло и подал визитную карточку. Почему-то никто до эфира не поинтересовался фамилией приглашенного. Венедиктов включил свой микрофон и объявил: "У нас в гостях, - и только тут взглянул на карточку, - Василий Иванович Белябля-бля-бля..."

Свое радио

Все начиналось с вечернего двухчасового эфира, открывавшегося композицией "Эхо", записанной Владимиром Пресняковым-младшим специально для станции. Потом вечерний эфир стал продолжаться уже пять часов. Появился утренний канал, за ним дневной, и наконец в 1994 году ведущие пожелали "мягкой посадки вашим батарейкам" - станция стала вещать круглосуточно.

Десять лет назад дело начинала команда единомышленников, друзей, однокашников, учителей и учеников (по большей части из московской 875-й школы, где нынешний главный редактор Алексей Венедиктов преподавал историю, а бессменный начальник культурной службы Сергей Бунтман руководил театральной студией). И вокруг них уже складывалась команда людей, которым было просто приятно вместе работать.

Тогда для привлечения людей достаточно было заявить, что "Эхо" является полной противоположностью Гостелерадио, на котором отцы-основатели оттрубили по многу лет. И слоган "Свободное радио для свободных людей" был не просто саморекламой - это была концепция. "Из студии Иновещания на Пятницкой я видел, как Руст садится на Красной площади, - вспоминал однажды Сергей Корзун. - Я мог вести самый настоящий репортаж в прямом эфире. Но не имел на это права. В какой-то момент эта несвобода стала невыносимой".

Те, кто работал на станции, делал это не ради денег. Для большинства "Эхо" было вторым домом. Средой обитания. Там люди проводили много больше времени, чем это было предписано сеткой вещания: они жили на станции, влюблялись, ругались, женились, разводились, заводили детей и растили их. Туда приходили на время, ради одной-двух программ в неделю, и оставались на всю жизнь. "Эхо" с его живым эфиром и свободой самореализации затягивало. Потому в тяжелый кризисный период конца 1993-го - первой половины 1994 года компания не распалась - никто не ушел.

На "Эхо" никто никого не нанимал на работу и не увольнял. Просто люди сами приходили и сами уходили. И у пришедших никто никогда не спрашивал диплома и автобиографии и не обращал внимания на былые заслуги. Каждый начинал с нуля, имея перед собой самые широкие возможности (нынешний заместитель главного редактора, ответственный за службу информации, Владимир Варфоломеев много лет назад был поваром в высотке на Смоленской площади, где пек блинчики для министра иностранных дел СССР Эдуарда Шеварднадзе, а на "Эхе" начинал курьером). И только здесь держали сотрудников - корреспондентов и ведущих, - не выговаривавших, как шутили коллеги, 32 из 33 букв русского алфавита.

И только в эфирной сетке "Эха", рядом с учеными беседами Сергея Бунтмана и Алексея Парина, запускавшего в эфир уникальные записи редких опер, могли присутствовать хулиганы из развлекательной программы "Вечерний Зоопарк" Вася Стрельников и Гриша Кричевский (последние однажды устроили встречу со своими поклонниками, но не в роскошном отеле или шикарном ресторане, а в обычной обшарпанной и вонючей "Котлетной"). Следом выходила в эфир блестящая музыковедческая передача Анатолия Агамирова. А между ними помещались новости, злобные реплики Андрея Черкизова, комментарии депутатов и членов правительства.

Со временем одной свободы стало недостаточно для выживания радиостанции. Требовались инвестиции для рывка на следующую ступень - расширения зоны вещания и технического переоснащения. Поступлений от рекламы не хватало. И в 1994 году "Эхо Москвы" вошло в медиа-холдинг "Группы Мост".

Радиостанция уже давно не ютится в тесной комнатушке, а занимает пол-этажа в книжке-небоскребе на Новом Арбате. Забыт дефицит пленки (из-за которого приходилось подчас пускать "под нож" архивы) и батареек к старым, допотопным гробам-диктофонам - "Репортерам 7а" венгерского производства. Уже давно никто не требует от возвращающихся из-за границы привезти настоящий скотч для магнитофонной пленки и зарядные устройства для аккумуляторов. Ушли в прошлое борьба со старой латаной-перелатаной техникой и колдовство звукоинженеров над допотопным пультом - военно-полевой радиостанцией типа "Метель-2" сороковых годов, - подарком одного из учредителей. Почти побежден беспорядок, и плакат "Бардак страшней, чем Пуго", появившийся во время путча 1991 года, уже давно не актуален.

"Эхо" работает на современной технике, выходит почти в семидесяти городах России и за рубежом, имеет сайт в Интернете и ведет сетевое вещание. Радио постепенно обрело все атрибуты большой конторы. Однако главное с переездом на новую квартиру сохранилось: "Эхо" было и остается разговорным радио. Сознательно отказываясь от доходных проектов, не желает менять имидж: потому на его частоте все меньше музыки и все больше слов. Как и десять лет назад, радиостанция предлагает своим слушателям первыми в стране получить максимально полный рассказ о событиях и представляет все возможные точки зрения. По большому счету, внимательный слушатель "Эха Москвы" проявляет интерес к теленовостям в первую очередь для того, чтобы увидеть "картинку" - ожидаемую и уже известную ему на словах. Чтобы услышать эти "слова", чтобы следить буквально в прямом эфире за развитием того, что происходит вокруг, достаточно настроиться на частоту 91,2 МГц в эф-эм диапазоне.

Дмитрий Пинскер

Врез 1

Посетить студию считают за честь самые известные отечественные и зарубежные политики и бизнесмены, актеры и режиссеры.

Здесь был даже Билл Клинтон, но ни разу сюда не сподобился зайти ни один действующий российский президент и премьер-министр

ЛИЦА

Для тех, кто работал на станции, "Эхо" было вторым домом. Средой обитания. Отцы-основатели стремились создать свободное радио, которое ни чем бы не напоминало опостылевшее им гостелерадио. В итоге здесь даже гонорарные ведомости и докладные на провинившихся ведущих новостей имели весьма экстравагантный характер

Сергей Бунтман

Родился в 1956 году, окончил МГПИИЯ им. Мориса Тореза. 10 лет вместе с Сергеем Корзуном работал на Международном московском радио (французская редакция).

В августе 1990 года ушел на "Эхо Москвы".

Ведущий программ "5х5", "Пассаж", "Не так!", "Парковка", "И музыка, и слово", руководитель службы культуры, с 1996 года - директор программного вещания, с 1998 года - первый заместитель главного редактора.

- Организаций, заинтересованных в создании живого, современного радио, было множество. Например, Моссовету нужно было такое радио, проявлял интерес "Огонек"; журфак хотел создать радиостанцию нового типа. Наконец, Ассоциация "Радио" выделила частоту. И родилось "Эхо Москвы". Аппаратурой нам помог журфак. У нас был немыслимый ламповый пульт, который жутко перегревался. Помещение выделил Моссовет - мы начинали в одной комнатушке. Сейчас все это уже смешно вспоминать...

Начинали все это дело три человека. Я, Сережа Игнатов был, Гриша Кричевский, который теперь на НТВ работает. Ну, а тут и Венедиктов появился - прессу нам читал.

За десять лет не изменилось главное - принципы, которые мы выработали за годы нашей работы. Здесь никого не волнует возраст, национальность и диплом. В эфире сразу становится понятно, кто чего стоит. У нас есть определенные ценности - правда, не носящие партийного характера. Прежде всего это гражданские свободы, на которых мы стояли и будем стоять. Есть еще один важный принцип - непродажность. Главное для нас - это не обмануть слушателей. Даже в тех случаях, когда слушатель рад обманываться.

Матвей Ганапольский

Родился во Львове в 1953 году, жил и учился в Киеве. Работал театральным режиссером, потом

на Всесоюзном радио.

На "Эхо" пришел в 1990 году, стал делать развлекательные передачи, включая знаменитый "Бомонд". Живет в двух странах - России и Украине (там он делает две телепередачи).

- Я появился на радиостанции совершенно случайно, и более того, не хотел здесь появляться. У меня была мечта сделать свою радиостанцию. Я ходил по этому поводу в Моссовет. В одном начальственном кабинете мне сказали: "Вы опоздали, тут только что был другой человек, с которым мы уже договорились". В коридоре я познакомился с этим другим человеком. Им оказался Сергей Корзун. Мы с ним поговорили, и стало понятно, что общего языка мы не найдем. Я пришел на "Эхо" в декабре 90-го года, просто чтобы помочь. И тогда выяснилось, что у них нет развлекательной передачи. Радио для меня - это бесконечное поле для эксперимента и самореализации. Ты можешь взять ночь, приглашать любых гостей. Можешь менять программу, совершенствовать. Если на ТВ нужно думать об оформлении, то на радио достаточно поменять музыку, и говори себе на любые другие темы.

Андрей Черкизов

Родился в 1954 году, окончил МГПИ имени Ленина, по образованию историк. С 1978 года - профессиональный журналист, в 1981-1988 годы - литературный секретарь и помощник Юлиана Семенова.

В 1989-1991 годы сотрудничал с радио "Свобода". В 1989 году создал советско-британское издательство "Интер-Версо", первым выпустившее в СССР книгу академика Андрея Сахарова "Тревога и надежда".

- На "Эхо Москвы" я пришел "с улицы". Просто 13 января 1991 года дома у мамы услышал радио, которое говорило какие-то честные слова о действиях советских войск и ОМОНа в Вильнюсе. Я еще спросил у мамы, почему это "Свобода" вещает на средних волнах. А она сказала, что это "Эхо Москвы". Через неделю я пришел на "Эхо", и мне сказали, что в восемь у меня эфир. И так это продолжается вот уже 10 лет. "Эхо" создавалось как свободное радио для свободных людей, где каждый говорил своим голосом со своей интонацией. Не допускалось никакой унификации. Даже ошибки в ударении не ставились в вину. Можно было говорить с фрикативным "г", грассирующим "р" и как угодно еще, если говоришь правду. "Эхо" ставило своей задачей информировать людей, но не быть выше их. Оно было соразмерно гражданину, обывателю. Наша аудитория - это человек, который живет в России и никуда не собирается бежать отсюда. Это человек, способный уехать куда угодно, но всегда покупающий обратный билет.

Анатолий Агамиров

Родился в 1936 году, окончил Московскую государственную консерваторию. Работал на Международном московском радио, вел программы о музыке. Затем долгое время не работал в журналистике. На "Эхе" появился через три недели после его создания и вот уже десять лет остается верным амплуа музыкального критика.

- Когда я ушел из Гостелерадио, сверху сразу же спустили указание не брать меня в средства массовой информации. Я был объявлен пропагандистом буржуазной идеологии, хотя рассказывал о модных нынче Шнитке и Губайдуллиной. Так что именно "Эхо Москвы" спустя много лет вернуло меня к работе на радио: до возникновения "Эха" я писал репризы в цирке и не помышлял о возвращении в эфир. Больше всего мне здесь нравится то, что здесь нет никакой цензуры. Мне ни с кем не надо советоваться о том, что стоит сказать, а что нет. На Гостелерадио мои сегодняшние проекты потребовали бы семь виз на семи этажах: я как-то просто поменял порядок слов в готовом тексте, и меня сразу вызвали к начальству. Что же касается специфики радио, то она меня увлекает именно своей сложностью: попробуйте уговорить даму по телефону! В отличие от телевидения здесь сложнее красоваться. Радио - это актерство, музыкальное, звуковое, голосовое.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера