Хосе Каррерас прославился в ролях романтических оперных героев, которые, стремясь воплотить свои мечты, попадают в опасные приключения и чаще всего гибнут. Биография певца во многом похожа на оперное либретто. Но в отличие от своих персонажей Каррерасу удалось выжить и добиться успеха в обстоятельствах не менее страшных, чем вымышленные театральные коллизии.

Первая жизнь

Когда будущему певцу было два года, он чуть не утонул в реке. Его спасла мать, которая позже говорила, что если уж ее Хосе уцелел в такой передряге, то ему наверняка суждено стать "большим человеком". Певцом Каррерас твердо решил стать, когда ему было всего пять лет. Он запирался в ванной и часами распевал итальянские и испанские песни. В шесть лет он увидел фильм "Великий Карузо" с Марио Ланца и, вернувшись домой, спел по памяти все арии из фильма. Тогда родители, поначалу не обращавшие внимания на увлечение ребенка, отдали его учиться музыке. Уже в одиннадцать лет Каррерас дебютировал на оперной сцене - в барселонском Grand Teatro de Liceo он исполнил детскую партию в опере Мануэля де Фальи "Балаганчик мастера Педро".

А через двенадцать лет профессиональный дебют 23-летнего Каррераса, исполнившего роль Флавия в опере Беллини "Норма", заметила знаменитая Монтсеррат Кабалье. Она стала покровительницей юного певца и вывела его на лучшие оперные сцены мира.

Поначалу Каррерас исполнял партии героев-любовников, написанные для легкого лирического тенора, - Альфреда в "Травиате", Измаила в "Набукко", Рудольфа в "Богеме". Но азартно стремился расширить границы своего репертуара, подчас рискуя потерять голос. Как и подобает настоящему "романтическому герою", Каррерас кажется сдержанным и замкнутым. На самом деле нрав у него взрывной. Он отчаянный футбольный болельщик, способный спорить до хрипоты, защищая свою любимую "Барселону" от Доминго и Паваротти, которые болеют за другие команды. Каррерас и сам любит погонять мяч, сокрушаясь, что за всю жизнь не сумел подбить своих коллег составить оперную сборную, которая могла бы сразиться с профессионалами. Немногие знают, что почти перед каждым выступлением певец отправляется в казино и делает большие ставки.

Похоже, и творчество он воспринимает как азартную игру. "Мне кажется, карьера без ошибок и провалов была бы очень скучной, - говорит Каррерас. - Невозможно постоянно опасаться за свой голос и исполнять лишь наиболее "благоприятный" репертуар. От этого можно сойти с ума. Я хочу разнообразия во всем. И пусть моя карьера станет чуть короче, зато отпущенное мне время я буду петь по-настоящему".

Следуя этим убеждениям, Каррерас пел оперетты, испанские песни, эстрадные шлягеры. Он принял участие в записи "Вестсайдской истории" Леонарда Бернстайна на известной звукозаписывающей фирме Deutsche Grammоphоn, благодаря которой прославился среди неоперной публики. И, к ужасу многих, взялся за опасные для лирических голосов драматические партии в операх Верди "Сила судьбы", "Дон Карлос", "Отелло", пуччиниевских "Манон Леско" и "Турандот" и во многих других.

На протяжении двенадцати лет Каррерас сотрудничал с Гербертом фон Караяном. Одной из их лучших совместных работ стала "Кармен", где Каррерас исполнил партию Хозе. Когда в 1982 году они завершили работу над записью оперы, Караян сказал: "Видимо, я должен был дожить до 74 лет, чтобы наконец услышать партию Хозе именно такой, какой я ее себе представлял. О которой я мог только мечтать". В трактовке Каррераса и Караяна трогательная беззащитность эффектно сочетается с властностью и темпераментом. Певец убежден, что именно поэтому теноры пользуются большим успехом у женщин, нежели басы и баритоны: "Во-первых, мы играем сильных романтических героев, а именно это заставляет женщин обращать на нас больше внимания. Во-вторых, голос тенора схож с голосом подростка, и женщины инстинктивно ощущают потребность защитить и пожалеть нас".

Успех Каррераса у женщин давным-давно стал такой же традиционной темой светской хроники, как кулинарные пристрастия его коллеги и приятеля Лучано Паваротти. Молодого Каррераса и в самом деле осаждало множество экзальтированных дам. Одни пытались заполучить на память пуговицу, запонку или даже прядь волос - хоть что-нибудь. Другие заваливали его цветами, подарками и письмами с требованиями жениться. Некоторые даже утверждали, что ждут от него ребенка.

Среди множества увлечений певца одним из самых ярких и длительных был роман со знаменитой оперной примадонной Катей Риччарелли. Они старались не расставаться ни на день, соглашаясь лишь на совместные выступления, и часами говорили по телефону, если все же приходилось разъезжаться на гастроли. Затем Каррерас увлекся австрийской стюардессой Юттой Егар. Из-за нее он оставил жену Мерседес, с которой прожил девятнадцать лет и которая родила ему сына Альберто и дочь Хулию.

Певец был на пике карьеры, когда врачи обнаружили у него лейкемию. Почти на два года Хосе Каррерас выпал из театральной жизни. Восемь недель он провел в клинике американского города Сиэттл, мучаясь от постоянных сильных болей: чтобы не повредить голосовые связки, певец отказывался от общего наркоза. А затем, вернувшись в Барселону, еще семнадцать месяцев боролся с болезнью. То, что Каррерас в конце концов вернулся на сцену, врачи считают чудом. И даже сегодня, одиннадцать лет спустя, они осторожно говорят о ремиссии, а не о полном выздоровлении.

Вторая жизнь

Свое возвращение на сцену в конце 1989 года Каррерас отпраздновал большим "рождественским" турне по Европе. А затем осуществил то, что придумал еще во время болезни. Шоу "Три тенора", в котором к Каррерасу присоединились его знаменитые коллеги - Лучано Паваротти и Пласидо Доминго, - оказалось одним из самых коммерчески успешных проектов последних лет. Три тенора произвели революцию - они вывели оперу из чопорных академических залов и стали настоящими поп-идолами. И немедленно восстановили против себя многих коллег и эстетствующих меломанов.

"Это нечто среднее между развлечением и искусством, - считает Каррерас. - И здесь нет ничего плохого. Я не краснею от того, что мы развлекаем людей. Артисты делают это всю жизнь. И пока люди готовы нас слушать, мы будем петь вместе. Эти выступления доставляют нам большое удовольствие. Чем больше мы работаем, тем сильнее наша дружба. А популярностью попрекают только те, у кого ее нет".

Забавно, но больше всех за совместные выступления достается Лучано Паваротти, все чаще появляющемуся в аналогичных программах в одиночку. "Заваривший кашу" Каррерас выглядит в знаменитой тройке самым академичным. Но, хотя пресса к нему более снисходительна, этот проект привел к разрыву отношений между Каррерасом и его лучшим другом - Монтсеррат Кабалье. Брат Монтсеррат Карлос - удачливый умный импресарио, организовавший первое представление шоу "Три тенора" в 1990 году, - отказался тиражировать проект. И со времен Барселонской олимпиады 1992 года Кабалье, несмотря на уговоры менеджеров, больше с Каррерасом не выступала.

Впрочем, в последнее время Каррерас поет все реже и по большей части в концертах. Основное время он уделяет работе в Международной ассоциации по борьбе с лейкемией, которую основал в Испании в 1988-м. За весь нынешний год на оперной сцене он появился лишь однажды: 11 мая в нью-йоркской "Метрополитен" он исполнил свою самую знаменитую роль - Хозе. И пусть в его голосе больше нет уникальных лирических обертонов, он по-прежнему завораживает зал своим неотразимым обаянием и актерским мастерством. "Разумеется, у меня уже нет той гибкости голоса, что была тридцать лет назад, - признается Каррерас, - зато интонации стали более выразительными. Я считаю, что у каждого артиста внутри должен быть "генератор", способный производить любые эмоции и чувства. Если же в пении возобладает техника, оно перестанет быть творчеством".