Архив   Авторы  

Дикий, дикий ист
Искусство

В "широком прокате" теперь можно найти не просто "другое кино" (под которым у нас понимают любое неголливудское), но даже японское и корейское

Кто бы поверил еще пару лет назад, что в России - не только на фестивалях или в элитарном московском Музее кино, а просто так, для удовольствия и прибытка (!) - начнут крутить японские и тем более корейские фильмы? И не в одной лишь Москве, но и по стране? И не фильмы классика Куросавы, а самые что ни на есть новые и актуальные?

Всего-то "вчера", в конце 1997-го, купив знаменитый "Фейерверк" Такеси Китано (только что победивший на фестивале в Венеции), одна из московских прокатных фирм долго не могла пристроить его не то что в кинотеатры (об этом и мечтать было вредно, брали лишь Голливуд), но даже на ТВ - для демонстрации избранным ценителям глубокой ночью. Деньги за показ фирма просила смешные, а телевизионщики все равно упирались. "Культовый режиссер?! Да кто его знает? - говорили они. - Кто у нас вообще станет смотреть фильм про японцев, которые все на одно лицо?"

На минувшей неделе, когда в России завершился уже второй в этом году фестиваль японского кино, смотрели так, что билеты в кассах столичного кинотеатра "Зарядье" заканчивались минут за сорок до сеанса. Каждый фильм шел дважды, но десятки киноманов так и не смогли попасть ни на "Харизму", ни на "Адреналиновую гонку", ни на "Страну мертвых". Сам пролез чудом (ладно, чего уж врать: по блату). Похоже, кинообозревателям, включая автора этих строк, удалось-таки внушить народу, что японское кино в развитом мире считается сейчас крутым. Билеты были бесплатными, и многие киноманы говорили, что это плохо (!). Что лучше бы за билеты брали деньги - пусть символические, рублей пог Кто говорил "десять", кто - "тридцать", радикалы - "пятьдесят". Тогда бы удалось отсечь публику случайную, зато за порогами залов не остались бы некоторые из тех, кому японское кино действительно интересно, а атмосфера на сеансах не напоминала бы детский утренник (на каждом сеансе часть публики, пришедшая просто потусоваться, не могла успокоиться минут тридцать - болтала, хихикала над непонятным. Не удивлюсь, если плевала в знакомых из трубочек жеваной бумагой).

Одновременно - в начале и конце недели - в прокат вышли два корейских боевика. Причем если один из них - "Спрятаться негде" - только в кинотеатре "35 мм" в рамках модного арт-проекта "Кино без границ", то "Шири" - в ряде городов. Главная сенсация в том, что российский прокатчик "Шири" Cosmopol Film Distribution решился на дубляж. Овес нынче дорог: за весь 2000-й, кроме голливудских хитов, у нас дублировали лишь "Танцующую в темноте" да две картины из Франции. Как всякий синефил, я люблю слышать реальные голоса актеров, поэтому предпочитаю субтитры. Но дубляж в данном случае признак того фантастического факта, что прокатчики корейского (!) фильма верят в его успех у так называемой широкой российской аудитории. И уверены, что затраты окупятся.

Морковка под саке

Конечно, и корейцы, и японцы должны быть признательны Джону Ву с Чоу Юнь-Фатом и Джеки Чану с Мегги Чеюн - именно гонконгцы приохотили нашу новую аудиторию 90-х к ориентальной кинокрутизне, заодно научив ее различать восточные лица. Еще они должны быть благодарны гонконгцу Вану Кар-ваю - его психоделические фильмы приучили публику к магнетическим азиатским киноритмам. Но теперь уже не важно, кто кому первый помог. Теперь уже японцы и корейцы, глядишь, посодействуют лучшему пониманию Ван Кар-вая (его новейшее "Любовное настроение" должно выйти у нас в январе). Важно, что именно в 2000-м случился прорыв японского и корейского кинематографа в Россию. И все произошло очень логично.

Сначала - летом - стартовали два японских фильма, рекламой которым послужили сами имена режиссеров-мэтров: "Кикуджиро" (наконец-то - после трудного прорыва "Фейерверка" на ТВ и видео) известного у нас Такеси Китано и "Табу" Нагисы Осимы, славного уже тем, что на "Империю страсти" в последние советские годы ходили даже солдаты срочной службы, причем повзводно. Оба фильма прорвались к нам еще и благодаря Канну (про них много писали соответственно в мае 1999-го и 2000-го), но, главным образом, потому, что были достаточно традиционными. К новому ориентальному кино публику следовало приучать постепенно. Такеси Китано сделал картину, для себя нетипичную: добрую, лирическую, про настоящую мужскую дружбу между мальчиком и мужиком-хулиганом, без единой разнесенной вдребезги башки, без окровавленных трупов. "Табу", хотя его тема и казалась сенсационной (гомосексуальные страсти в самурайской милиции XIX века), тоже - по форме - выглядело фильмом вполне европейским.

Позже так называемый ограниченный прокат принял в свои объятия первую в России корейскую картину "Ложь": маргинальную, в меру скандальную, с репутацией "на фестивалях крутили только ночами - надо обязательно смотреть". Режиссер Чжан Сун Ву, по его собственным словам, предложил родным южным корейцам иную - нетрудовую, неполитическую, радостную - модель существования. В то время как международный валютный фонд, надававший Корее кредитов, призывает граждан страны жить в скучных трудах, чтобы иметь возможность отдать долги, Чжан Сун Ву решил уговорить их заняться безудержным сексом, всеми возможными видами, самый скромный из которых - садомазохизм. "Ложь" впервые познакомила публику с формальными находками корейцев. Например, в одном из эпизодов главную героиню избивает подруга (она разъярена ее вольным поведением), и вдруг звучит команда "стоп!", а в кадре возникают оператор с осветителем. Но вторая камера не выключена, и мы видим, что избитая актриса продолжает рыдать, поскольку во время съемки ей досталось по-настоящему. За счет таких приемов (напоминая зрителю, что он смотрит кино, а вовсе не подглядывает за якобы живой жизнью) корейцы, как, впрочем, и иранцы, достигают большой искренности.

Однако "Ложь", при всей ее раскрепощенности, не назовешь фильмом шокирующим. Что такое фирменный киношок по-азиатски (а именно умением шокировать японцы и корейцы зачастую привлекают к себе фестивальное внимание), наша публика узнает в начале будущего года, когда появятся корейский "Остров" и японское "Прослушивание" (Audition; прокатчик, возможно, предпочтет перевод "Кинопробы"). "Остров" Кима Кидука - та самая сверхкрасивая любовная драма (уже описанная в части изданий, в том числе и в "Итогах", после фестивалей в Венеции и Торонто), в которой есть эпизоды, не гвоздившие публику еще никогда. Сначала, сидя в торонтском зале, я тихо посмеивался, глядя, как случайные соседи по ряду отводят взгляд от экрана. То, что лица бледны, можно было угадать даже в темноте. Но посмеивался я зря. Когда один из персонажей, желая покончить с собой, заглотнул вместе с леской крупные рыболовные крючки и стал тащить из себя внутренности, я сам побежал в буфет попить водички.

Японские "Кинопробы" новомодного режиссера Миике Такаси - еще один легендарный киношок года, о котором в мире заговорили после январского фестиваля в Роттердаме, где он получил приз ФИПРЕССИ и награду за лучшую азиатскую картину. И опять-таки: примерно час фильм развивается как красивая лав-стори. "Потом, - предупредили меня, - начинается такое!.." "Ну какое еще "такое"? Мочиловка, наверноег" - решил я. Но там и впрямь такое, что в кошмарном сне не увидишь! Бандерша из старого анекдота говорила: "Ну да, ужасг Но ведь не "ужас, ужас, ужас!!!". В "Кинопробах" именно что ужас, ужас и еще раз ужас!!!

Для тех, кто желает найти мостик от более или менее традиционного ориентального кинематографа к абсолютно нетрадиционному, хорошо бы понять и что же такое коммерческий кинематограф Юго-Восточной Азии. Тут-то, кстати, и предстали взору корейские "Шири" и "Спрятаться негде". Оба фильма - про то, как полицейские или спецагенты гоняются за преступником: каждый раз тщательно вычисляют, где он может находиться, потом долго его преследуют, каждый раз преступник выпутывается из ситуаций, из которых выпутаться невозможно, чтобы быть пойманным или убитым лишь в самом конце (вероятно, это вообще универсальный ход для всех корейских боевиков).

В "Шири" Чже Гю Кана (фильм потопил в местном прокате даже "Титаник", и потому режиссер, приезжавший в эти дни на премьеру в Москву, считается в Корее героем) двое спецагентов из Сеула пытаются поймать суперубийцу-террористку Ли Пан Хи (если правильно расслышал, как ее зовут). Ее заслали с разрушительными целями с милого (корейского) Севера в сторону южную. Если бы только спецагенты догадывались, что Ли Пан Хи давно превратилась вг если правильно расслышалг Ли Мин Хен!.. Эх, да что тут говорить!.. Скольких самоотверженных южнокорейских омоновцев удалось бы сберечь!.. (К концу фильма счет жертв идет уже на сотни.)

Начало фильма напоминает "Солдата Джейн". Мы видим, как в Северной Корее готовят спецназ вообще и солдата Ли Пан Хи в частности. В отличие от американской коллеги Джейн, Хи тренируется на живых телах - месит их ногами и руками, перерезает им горла, вспарывает животы, всаживает разрывные пули в их горячие тренажерские лбы (садизм редкостный; подобного в кино, возможно, тоже не было). Главный конфликт в том, что коммунистические "зеленые береты" отбились от рук, превратились в этаких чегеваристов-молодогвардейцев экстремального азиатского образца, противятся политическому сближению двух Корей и желают все и всех взорвать (даже своих - утративших классовое чутье - правителей), а потом уже на расчищенном месте "наш новый единокорейский мир построить". Политическая актуальность, то есть вроде как "реализм" - первое, что отличает корейский боевик от, скажем, гонконгского. Хотя тень Джона Ву над "Шири", конечно же, витает. (Насмотренность корейского режиссера вообще заметна. Видно, что он любит "Схватку", "Никиту", голливудские фантастические боевики etc.)

Но корейский фильм не был бы корейским (тут вторая особенность), если бы не объединял в себе боевик с лав-стори. Не с историей мужской дружбы, как у Джона Ву, а именно с гетеросексуальной любовью. Причем безысходной. Эта безысходность концептуальна. Только поначалу кажется, будто "Шири" - фильм антисеверокорейский. На самом-то деле он о роковой разделенности Кореи, о трагической раздвоенности. "Шири" - название рыбки, которая свободно курсирует из Северной Кореи в Южную и обратно, обитает в бурных горных потоках и плывет против мощного течения, но погибает в грязной воде. Так и герои фильма, включая садистов из Северной Кореи, отчаянно прут против течения, но погибают в политической грязи. Что до корейской раздвоенности, то ее олицетворением служит трагическая двойная жизнь сеуло-пхеньянской Вероники по имени Ли Пан Хи/Ли Мин Хен.

Над вторым фильмом - "Спрятаться негде" - витает тень не Ву, а Ван Кар-вая. Необычность в том, что в этом стоминутном боевике нет сюжета и практически нет диалогов. Гоняются за преступником - и гоняются. Зато каждый кадр выстроен с феноменальным артистизмом. Ни одного кадра прямого, тупого, объективного - взгляд только через дождь, через отражение, через вспышки света; или же все размыто, или мы видим только тени и т. д. Режиссер поставил перед собой задачу показать, как действует и воздействует основной, по его мнению, элемент кино - движение. В 20-е годы его фильм, возможно, признали бы авангардным. Более подробную рецензию читайте на сайте itogi.ru.

Сакура и дым (Отечества)

Фильмы японского фестиваля отдельно рецензировать не станем. Попытаемся просто обобщить, что небывалого может найти синефил в кинематографе Юго-Восточной Азии. Большинство выводов основаны на анализе фильмов именно из Японии - не всех подряд (там много и ерунды), а именно "крутых", привечаемых на Западе, а теперь и у нас. Но корейские фильмы - ближайшие родственники японских.

Иные (сложные, отличные от европейских) формы фильмов - про них мы уже сказали.

Иная степень крутизны. Плюс, конечно, не для всякого зрителя. Но еще и еще раз: именно крутость и жесткость - фирменный знак этого кино, по-прежнему весьма приятный для синефилов 90-х, обожающих в фильмах кровь, секс, черный юмор и иронию над жанрами, - короче, "по-мо" (игру в постмодернизм). Жестокость - эстетическая составляющая японской культуры - укоренилась в тамошнем кинематографе 90-х еще и потому, что большинство режиссеров молоды и каждый стремится посильнее шокировать публику, чтобы сразу оказаться на виду. Добавим, что большинство режиссеров снимает городское кино, а японцы с их мегаполисами зациклены на безумии современной городской жизни и городских фобиях посильнее прочих. (Подробнее про "Тецуо" и пр. фильмы Синии Цукамото, "Орган" Кей Фудживары, "Кисику", он же "Банкет Нелюдей" и "Большой праздник демонов", Кацуеси Кумакири в "Итогах", 1998, # 39.)

Иная энергия. В японском и корейском кино она пока более живая и мощная, нежели в гонконгском, где кино - давно уже индустрия, а потому производство энергии поставлено на поток.

Иные ритмы. В фильмах корейцев и японцев не бывает ритмов по-европейски нейтральных: ритм либо бешеный, либо замедленный, медитативный. Для японского режиссера снять трехчасовой фильм, в котором ничего не происходит, - обычное дело.

Иное ощущение природы - тема большая и отдельная.

Иная мистика. Японцы, кажется, свято верят в призраков, оборотней, параллельные миры (фестивальная "Страна мертвых") и возможность черпать силу из космоса, чтобы победить в драке.

Иной тип левого экстремизма - тут фестивальная "Харизма" новомодного Киеси Куросавы смыкается с корейским "Шири". Когда террорист из "Харизмы" передает полицейскому записку с требованием "Ликвидируйте несправедливость в мире!", понимаешь, откуда есть пошло "Аум Синрике".

Иные культуры. На европейский вкус, герои часто ведут себя неадекватно, а режиссеры демонстрируют святую простоту. Все знают, что в голливудских фильмах кульминационная минута (когда, например, надо обезвредить бомбу и спасти город) способна растянуться на экране минуты на три. Но корейский "Шири" ставит рекорд: кульминационные пять минут длятся минутг не засекал, но много, а последние сверхкульминационные двадцать секунд - минут пять.

Неподготовленный зал японо-корейскую неадекватность часто воспринимает как стеб и начинает ржать. Рецензенты тоже иногда упражняются в остроумии, замечая, что "в московском кинотеатре японские ужастики выглядят уморительно".

Но эта "неадекватность" - никакой не стеб, не прокол актеров с режиссерами, да и не "неадекватность" вовсе. Просто мы имеем дело с другой культурой.

Оценить, что делается этой культурой, мы зачастую не в состоянии. Пример: в трех увиденных фильмах ("Кинопробы", показанный летом в Москве "Звонок", "Страна мертвых") источником ужаса служит красивая молодая девушка или девочка-подросток - это случайно или "очень по-японски"? Опять-таки про "Страну мертвых", в которой некто желает распахнуть дверь в загробный мир, и живым это грозит тем, что мертвые вновь переселятся на землю (то-то испуг для перенаселенной Японии!). Страну придумал сценарист, или же она - традиционное поверье? Если традиционное, то сделан фильм в соответствии с традицией или в нарушение ее?

Тот же корейский "Остров", как я уже писал, по европейским меркам - ужастик или очень черный фильм. Между тем, это - вот она, разница менталитетов! - история настоящей любви.

В итоге иногда искренне не понимаешь, надо ли считать фильм, который ты видел, удачным или нет, хорошим или плохим?

Как ни странно, вот это и хорошо. Современный мир мультикультурен. Бытование японского и корейского кино на российских экранах - мультикультурный сюжет сам по себе. К чему-то он да приведет.

Юрий Гладильщиков

Врез 1

Японцам и корейцам удалось установить рекорд крутизны в современном кинематографе. Что такое настоящая крутизна, мы увидим после скорого выхода японского триллера "Кинопробы" (или "Прослушивание" - на фото) и корейского "Острова". Наибольший культурный шок ожидает зрителей после просмотра, когда они поймут, что эти кошмарные (но фантастически красивые) ленты - вовсе не ужастики, а истории настоящей любви.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера