Президент, недовольный вопросами
/ Вокруг России

Предполагалось, что эта беседа, организованная знаменитым ведущим компании "Эн-би-си" Томом Брокау, будет не для печати, но разговор тотчас зашел о гибели "Курска", и Владимира Путина уговорили снять ограничения. Встреча проходила в отдельном кабинете "Клуба 21" в Нью-Йорке (в годы сухого закона это было подпольное питейное заведение, а ныне - роскошный ресторан, где собираются влиятельные люди). Присутствовали два десятка человек - редакторы крупнейших газет и журналов, телезвезды. Двое из приглашенных согласились поделиться с "Итогами" своими впечатлениями. Чтобы не давать слова Путина в обратном переводе, мы не приводим его прямых цитат.

"Он сообщил о том, что происходило вокруг "Курска" день за днем. Заверил, что все было сделано правильно, - говорит Дэвид Ремник, главный редактор журнала "Нью-Йоркер" и автор двух книг о России. - Объяснил, что взрыв был настолько силен, что, видимо, никто не остался в живых". Путин твердо заявил, что никто не стучал изнутри лодки. Единственная ошибка, которую признал, это недоработки в информационной политике. Почему не прервал отпуск? Потому, что действовал, мол, как врач, для которого главное - не навредить. Что касается причин гибели лодки, то президент предложил три версии: столкновение с другой лодкой, мина времен Второй мировой и взрыв торпеды, застрявшей в торпедном отсеке.

Президент подтвердил Дэвиду Ремнику, что периодически общается с Александром Солженицыным. (Да, сказал он, мы встречались, говорили по телефону, его интересно послушать.) Он подробно отвечал на вопросы о Владимире Гусинском и Борисе Березовском. Главе холдинга "Медиа-Мост", сказал президент России, принадлежит 70% акций этого холдинга - бог с ним. Он одновременно является гражданином России и Израиля - бог с ним. Но налоги он платит в Гибралтаре - а вот это не бог с ним, по крайней мере с точки зрения бюджета России и с точки зрения бюджета Израиля. Путин не преминул отметить, что поделился этими соображениями и с премьером Израиля.

Он также повторил однажды опробованную в Мадриде заготовку с изложением "кредитной истории" Гусинского, утверждая, что Газпром, дескать, все ссужал и ссужал Гусинского деньгами под залог акций, так что теперь Газпром может стать хозяином холдинга, и об этом стороны ведут переговоры.

"Является ли Березовский, как он сам уверяет, жертвой шантажа?" - спросила одна из приглашенных. Президент РФ ответил, что Березовский из той породы людей, которых трудно шантажировать. Скорее, он сам способен шантажировать других. И еще неизвестно, чем закончатся швейцарские расследования - не будет ли Березовский переведен из свидетелей в подозреваемые.

Дэвид Ремник напомнил президенту Путину, что Березовский помог ему выиграть выборы. Березовский хотел, чтобы вы в это поверили, и ему это удалось, последовал ответ.

"Что для вас значит быть демократом?" - спросил Роберт Кайзер, один из самых авторитетных журналистов "Вашингтон пост", много пишущий о России. Ответом были слова о том, что современное государство невозможно без свободы печати. Но у нас, мол, нет свободы печати, как нет и многопартийной системы. Все это находится в России в зачаточном состоянии. То же и с рыночной экономикой. "Я спросил его, какие реформы нужны России для упрочения демократии, - рассказывал Кайзер. -А он спросил в ответ: "Вы были членом КПСС?" Кайзер признал, что не довелось. У нас было 12 миллионов членов КПСС, сказал Путин. И добавил, что главная проблема - не построение демократии или рыночной экономики. Главное - это отравленное сознание наших людей. Пройдет много лет, прежде чем люди поймут, что для достижения благополучия они должны сами прилагать усилия. Нужна многопартийная система, но чтобы партии представляли интересы больших групп. Пока люди голосуют не за партии, а за людей, которые им нравятся. Таких, как вы, например? - спросил кто-то из присутствующих за обедом. Как я, согласился Владимир Путин. И это очень опасно, добавил он.

"Путин оказался сложнее, чем я думал, и у него есть представление о демократии", - сказал "Итогам" Роберт Кайзер, который ранее писал о новом российском президенте как в первую очередь о сотруднике КГБ 70-х - сам Кайзер был в то время корреспондентом в Москве, а КГБ преследовало Сахарова и Солженицына.

Солженицын теперь беседует с президентом России по телефону, а президент лично заботится о "правильной" свободе слова и многопартийности. Он не скрывает личной антипатии к владельцам средств массовой информации и проявляет живой интерес к возможной смене собственников СМИ.

Путин, что и говорить, не просто кагэбэшник 70-х и уж точно не изоляционист. Напротив, он считает необходимым налаживать отношения с Западом, иначе зачем бы он встречался со всеми этими американскими знаменитостями. Однако, по мнению Дэвида Ремника, было заметно, что Путин отбывал не слишком приятную обязанность: "Даже когда он говорит правильные слова, они звучат неприязненно. Постоянно возникает впечатление, что ему не нравится заданный вопрос. В отличие от Горбачева и Ельцина он не располагает к себе. Во всяком случае на этом обеде он не завоевал ничьих сердец".