Архив   Авторы  

Будапештский мессия
Главная тема

Полвека советские, а затем российские власти лгали о судьбе Валленберга. Теперь в его деле поставлена точка. Но правда так и не раскрыта

Напомним, что Рауль Валленберг в годы Второй мировой войны спас, по одним оценкам, 30, по другим - 100 тысяч человек от отправки в Освенцим. Он работал в шведской дипломатической миссии в Будапеште и был арестован советской военной контрразведкой СМЕРШ в январе 1945 года, когда в столицу Венгрии вошли войска Красной армии.

Валленберг безвестно сгинул в застенках Лубянки - по всей видимости, он погиб там через два с половиной года после ареста, летом 1947 года. Все, что происходило с ним с момента ареста 17 января 1945 года, остается по сей день покрытым тайной, несмотря на все старания его родных, шведских властей, независимых российских и иностранных исследователей получить от советских, а затем российских спецслужб сведения о его судьбе.

Теперь прокуратура "реабилитировала" ни в чем не повинного дипломата, но при этом так и не открыла тайны: что же произошло с ним в застенках НКВД? Мы в очередной раз услышали: "Документов не сохранилось". Кажется, больше всего эта реабилитация пригодится Лубянке. Ссылаясь на постановление прокуратуры (мол, чего вы еще хотите), чекисты теперь еще более уверенно смогут отмахиваться от назойливых исследователей, не верящих в то, что все документы, связанные с Валленбергом, были уничтожены в начале 50-х годов "подручными Берии", как утверждает Лубянка.

Западная пресса откликнулась на сообщение о реабилитации Валленберга сдержанными сообщениями, цитирующими постановление Генпрокуратуры почти без комментариев. Запад устал от бесконечного лубянского вранья и теперь, видимо, окончательно понял, что добиться полной правды о том, что же произошло с Валленбергом, не удастся. Лишь "Вашингтон пост" позволила себе горькую сентенцию, написав, что "постановление о реабилитации Валленберга не дает ответа на главный вопрос: почему русские, которые потеряли во Второй мировой войне 20 миллионов жизней, сражаясь с тем же самым врагом, против которого сражался и Валленберг, убили его и 55 лет лгали всему миру о его судьбе?".

Российская пресса тоже была немногословна, однако по другой причине. Само имя Валленберга большинство наших соотечественников впервые услышало в конце 80-х, когда благодаря Горбачеву эта история впервые стала достоянием гласности в СССР. Тогда же прошла целая волна публикаций и независимых расследований, однако вскоре эта волна улеглась, не получая новой документальной "подпитки" и всякий раз ударяясь о наглухо закрытые двери лубянского архива. Сообщение о реабилитации Рауля Валленберга у многих в России, особенно молодых, прежде всего может вызвать вопрос: а кто это такой и что с ним произошло?

Когда в январе 1945 года секретарь шведской миссии в Будапеште Рауль Валленберг был схвачен агентами СМЕРШа и тайно переправлен в Москву, ему шел тридцать третий год. Он принадлежал к одной из самых богатых семей Европы: банкиры Якоб и Маркус Валленберги доводились ему дядьями.

Комментируя поистине безрассудную смелость, проявленную Валленбергом при спасении тысяч евреев от Освенцима, кто-то склонен ее объяснять его "еврейскими корнями". Несколько капель еврейской крови действительно текло в его жилах: в пятом колене по линии матери присутствовал некий принявший христианство иудей. Но для формирования мировоззрения Валленберга куда важнее, чем этот совсем уже далекий зов предков, были несколько предвоенных лет, проведенных в Палестине, где он работал в представительстве голландского банка, а затем многочисленные поездки по Европе по делам продовольственной фирмы в первые военные годы. Это Рузвельт и Черчилль вплоть до 1944 года отказывались верить в рассказы о лагерях смерти и газовых камерах, считая их "преувеличением" (так же точно в 30-е годы они считали "преувеличением" свидетельства редких перебежчиков из СССР о сталинском ГУЛАГе). А Валленберг сперва в Хайфе столкнулся с тысячами беженцев из Германии, а затем своими глазами увидел, как решался "еврейский вопрос" в Европе.

Жизнь Валленберга окружена тайной еще до того момента, когда он был предательски арестован СМЕРШем и исчез. В частности, неизвестно, почему именно на него пал выбор, когда Рузвельт, поняв наконец, что "окончательное решение еврейского вопроса" не преувеличение, а близкая реальность, учредил в январе 1944 года Совет по делам беженцев. Совет должен был заняться помощью евреям и другим жертвам нацизма. По линии Совета в начале июля 1944 года Валленберг был направлен в Будапешт, под "крышу" шведского посольства.

Вопросы о том, был ли он сотрудником секретных шведских служб, работал ли одновременно на американскую разведку, сотрудничал ли в ходе своей будапештской миссии с разведкой германской, а возможно, и советской (есть и такие предположения), и по сей день остаются вопросами. Семейство Валленбергов было втянуто в политическую игру по-крупному. Дядья Рауля сотрудничали и с Третьим рейхом, и с Москвой. И немцам, и русским они продавали необходимую для самолетостроения высококачественную шведскую сталь, - это было грубым нарушением нейтралитета Швеции. Валленберги организовывали тайные переговоры о возможности свержения Гитлера между представителями антигитлеровски настроенных офицеров вермахта и людьми Черчилля и Рузвельта. Когда из этого ничего не вышло, они же пытались содействовать немцам в заключении сепаратного мира с союзниками, организовав переговоры представителя Гиммлера и Шелленберга, генерала Вольфа, с Аленом Даллесом в Берне (этот эпизод истории все хорошо знают по "Семнадцати мгновениям весны"). Одновременно Валленберги оказали чрезвычайно важную услугу СССР, "нажав" на финнов и добившись в сентябре 1944 года заключения крайне необходимого Москве советско-финского перемирия.

Впрочем, всем этим занимались старшие Валленберги. Рауль в это время был сосредоточен на Будапеште.

Его называли "мессия"

В отличие от других стран Европы в Венгрии 700-тысячная еврейская община уцелела почти нетронутой вплоть до 1944 года. Страна была союзницей Германии, и главе венгерского государства Миклошу Хорти в течение нескольких лет удавалось успешно сопротивляться нацистской политике уничтожения евреев, хотя на него давили и немцы, и местные нацисты из организации "Скрещенные стрелы". Однако к весне 1944 года пути Гитлера и Хорти разошлись. Хорти попытался начать за спиной Гитлера переговоры с союзниками о сепаратном мире. Узнав об этом, в марте 1944 года Гитлер отдал приказ оккупировать Венгрию. Хорти лишь формально остался главой государства. Оккупационные власти приступили к массовым депортациям евреев. За май и июнь 1944 года 148 эшелонов отправилось с венгро-австрийской границы на Освенцим. Когда в июле в Венгрию прибыл Валленберг, от 700-тысячного еврейского населения здесь оставалось немногим больше 200 тысяч.

Валленберг развил бешеную активность. Он действовал подкупом, угрозами, обманом, шантажом, завел в интересах дела роман с женой венгерского министра иностранных дел баронессой Кемени. Он выторговывал людей, обменивая их на шведские грузовики-"студебеккеры", в которых нуждался вермахт. Однако, подчеркнем, предметом торга никогда не было оружие. Он скупал по всему Будапешту дома, объявляя их собственностью шведской миссии, - это значило, что на них распространялся дипломатический иммунитет, и местные власти не могли ступить на их территорию. В этих домах селились тысячи евреев, которым он выправлял особые документы шведской миссии - нечто вроде охранной грамоты, удостоверявшей, что податель сего оказывает важные услуги шведскому королевству и находится под охраной шведского закона. До 30 тысяч людей нашли убежище в этих домах.

Уточним, однако, что помощью евреям шведская миссия начала заниматься еще до приезда Валленберга. Работавший в те годы секретарем шведской миссии Пер Ангер рассказывал мне во время нашей встречи в декабре минувшего года, что сразу после немецкой оккупации Венгрии евреи стали собираться у дверей посольств нейтральных государств - Швеции, Швейцарии, Португалии, Испании, Ватикана - с просьбами помочь им выехать из страны. И шведы на свой страх и риск стали выдавать временные удостоверения всем, кто имел хоть какое-нибудь отношение к Швеции, хоть каких-нибудь там родственников. Подобный документ давал право на получение шведской визы.

Когда приехал Валленберг, он поставил это дело на поток: охранные грамоты выдавались сотнями ежедневно. Он сам придумал оформление новых паспортов: желто-голубой фон (цвета шведского флага), эмблема "тре крунур", текст на немецком и венгерском языках, множество печатей. С точки зрения международного права это, конечно, была филькина грамота, но своим внушительным видом Schutz-Pass (временные удостоверения) неизменно производили впечатление на законников-немцев.

В 1944 году Кейт Ватц было 12 лет. Сегодня она живет в уютной квартире в центре Стокгольма, посвятив себя делу сохранения памяти о Валленберге. Если бы не он, то ее жизнь прервалась бы в 44-м, в Освенциме. Она говорит: "Валленберг был для нас как мессия". Звучит немного патетично, если не знать историю Кейт.

Она рассказывает, что сразу после оккупации Венгрии мать дала ей и брату, Густаву, по ампуле с ядом - на случай, когда за ними придут. Весть о приезде Валленберга облетела будапештских евреев мгновенно. У ворот шведской миссии стали собираться тысячные толпы людей, ожидая, пока появится из ворот посольства долговязая фигура с пачкой Schutz-Pass в руках. Кейт рассказывает, что первыми словами, которые произносили в своей жизни многие еврейские дети в то время, были не "мама-папа", а "питц-путц". Так они коверкали "шютц-пасс" - слова, которые слышали чаще, чем какие-либо другие.

Когда в октябре 1944 года Хорти был окончательно смещен и к власти пришли венгерские фашисты во главе с Ференцем Салаши, они объявили "охранные грамоты" Валленберга недействительными. В Будапешт приехал фанатик "окончательного решения еврейского вопроса" Адольф Эйхман для того, чтобы лично руководить депортациями.

Очевидцы вспоминают, как Валленберг ехал на автомобиле за конвоями, сопровождавшими очередные партии людей по 300-километровому этапу от Будапешта до венгро-австрийской границы, где ждали составы на Освенцим. Он останавливал конвои, вступал в перепалки с военными, размахивая своими "охранными грамотами", и буквально выхватывал людей из кузова грузовика и увозил с собой. За каждую такую поездку удавалось вызволить не более двух-трех человек. Остальным, кого не мог спасти, раздавал еду, теплую одежду, одеяла. Несколько раз такие фокусы едва не стоили ему жизни - охрана открывала огонь. Как-то он пригласил на обед Эйхмана, пытался убедить его прекратить депортации, грозя грядущим международным трибуналом. Обед закончился скандалом. Уходя, Эйхман сказал: "Учтите, дипломатический паспорт не от всего может защитить. Даже дипломат из нейтральной страны может попасть в аварию". Вскоре в автомобиль Валленберга врезался немецкий грузовик, но его самого в машине не оказалось.

Ему все было нипочем - судьба его хранила, а им самим двигало какое-то странное вдохновение. Маргарет Бауэр, в 1944-1945 годах работавшая машинисткой в шведской миссии в Будапеште, в нашем недавнем разговоре вспоминала о Валленберге: "Это был потрясающий человек - умница, весельчак. Когда он приходил к нам в миссию, все немедленно начинало вращаться вокруг него. У него был какой-то поразительный темперамент - такой сильный, что мне казалось, что когда-нибудь он сослужит ему плохую службу".

Возможно, именно так и случилось. Азартный человек, он слишком увлекся этой игрой в кошки-мышки со смертью, в которой раз за разом выигрывал, и потерял чувство опасности. В конце декабря 1944 года к венгерской столице подошла Красная армия. Пер Ангер рассказывал мне о своей последней встрече с Валленбергом 10 января 1945 года. За город все еще шли тяжелые бои, члены шведской миссии переместились в подвал посольства. Валленберг и не думал прятаться. "Я пытался убедить его скрыться, уехать из Венгрии. Он сказал: "Нет. У меня нет выбора. Я принял это назначение и не могу вернуться в Стокгольм, не сделав все, что в моих силах, чтобы спасти как можно больше людей".

В эти последние дни он сумел воспрепятствовать реализации плана СС и "Скрещенных стрел", согласно которому будапештское гетто с заключенными в нем 100 тысячами человек должно было взлететь на воздух. Собственно, именно для того, чтобы спасти узников гетто, Валленберг и стал искать контактов с советским командованием, хотя знал: с советскими нужно быть осторожным. За несколько недель до этого в своем последнем письме к матери он писал: скоро в Будапешт войдет Красная армия, нужно уехать до этого.

14 января 1945 года Валленберг встретился с представителями советского командования. Хронология событий, в которых Валленберг оказался заложником, подробно воспроизведена в публикуемом нами с некоторыми сокращениями заключении Военной прокуратуры.

Шведский тупик

Поначалу исчезновение Валленберга не вызвало у шведов большой тревоги. По словам Маргарет Бауэр, когда шведская миссия отправлялась из Будапешта в Стокгольм, она спросила у провожавшего их маршала Родиона Малиновского: "А где Валленберг?" Тот ответил очень учтиво: "Он у нас, мадам. Скоро он отправится в Стокгольм и будет там раньше вас, можете быть уверены".

Тогда же, в 1945 году, в ответ на обращение матери Рауля, Мэй фон Дардел, посол СССР в Стокгольме Александра Коллонтай посоветовала ей "не устраивать суеты вокруг Валленберга - это может ему только навредить". И добавила: "Спите спокойно - ваш сын в надежных руках в Советском Союзе". Коллонтай скоро отозвали - не исключено, что в связи с этими неосторожными откровениями, - но шведы с непонятной покорностью продолжали следовать ее мудрому совету. Хотя уже было ясно, что русские темнят: то запустят в марте 1945 года по контролируемому ими будапештскому радио "дезу" о том, что Валленберг был убит агентами гестапо 13 января, когда направлялся в Дебрецен в ставку Малиновского, то вновь вернутся к версии о том, что он у них "в надежных руках".

Посол США в Москве Гарриман тогда же, в 1945 году, предложил своему шведскому коллеге вмешаться и "надавить" на Сталина. Холодная война еще не началась, слово союзников чего-то да стоило. Содерблум помощь отверг, сказав, что во вмешательстве американцев нет нужды. Сам он в июне 1946 года, получив накануне завершения своей миссии в Москве аудиенцию у Сталина - что было крайне редкой честью, - спросил его про Валленберга. Сталин разыграл перед ним один из любимых своих спектаклей. Сказав, что никогда имя Валленберга не слышал, записал его, обещал, что все будет выяснено, добавив: "Я лично за этим прослежу". Проследил. Через год с лишним, в августе 1947 года, новый посол Швеции в Москве Сульман получил из МИД СССР письмо, в котором говорилось: "Валленберга в Советском Союзе нет, и нам о нем ничего не известно".

На этой версии Кремль настаивал еще десять лет. А шведы продолжали терять время. Пер Ангер говорил мне: "Шведские власти ничего не сделали для спасения Валленберга. Вместо того чтобы действовать, они слали вежливые запросы и благодарили за вечные отказы. А надо было настаивать, отзывать посла, рвать отношения. Вместо этого мы дали в 1947 году большой кредит Советам. Вся швейцарская миссия была арестована СМЕРШем в Будапеште тогда же, когда и Валленберг. Но Швейцария сразу спохватилась, стала требовать, предлагать "размен" и добилась освобождения своих дипломатов. И мы могли начать "торги" по обмену. У нас было на кого "разменять" Валленберга, в Швеции находилось несколько советских моряков-невозвращенцев. Но когда я предложил это премьер-министру в 1948 году, он поджал губы: "Мы так не действуем". А на самом деле правительство не действовало "так" не из-за какой-то необыкновенной природной щепетильности, а из-за того, что боялось рассердить СССР".

Валленберг погиб вовсе не потому, что Кремль "намекнул" на возможность его "размена", а в Стокгольме, видите ли, намека не поняли: такая версия в последние дни появилась на страницах мировой, в том числе российской, прессы. Нет никаких документальных оснований говорить о каких-то "намеках" со стороны Кремля. И, главное, неужели Валленберга арестовывали для того, чтобы несколько лет спустя менять его на моряков-невозвращенцев? Его тюремщики преследовали иные, куда более серьезные цели, о которых мы еще скажем, опираясь на их, тюремщиков, собственные свидетельства.

А шведы в свою очередь вовсе не были глупы и непонятливы. Просто Валленберг был им не нужен, и они за него не бились и фактически его сдали. Находившиеся в Швеции у власти социалисты были в сложных отношениях с кланом Валленбергов и очень дорожили хорошими отношениями с СССР.

Железная маска

Только в феврале 1957 года - началась "оттепель" - Москва впервые признала, что Валленберг был ее пленником. Был, да вот только десятью годами раньше, в июле 1947 года, умер от сердечного приступа в Лубянской тюрьме - сообщил замминистра иностранных дел Громыко в послании на имя премьер-министра Швеции Таге Эрландера.

Тогда, в 1957-м, шведам было предоставлено якобы единственное сохранившееся документальное свидетельство пребывания Валленберга в советских застенках - рапорт начальника санчасти внутренней тюрьмы НКВД, подполковника Смольцова на имя министра госбезопасности Абакумова о том, что "заключенный Валленберг, хорошо вам известный", умер ночью 17 июля 1947 года от сердечного приступа. Далее в рапорте испрашивалось разрешение на проведение вскрытия. Разрешение получено не было, как явствует из смольцовской же приписки: "министр распорядился кремировать без вскрытия".

К тому моменту, когда этот рапорт был извлечен на свет из лубянских архивов, не было в живых ни его автора - Смольцов умер в 1953 году, ни адресата: Абакумова расстреляли в 1954-м. При полном отсутствии каких бы то ни было других документов - следственного дела Валленберга, протоколов допросов и т.д. - эта единственная бумажка доверия ни у кого не вызвала. Стало ясно только одно: советская сторона фактически призналась в том, что много лет лгала. Фраза из рапорта насчет заключенного, "который хорошо вам известен", с какой-то последней полнотой разоблачала лубянскую ложь.

После 1957 года в истории Валленберга открывается новая глава. Шведы словно пробуждаются от многолетнего оцепенения и становятся сверхактивны в попытках выяснить его судьбу. Они не желают верить официальной версии Лубянки, рапорт Смольцова считают подделкой и живут слухами и легендами. В конце 50-х, после ХХ съезда КПСС, из лагерей ГУЛАГа возвращаются миллионы людей. Среди них иностранцы - коминтерновцы, военнопленные. В первую очередь из уст этих вернувшихся на Запад людей появляются свидетельства о том, что Валленберга видели после 1947 года.

Вопросы о Валленберге задаются при любых контактах официальных лиц. В июне 1964 года, когда в Стокгольм с официальным визитом впервые приезжает Хрущев, его встречают тысячные демонстрации под лозунгами "Свободу Валленбергу!" Газета "Экспрессен" выходит под шапкой "Где Рауль Валленберг?" и с передовой статьей на русском языке. Это открытое письмо Хрущеву, в котором говорится: "Хотя вы и привезли с собой из СССР пятьдесят человек, одного вы все-таки там забыли - Рауля Валленберга". На всех встречах Хрущеву задают вопросы о Валленберге, и он, наконец, приходит в ярость. Очевидец, шведский дипломат Ян Лундвик, рассказывал мне, как Хрущев кричал на шведов: "Мы двадцать миллионов в войну потеряли, а вы такой шум из-за одного человека подняли!"

При этом никто не спрашивает у Кремля доказательств его версии о том, что Валленберг погиб на Лубянке: шведы требуют вернуть им живого соотечественника. После свержения Хрущева главным "ответчиком" по делу Валленберга становится Косыгин. Человек, в отличие от Хрущева выдержанный, на один из запросов он отвечает: "Глава правительства может найти и вернуть только живого человека. Оживить мертвеца даже он не в состоянии".

В специально для этого созданную Белую книгу шведы собирали все свидетельства о Валенберге - как абсолютно достоверные, относящиеся к его жизни до рокового 14 января 1945 года, так и полностью апокрифичные, охватывающие последующий период. Эти апокрифы - целый фольклор, сложившийся вокруг романтической и идеальной фигуры шведа и придавший ему сходство с Железной Маской. Кто-то встречал его во Владимирском централе, кто-то в Сибири, кто-то в Мордовии, кто-то на Крайнем Севере, а кто-то даже на острове Врангеля, за Полярным кругом. Причем последние по времени свидетельства относятся к 70-м годам - "очевидец" вспоминает седого, как лунь, тяжелобольного старика, которого остальные заключенные почему-то называли "Ронибони".

Что за поразительное легковерие? Или же это парадоксальное воплощение комплекса вины перед Валленбергом, за которого его соотечественники своевременно не вступились и в этом упорном нежелании признать, что Валленберга нет и не может быть в живых, находили себе оправдание?

А Москва не только ни за что ни про что уничтожила Валленберга, не только трусливо скрывала это, но еще и ненавидела его. Тоже, конечно, какой-то психопатологический комплекс убийцы, ненавидящего свою жертву. В то время как на Западе его имя стало в ряд крупнейших героев века и Конгресс Соединенных Штатов присвоил ему звание почетного гражданина (за всю историю США, помимо Валленберга, такой чести был удостоен только Черчилль), у нас его подвиг упорно замалчивался. Поставленный в 1945 году в Будапеште памятник Валленбергу был по приказу советской комендатуры почти сразу снесен - причем тоже трусливо, ночью.

Все-таки "уничтожен"

Мы бы и по сей день мало что знали о Валленберге, не приди к власти Горбачев. Сейчас уже мало кто это помнит, но дело Валленберга стало одной из первых ласточек гласности. В июне 1986 года на правозащитной конференции в Париже советский представитель посол Юрий Кашлев назвал дело Валленберга "мрачной страницей советской истории". "Те, кто уничтожил Валленберга, - сказал он, - уничтожили и документы, связанные с ним. А затем и сами были уничтожены". Так факт насильственной (не от "инфаркта миокарда") смерти Валленберга был впервые признан советским официальным представителем. Это было поразительно.

Еще поразительнее, однако, другое. За полтора десятилетия, прошедшие со времени заявления Кашлева до недавнего "исторического" решения Генпрокуратуры, в деле Валленберга по существу не произошло никакого движения. Факт "политических репрессий", признанный на днях российскими властями и не подкрепленный никакими новыми документами, лишь повторение "задов" эпохи гласности.

В августе 1989 года посол СССР в Стокгольме от имени Горбачева пригласил сестру и брата Валленберга, Нину Лагергрен и Ги фон Дардела, в Москву. Им передали дипломатический паспорт Валленберга, деньги, которые были обнаружены в его карманах в момент ареста, портсигар и несколько его блокнотов. Как им сказали, вещи были обнаружены случайно, за несколько недель до приезда шведских гостей. Работник лубянского архива, оказывается, уронил с полки какой-то мешок, а из него посыпались паспорт, портсигар, венгерские пенго и американские доллары.

Гласность гласностью, но советские продолжали держать весь остальной мир за идиотов. Соня Соннерфельт, исполнительный секретарь Общества Рауля Валленберга, участвовавшая в тех переговорах, до сих пор не может вспоминать о них спокойно: "Единственное, чего хотели русские, - поскорее закрыть дело. Они на все отвечали "нет" и хотели побыстрее от нас отделаться и спровадить. Мы попросили о встрече с сотрудником, обнаружившим вещи Валленберга, и получили отказ: "Нецелесообразно". При этом, представляете себе, они подсовывали Нине Лагергрен, которая ни слова не знает по-русски, опись переданных вещей на русском языке и требовали, чтобы она ее подписала!"

Все было сделано очень по-горбачевски - коктейль из правды и лжи в равной примерно пропорции. Среди бумаг, переданных шведам, был некий документ, "свидетельствовавший" о том, что Сталин и другие члены высшего руководства не знали, что Валленберг находится в советском плену. Ну кого можно было в этом убедить? Поэтому немудрено, что и Горбачеву никто не поверил. В том же 1989 году во время встречи в верхах в Бонне Гельмут Коль просил Горбачева "отпустить этого старого человека", имея в виду Рауля Валленберга.

В начале 90-х обнаружился тюремный журнал регистрации вызовов заключенных на допрос к следователю Лубянской тюрьмы, в котором имена Валленберга и его шофера Вильмоша Лангфельдера (схваченного СМЕРШем вместе с Валленбергом) были замазаны чернилами. В течение лета 1946-го весны 1947 года Валленберг допрашивался трижды, а Лангфельдер пять раз. Независимый исследователь, хорошо известный в России лорд Николас Бетелл добрался до бывшего следователя НКВД, подполковника Копелянского, который и допрашивал Валленберга, но тот категорически отрицал даже то, что слышал это имя. По иронии судьбы Копелянского вычистили из органов в период борьбы с космополитизмом и "засильем евреев" в 1952 году.

Несмотря на то, что горбачевский Кремль выдал немногим больше информации о Валленберге, чем сталинский, хрущевский и брежневский, все же именно в период перестройки произошел один важный сдвиг. Заговорили живые участники событий. В скандальных мемуарах одного из руководителей ИНО (внешней разведки) НКВД, генерала Судоплатова, при всех оговорках автора, что-де сам он не имел прямого отношения к делу Валленберга, открылась новая информация.

Судоплатов написал, что в Москве Валленберг содержался в спецблоке внутренней тюрьмы на Лубянке, где обычно содержались особо важные лица, которых склоняли к сотрудничеству. Судоплатов считал, что в лице Валленберга Сталин хотел получить агента влияния, проводника советских интересов на Западе. Возможно, он также был нужен Сталину как важный свидетель закулисных связей союзников с Германией. Однако, когда СССР достиг с союзниками тайной договоренности о круге обвинений, которые будут предъявлены руководителям Третьего рейха на Нюрнбергском процессе, надобность в Валленберге отпала. Также возможно, что через Валленберга Сталин надеялся наладить отношения с еврейским деловым сообществом и получить большие кредиты, но Валленберг сотрудничать с НКВД в качестве агента влияния отказался.

Дело Валленберга, пишет Судоплатов, зашло в тупик к лету 1947 года. Он был переведен в спецкамеру так называемой "Лаборатории-Х" - Токсикологической лаборатории под руководством профессора Майрановского, где ему была сделана под видом лечения смертельная инъекция. И здесь Судоплатову можно верить - он знал в этом вопросе толк. Когда после смерти Берии он был арестован, его обвинили как раз в том, что он организовывал ликвидацию неугодных Берии людей с помощью ядов. По мнению Судоплатова, прах Валленберга захоронен вместе с прахом Мейерхольда, Тухачевского, Якира и других в одной из общих безымянных могил на старом кладбище при Донском монастыре.

Судоплатов подтвердил, что следственно-архивное и тюремное дела Валленберга действительно были уничтожены. Однако бывший шеф ИНО был уверен, что некоторые, причем очень важные, документы по делу Валленберга тем не менее сохранились, вопреки заверениям Лубянки, и находятся в закрытых секциях президентского архива. По мнению Судоплатова, выяснение истины о деле Валленберга тормозилось и шведской стороной, которая отказывалась предать гласности факты его сотрудничества с немецкими и американскими спецслужбами.

Шведы отрицают последнее обстоятельство и по сей день. В нашем разговоре в декабре прошлого года главный архивариус МИД Швеции Берндт Фредерикссон заверил меня: "В архиве министерства нет никаких документов, свидетельствующих о том, что Валленберг работал на какую-либо секретную службу, шведскую или иностранную".

Впрочем, Фредерикссон оговорился: "Я ручаюсь только за МИД. Существует еще архив секретной полиции".

Расстрелян, а не отравлен

По последним данным, впрочем, Валленберг был не отравлен, а расстрелян (см. заключение Военной прокуратуры). И это едва ли не единственная новая информация о Валленберге, которую мир получил от новой российской администрации, распорядившейся его реабилитировать. Ждали, конечно, от широко разрекламированного акта "реабилитации" гораздо большего. Результат не устроил никого. Даже такой сдержанный ex officio человек, как посол Швеции в Москве Свен Хирдман, сказал мне: "Очень хорошо, что российские официальные органы признали необоснованность ареста Валленберга. Но полной истиной о Валленберге мы по-прежнему не располагаем и заинтересованы в том, чтобы работа исследователей продолжалась".

Гораздо категоричнее был Ги фон Дардел, сводный брат Рауля Валленберга, отдавший немало лет попыткам добиться правды о брате от советских, затем российских властей. В телефонном разговоре со мной 81-летний Дардел сказал: "Мы не верим, что все документы уничтожены. Какие-то страницы, возможно, бесследно исчезли, но другие целы, в этом я уверен. Я уверен, что в архивах КГБ, МВД, Лубянской тюрьмы есть достаточно документов, которые позволят полностью восстановить истину. Возможно, кто-то этого не хочет и скрывает документы. Возможно, их недостаточно внимательно искали. Но они существуют, в этом я уверен. И я уверен, что новый президент России, сам выходец из КГБ, мог бы поспособствовать тому, чтобы эти документы были найдены".

На минувшей неделе состоялось заключительное заседание российско-шведской комиссии, которая в течение последних девяти лет занималась выяснением обстоятельств ареста и гибели Рауля Валленберга. К моменту подписания этого номера в печать еще не были известны ни содержание представленных комиссией докладов, ни итоги работы, которые она должна была подвести на заключительной пресс-конференции в пятницу, 12 января. Но ясно и без этого: шведы не удовлетворены результатами сотрудничества с русскими, по-прежнему не верят в то, что больше никаких документов, связанных с судьбой Валленберга, в российских архивах нет, и намерены продолжать изыскания.

Многое заставляет думать, что они правы. Почему, например, в перечне архивов, в которых была проведена проверка (см. заключение Военной прокуратуры), отсутствует Президентский архив, куда, как известно, в начале 90-х были переведены самые секретные документы из ряда других архивов? Даже если дело Валленберга уничтожено, связанные с Валленбергом документы, которые способны пролить новый свет на его судьбу, должны были сохраниться в других делах и папках. Где, например, письмо Валленберга Сталину, о котором упоминается в заключении Военной прокуратуры? Уж оно-то точно должно было сохраниться. Впрочем, таких вопросов можно набросать еще десяток. Сегодня их немногим меньше, чем пятьдесят лет назад.

За помощь, оказанную при подготовке материала, автор благодарит сотрудников посольства Швеции в Москве и шведского МИДа Юнаса Вайса, Еву Тойзнер-Глюкман, Марианну Хультберг и Йана Юнониуса, а также Владимира Абаринова за предоставленные им архивные документы.

Леонид Велехов

Врез 1

Рауль Валленберг в годы второй мировой войны (точная датировка снимка неизвестна), а ниже - его schutz-pass, спасшие жизнь десяткам тысяч людей.

Шеф подотдела "по делам евреев" имперского управления госбезопасности Адольф Эйхман - личный оппонент Рауля Валленберга. Укрывшись после войны в Аргентине, главный куратор "окончательного решения еврейского вопроса" был выкраден оттуда в 1960 году агентами Моссад, перевезен в Израиль, там судим и повешен. На фото внизу - момент процесса над Эйхманом

Советские "оппоненты" Валленберга - замминистра иностранных дел, бывший генпрокурор Вышинский, шеф секретных служб Берия (на нижнем фото), один из руководителей внешней разведки, генерал Судоплатов, начальник СМЕРШ в годы войны, генерал Абакумов. Последний дважды приложил руку к судьбе Валленберга: агентами СМЕРШ Валленберг был схвачен в 1945 году, а в 1947 году Абакумов, ставший к тому времени министром госбезопасности, отдал приказ об уничтожении шведского дипломата. Через четыре года Абакумов сам стал заключенным и был сфотографирован в фас и в профиль, а в 1954-м вместе с другими "подручными Берии" был расстрелян. Жизнь всех этих людей осенила Лубянская тюрьма

Шведская миссия в марте 1945-го по пути из Будапешта в Стокгольм сделала остановку в Москве. Валленберг тоже был в Москве, только в Лубянской тюрьме. Крайний слева - посол Иван Даниэльсон, рядом Маргарет Бауэр. Крайний справа - Пер Ангер.

На протяжении многих лет "проблема Валленберга" затрагивалась, причем безрезультатно, во время всех контактов советских и шведских официальных лиц, будь то встреча Хрущева и премьер-министра Швеции Тагэ Эрландера в Стокгольме в 1964 году (на фото) или переговоры министров иностранных дел Громыко и Викмана в 1973 году. Только в годы перестройки Москва пошла навстречу Стокгольму - председатель КГБ СССР Бакатин в сентябре 1991 года передает послу Швеции в Москве Бернеру "пять ранее неизвестных документов", связанных с Валленбергом

Никто из моих шведских собеседников не верит в то, что в московских архивах больше нет документов, способных пролить свет на судьбу Валленберга. И все они считают, что "дело Валленберга" не должно быть закрыто. Сверху вниз - спасенная Валленбергом в 1944 году Кейт Ватц, ответственный секретарь Общества Рауля Валленберга Соня Соннерфельт, бывшая сотрудница шведской миссии в Будапеште в 1944-1945 гг. Маргарет Бауэр.

Сверху вниз - посол Швеции в Москве Свен Хирдман, посол Ян Лундвик, главный архивариус МИД Швеции Берндт Фредерикссон

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера