Если верить отечественным и некоторым иностранным комментаторам, 1 сентября Москва одержала свою первую за последние лет десять серьезную внешнеполитическую победу. В этот день, выступая в Джорджтаунском университете, Билл Клинтон объявил, что оставляет на усмотрение следующего президента США вопрос о том, следует ли развертывать систему противоракетной обороны всей территории страны. Два последних года намерение Белого дома создать такую систему было главной конфликтной точкой в российско-американских отношениях. Москва полагала (и не без оснований), что, стремясь прикрыть все Соединенные Штаты противоракетным щитом, Вашингтон пытается добиться абсолютного военного превосходства.

Поэтому российские представители в принципе отказывались обсуждать американские предложения по "модернизации" Договора по ПРО 1972 года. Весной этого года Россия заявила, что в случае, если США приступят к развертыванию национальной ПРО и нарушат тем самым договор, она будет считать себя свободной от обязательств по всем заключенным за последние тридцать лет соглашениям о сокращении ядерных вооружений. При этом Москва выдвигала вроде бы разумную альтернативу. С одной стороны, Владимир Путин предложил обеспечивать безопасность Запада с помощью совместной системы нестратегической ПРО (что предполагало развертывание российских систем перехвата в непосредственной близости от территорий "стран-изгоев"). С другой, Путин достиг убедительных результатов на переговорах с Ким Чен Иром, лидером Северной Кореи, ракеты которой, по мнению американцев, представляют наибольшую угрозу. Как известно, по ходу совещания "большой восьмерки" на Окинаве Путин сообщил, что Ким Чен Ир только что в Пхеньяне обещал приостановить свою ракетную программу в том случае, если развитые государства предоставят свои ракеты для вывода на орбиту северокорейских научных спутников.

И вот теперь Москва торжествует. Указав, что свое решение Клинтон принял "исключительно в интересах США", Владимир Путин заметил все же, что "здесь учитывается позиция России". Ну, а военные и дипломаты, которые были причастны к бескомпромиссной борьбе против американской ПРО, просто в эйфории. Американцы, мол, привыкли, что мы во всем им уступаем. А стоило занять принципиальную позицию, и наглые янки отступили. Теперь все видят, что никакого однополюсного мира не существует. Получилось, что на базе негативного отношения к ПРО российской дипломатии удалось создать некое подобие антиамериканской коалиции, куда помимо Китая вошли и западноевропейские государства. Более того, с такой оценкой соглашается и часть вашингтонского истеблишмента. Влиятельнейшая американская газета "Нью-Йорк таймс" со ссылкой на высокопоставленных пентагоновских чиновников утверждает: именно жесткий подход Москвы сыграл решающую роль в срыве планов по развертыванию ПРО. Если верить газете, президент США отказался от ПРО еще в январе, когда консультации с Москвой закончились ничем.

Владимир Путин, убежденный в том, что Россия добилась успеха, попытался развить его в выступлении на "саммите тысячелетия" в Нью-Йорке. С трибуны ООН он предложил провести в Москве уже весной 2001 года международную конференцию по предотвращению милитаризации космического пространства.

Стратегию определяют выборы

Однако Билл Клинтон отложил развертывание ПРО не только и не столько из-за противодействия Москвы, сколько по внутриполитическим соображениям. В первую очередь речь идет о выборах. Республиканцам сейчас трудно критиковать наследие "эпохи Клинтона". Как ни крути, именно при Клинтоне Америка достигла небывалого экономического и военного могущества. Стоило республиканскому кандидату на президентский пост Джорджу Бушу-младшему заявить, что при демократах ослабла боеготовность американских вооруженных сил, как он получил весьма жесткую отповедь не только от своих политических оппонентов, но и от военных, обычно весьма лояльных к республиканцам.

В этой ситуации Буш предпочитает вести речь об упущенных администрацией Клинтона возможностях. И вот здесь-то вопрос о противоракетной обороне мог стать для республиканцев "золотой жилой". Не секрет, что теперешняя администрация никогда не была горячей поклонницей идеи общенациональной ПРО. Она согласилась на проведение исследовательских работ в этой сфере под жесточайшим давлением контролируемого республиканцами Конгресса, который практически все годы президентства Клинтона принимал резолюции о необходимости общенациональной ПРО и регулярно выделял на исследования в этой области гораздо больше средств, чем запрашивала администрация.

Известно и то, что, несмотря на достаточное финансирование, а также на то, что создание ПРО было в конце концов объявлено приоритетом в сфере безопасности, разработчики этой программы достигли весьма скромных успехов. Два испытания ракеты-перехватчика завершились провалом.

Если бы в этих условиях Клинтон принял решение о развертывании национальной ПРО, он отдал в руки Буша выигрышную тему для предвыборных дебатов. Клинтона и его партию обвинили бы в том, что он в течение нескольких лет оттягивал решение о ПРО. И поэтому, мол, у разработчиков не хватило времени, чтобы довести до ума систему противоракетной обороны. При этом Буш заявлял бы, что одобренный Клинтоном план носит ограниченный характер, и из-за этого ПРО не сможет защитить Америку.

Откладывая же решение, Клинтон по существу перекладывает всю ответственность за будущее ПРО на своего преемника. При этом он, по иронии судьбы, прямо выполняет пожелание, с которым к нему еще весной обратились сенаторы-республиканцы. Тогда они опасались, что президент пойдет на компромисс с Москвой, и требовали, чтобы он не предпринимал никаких действий, которые могли бы связать руки следующему президенту.

Теперь же республиканцы вряд ли смогут нажить на этой истории политический капитал. "Президент продемонстрировал (своим решением. - "Итоги"), что за семь лет администрации Клинтона - Гора так и не удалось укрепить оборону" - вот и все, что смог сказать Джордж Буш. С аналогичными заявлениями выступили сенаторы-республиканцы. По мнению ведущих американских экспертов, благодаря произведенному Клинтоном маневру спасено реноме демократической администрации. "Опасение администрации, что проблема ПРО может причинить ущерб Гору, не оправдываются. Влияние этой проблемы на президентскую гонку будет минимальным", - полагает Стефан Янг, эксперт по контролю над вооружениями. Ему вторит Джон Зогби, специализирующийся на опросах общественного мнения: "При том, что народ хочет сильной обороны и в целом поддерживает идею национальной ПРО, никто не придает этой проблеме большого значения. Среди избирателей нет группы, которая полагала бы, что это вопрос первостепенной важности".

На решение Клинтона повлияло и то, что, покидая Белый дом, он чрезвычайно озабочен тем, какое место уготовано ему в американской истории. Еще недавно президент США рассчитывал подписать с Россией новый договор о сокращениях ядерных вооружений. Теперь же, когда стало ясно, что этого не произойдет, он явно не хочет разрушать одно из важнейших международных соглашений - Договор по ПРО 1972 года.

Тайм-аут на размышления

В этом контексте представляется, что значение собственно российских аргументов вряд ли следует преувеличивать. Американцам отлично известно: как бы ни угрожала Россия новой гонкой ядерных вооружений, у нее нет ни финансовых, ни технологических ресурсов, чтобы реализовать свои угрозы. После трагедии "Курска" Вашингтон вновь убедился в слабости России. Ряд обозревателей полагают, что о российской позиции как о факторе, подтолкнувшем Клинтона к тому, чтобы отложить вопрос о ПРО, упоминается просто из вежливости. Что же касается предложения Москвы о совместной нестратегической ПРО, то российским военным так и не удалось его конкретизировать. Создается впечатление, что инициатива Путина была выдвинута без расчета на то, что ее воспримут всерьез: больше того, не исключено, что Москва скоро о ней пожалеет. Дело не только в том, что США не отказываются от сотрудничества с Россией в области нестратегической ПРО (это было подтверждено в ходе состоявшейся в Нью-Йорке встречи Путина с Клинтоном). Дело в том, что Россия сама сузила себе поле для маневра. "Допустив, что в системе ПРО есть потребность, что она необходима, - сказал корреспонденту "Итогов" заведующий отделом редакционных комментариев "Вашингтон пост" Фред Хайятт, - Путин исключил для себя возможность жестко противостоять намерению американцев развернуть национальную систему противоракетной обороны". Наконец, и северокорейский лидер подвел российского президента, попробовав свести свои предложения к шутке.

Главное же то, что вопрос о ПРО отложен, но отнюдь не снят с повестки дня. Из-за решения Клинтона Пентагон не сможет заключить в конце года контракты на сооружение на Алеутских островах важнейшего элемента ПРО - радара. Однако испытания и научно-исследовательские работы будут продолжены. При этом и Гор, и Буш ясно дают понять, что в случае, если испытания увенчаются успехом, они оставляют за собой право пересмотреть Договор по ПРО 1972 года. При самом неудачном для России развитии событий новый президент примет решение в следующем году.

Поэтому рассматривать произошедшее как победу России по меньшей мере недальновидно. Идея противоракетного щита, который надежно закроет США от любых баллистических ракет, действительно порочна с политической точки зрения и трудно выполнима с технической. Но следует признать, что эта идея общенациональной противоракетной обороны принята общественным сознанием США, и кто бы ни стал следующим американским президентом, он не сможет ее проигнорировать. Так что по существу победа Москвы - мнимая, на самом деле Россия всего лишь получила передышку.

И передышку эту следует употребить для выработки другой, действительно эффективной тактики. Катастрофа подводной лодки "Курск" может внести самые серьезные изменения в американо-российские отношения. С одной стороны, становится ясно, что существует не выдуманная, а реальная опасность, и исходит она не от "стран-изгоев", а от ветшающих российских ядерных сил. Ведь ясно, что подобное могло бы произойти и с субмариной, оснащенной стратегическими ядерными ракетами. У США появляется стимул к тому, чтобы всеми доступными способами способствовать сокращению российских ядерных арсеналов. Самый прямой путь для этого - разработать и подписать Договор СНВ-3. С другой стороны, наличие ограниченной системы ПРО дает США хотя бы некоторые гарантии на случай, если в России произойдет нечто непредвиденное вроде несанкционированного пуска ракеты.

Ситуация неопределенности, как ни странно, улучшает исходные позиции Москвы на переговорах. У нее появляется шанс добиться в итоге от США весьма значительного сокращения ядерных арсеналов, что позволит России хоть ненадолго чувствовать себя равной мировой супердержаве. Но для этого Москве следовало бы изменить сверхжесткую позицию в отношении ПРО. Весьма показательно, что, комментируя состоявшуюся в Нью-Йорке встречу президентов России и США, заместитель госсекретаря США Строуб Тэлботт подчеркнул, что официальные переговоры по СНВ-3 будут начаты не раньше, чем Москва согласится на переговоры по стратегической ПРО. Совершенно очевидно, что нынешнюю бескомпромиссную российскую позицию определяют прежде всего политические соображения. Ясно, что те планы национальной ПРО, которые существовали до сих пор, носят ограниченный характер. Развертывание всего двух районов обороны на территории - в Северной Дакоте и на Аляске - позволяет в лучшем случае перехватить один-два десятка боеголовок. Это не подрывает принципов сдерживания.

Российские генералы, как правило, с этим соглашаются. Но тут же добавляют, что после Югославии никакого доверия к США нет. Стало быть, военные должны учитывать возможность того, что Вашингтон может нарушить соглашение и развернуть не два, а шесть или даже больше районов обороны. А это даст США кардинальные преимущества. Однако совершенно очевидно, что сделать это США могут как при наличии соглашения, так и без него. Между тем нынешние колебания Клинтона, когда зашла речь о возможности одностороннего выхода из Договора по ПРО, показывают, что Вашингтон бережно относится к международным обязательствам. В любом случае единственная возможность сохранить баланс - это добиться новых соглашений с Соединенными Штатами.

С этой точки зрения отсрочка с развертыванием ПРО - вовсе не успех России. Если есть основания полагать, что Гор, придя в Белый дом, продолжит линию Клинтона на создание "ограниченной" ПРО, то Буш предлагает создать всеобъемлющую систему, которая защитит не только территорию США, но и их союзников в Европе и Азии. Тогда уже не обойтись "модернизацией" Договора по ПРО, его просто выбросят на свалку. В любом случае новый президент займет более жесткую позицию на переговорах. Билл Клинтон, которого поджимало время, был готов на максимальные уступки, что делало его самым удобным партнером для Кремля. Вполне возможно, что в будущем нынешний дипломатический успех обернется для России упущенной возможностью договориться с США на более выгодных условиях.

При участии Маши Липман