Архив   Авторы  

Человек в пустоте
Главная тема

В ближайшие годы еще предстоит решить, имеют ли длительные полеты и большие космические станции практический смысл

Завершение полета станции "Мир" - хороший повод оценить значение пилотируемой космонавтики как таковой. Космонавтика - отрасль техники, а техника придумывается для того, чтобы создать нечто полезное для людей, на деньги которых она строится. Сразу стоит отметить, что и исконно космические державы Россия и США, и другие страны, пользующиеся российскими и американскими кораблями для полетов своих космонавтов, делают это исключительно на деньги налогоплательщиков. Частной деловой активности в области пилотируемых полетов не наблюдается. И это при том, что в США значительное количество фундаментальных исследований, не сулящих быстрой отдачи, обеспечивается частными деньгами. История с передачей "Мира" в лизинг совместному предприятию МirCorp подтвердила тенденцию: попытки найти частные заказы для лишенной бюджетной поддержки станции ни к чему не привели. Народное хозяйство всех стран упорно развивается независимо от полетов человека в космос.

Орбитальные станции обогатили бесценным опытом инженеров и конструкторов, которые занимались их разработкой и эксплуатацией. Но ни в интересах фундаментальной науки, ни прикладной, ни в просто хозяйственных само по себе присутствие человека на орбите пока не принесло какого-то эффекта или значимого открытия. Появилась новая отрасль медицины - космическая, но это также вещь в себе. Вакуумные штаны для поддержания кровяного давления - один из очень немногих примеров конверсии пилотируемых космических технологий в обычные.

При этом автоматы в космосе давно заняли прочное место в мировой экономике. Частный сектор космонавтики, позволяющий неплохо зарабатывать и нашим предприятиям, сориентирован исключительно на космические автоматы. Спутники связи, которых на орбите сейчас десятки и названия которых известны только специалистам, в отличие от существовавших ранее или создающихся знаменитых орбитальных станций не просто экономически рентабельны, но уже стали неотъемлемой частью жизни современного мира. Когда над Штатами вышел из строя спутник, обеспечивавший мобильную и пейджинговую связь, это стало для Америки на несколько дней главным событием: прервалась связь не только у рядовых граждан - не проходили срочные вызовы врачей, пожарных, полицейских.

Пилотируемая космонавтика с самого начала была частью пресловутой космической гонки супердержав. Еще до запуска первого спутника, открывшего "космическую эру", обозначилась важнейшая цель космических работ - быть впереди. Космической лихорадкой на несколько десятилетий заболели и мы, и американцы. Главной причиной запуска в СССР первого спутника именно в октябре 1957-го стало то, что США объявили, что в этот год, объявленный ООН Международным геофизическим годом, они создадут искусственный спутник. Удалось опередить американцев на четыре месяца. Потом успели опередить их почти на год с выводом человека на орбиту. И уже президент Кеннеди в апреле 1961 года объявляет: "Америка вернет себе лидерство в космосе, первой высадившись на Луну".

Первые долговременные орбитальные станции, были и своеобразным образцом "асимметричного ответа Америке" (вы - на Луну, а мы - рекорд по длительности полета), и попыткой понять: для чего же нужен человек на орбите? Довольно скоро выяснилось, что разработчикам космической техники занять экипажи особенно нечем: практически вся бортовая аппаратура прекрасно работала без вмешательства человека. Военные, по чьему заказу была разработана военная орбитальная станция "Алмаз" (запущенные образцы известны как "Салют-3" и "Салют-5"), также не придумали чего-то сугубо человеческого в наблюдениях за вероятным противником с космических высот. Тогда стали приглашать ученых и инженеров для проведения экспериментов на орбите. Но те институты и организации, что получали место для своего оборудования на орбитальных станциях, в большинстве случаев либо оказывались не готовы к постановке серьезных задач, либо создавали аппаратуру, работа которой совсем не обязательно требовала человеческого участия. Космонавт Гречко, вернувшись из своего рекордного полета, вообще сказал высокому начальству: "Длительные полеты не нужны. Экипажу просто нечего там делать".

На эффективность наших полетов накладывались также аппаратные игры, компромиссы, которые не всегда шли на пользу. Почти каждый запуск приурочивался к какому-нибудь съезду или дате и ждать не мог. В результате техника часто отправлялась в космос недоработанная, и, к примеру, ни один из трех выведенных в космос на "Салютах" телескопов (радио, инфракрасный, рентгеновский) по-настоящему не заработал. Но даже если бы и не было "датских" запусков, телескопы отправлялись в космос доведенными, зачем им нужны люди? Такие инструменты прекрасно могут работать в автоматическом режиме.

На "Мире" увеличение возможностей установки экспериментального оборудования и исследовательской аппаратуры не изменило ситуацию. Функции космонавтов сводились к работе техников-диспетчеров или ремонтников. Астрофизические наблюдения, эксперименты по получению сверхчистых материалов, микробиологические исследования, проведенные на станции, при минимальной доработке могли проходить в автоматическом режиме. Присутствие людей только удорожало эксперименты и отнимало ресурсы транспортных кораблей ради обеспечения космонавтов. Вряд ли многие помнят, что в конце перестройки предполагалось сокращать государственные расходы за счет отказа от помощи странам третьего мира, "выбравшим социалистический путь развития" (потом оказавшимися заурядными диктатурами), и экономии на космосе.

Космическая гонка уступила место космической международной кооперации, а романтика больших, но ненужных свершений сохранилась. На телевидение звонит женщина, чтобы сказать, что "Мир" - это как икона, что ее нужно обязательно сохранить, что для этого никаких денег не жалко. Те депутаты, журналисты, космонавты, что призывают отменить свод с орбиты "Мира", говорят о символике: символ советской космонавтики, символ российского лидерства в космосе. А от техники требуется не символизация того или иного явления, а работа. А она, как показывает 44-летний опыт космических полетов, гораздо дешевле и эффективнее удается автоматам.

Но все же на вещи большинство смотрит трезвее защитников "символов". Судьба заслуженной станции не обсуждается в курилках и на кухнях, на ее защиту в пикеты встают лишь те, кому без пикетов жизнь не в жизнь. Фонд спасения станции "Мир", созданный два года назад Госдумой, собрал всего 20 тысяч рублей. В основном это мелкие переводы частных лиц. Ради символа, ради романтики космоса кто-то решился облегчить карман на сумму от рубля до сотни. А вот большие деньги на "Мир" никто не дал, потому что людям, которые ими распоряжаются, приходится думать об эффективности подобных капиталовложений.

Международная космическая станция (МКС) будет в три раза больше "Мира". Но в главном ее качестве - как космической обители человека - ничего не меняется. Это своеобразный "Мир-2", увеличенный и модернизированный.

Структура МКС предполагает постоянную работу на орбите от трех до семи человек. Их весьма дорогостоящая заоблачная жизнь сможет оправдать себя, только если экипаж сможет заниматься интенсивной исследовательской работой. Отечественный опыт уже показал, что ученым трудно наработать такое количество программ, создать и отладить в краткие сроки столько аппаратуры, чтобы загрузить работой даже экипаж гораздо меньшего "Салюта". По-видимому, космонавты вновь будут работать на орбите сами на себя, совершенствуя приемы и навыки, нарабатывая очередной бесценный опыт, который не будет нужен никому, кроме узкого круга их же коллег. Правда, восемь-девять запусков транспортных и грузовых кораблей в год, необходимых для обслуживания МКС, конечно, поддержат некоторые отечественные заводы космической отрасли.

Говорят, что России МКС не нужна. В материальном смысле, наверное, не нужна: опыт длительных пилотируемых полетов у нас уже есть, понимание их чистой затратности у многих конструкторов также присутствует. Треть ресурсов МКС, принадлежащих России, вряд ли удастся обеспечить научными экспериментами - если не удавалось это с "Салютами", когда все ученые сидели на месте, то теперь, когда лучшие головы разъехались по зарубежным центрам, тем более. Продать эти ресурсы под посторонние исследования тоже будет непросто: американцы и европейцы категорически против какой-либо приватизации на МКС. Частный полет американского "космического туриста" Дэнниса Тито, запланированный на апрель, если все-таки состоится, будет проходить в обстановке в лучшем случае подковерного скандала. После такого вряд ли сохранится желание поторговать местом на станции.

Остается только нематериальное значение МКС: во-первых, внешний престиж - без наших грузовиков "Союз" и "Прогресс" МКС полгода не протянет. Во-вторых, внутренняя польза - для постепенного приучения экзальтированной части публики к мысли, что космос больше не делится на национальные закоулки. 15 лет - срок для этого достаточный. А для остальных наших партнеров по МКС эти годы - время для осознания того, что сами по себе длительные полеты, большие станции - роскошь, не имеющая практического смысла. Или нужно этот смысл найти, или придется отказаться от таких проектов.

Только одна сфера работы человека в космосе пока по-настоящему эффективна - обслуживание. Космонавты провели десятки успешных ремонтов на станциях и в открытом космосе. Знаменитый космический телескоп "Хаббл" не был бы столь полезен, если бы конструкторы не предусмотрели вероятность его ремонта. Когда вскоре после запуска выяснилось, что с телескопом проблемы, к нему доставили ремонтников на "шаттле", которые смогли устранить неисправности. "Хаббл" в последние годы стал основным поставщиком астрономических открытий.

Отправив в космос человека, мы попали в новый мир необъятных размеров, вошли в новую эпоху. Так когда-то паровая машина открыла новую, промышленную эру в истории человечества. (Паровая машина существовала еще в Древней Греции, но использовалась только в детских игрушках.) При использовании рабского труда не было смысла создавать механизмы. Востребованными они оказались с приходом других социальных отношений. Наверное, и пилотируемой космонавтике еще предстоит дождаться своей эпохи.

Игорь Стадник

Врез 1

Рекорды станции "Мир"

За 15 лет полета на борту "Мира" побывали 104 космонавта. Чаще всего станцию посещал Анатолий Соловьев (5 раз). Четырежды на борту побывал Александр Викторенко. Трижды "Мир" принимал россиян Виктора Афанасьева, Сергея Авдеева и Александра Калери, а также американца Чарльза Прекорта. Еще 18 космонавтов посетили орбитальную станцию по два раза. Трижды на ее борту одновременно работали 10 космонавтов.

На станции, кроме россиян, побывали представители 12 стран. Первым иностранцем

на "Мире" стал сириец Мухаммед Ахмед Фарис, а последним - словак Иван Белла. На станции побывали 44 американца - это больше, чем граждан любой другой страны, включая и нашу.

Дольше всех проработал Сергей Авдеев: за три экспедиции он пробыл на борту комплекса в общей сложности 2 года и 11 дней. Российский врач Валерий Поляков совершил самый длительный в истории космический полет - 14,5 месяца.

В течение 9 лет 11 месяцев и 20 дней комплекс "Мир" непрерывно эксплуатировался в пилотируемом режиме. 11 апреля 1987 года Юрий Романенко и Александр Лавейкин осуществили выход в открытый космос. После этого космонавты еще 75 раз покидали борт "Мира", проработав вне корабля в общей сложности более 364 часов.

За время полета со станцией стыковались 109 космических аппаратов. Среди них 70 беспилотных и 39 с космонавтами на борту. Девять раз с комплексом стыковались американские корабли многоразового использования.

И самое печальное достижение "Мира": это единственный космический аппарат, который дважды столкнулся с другими кораблями. Первая авария произошла 14 января 1994 года, когда во время планового облета с ним столкнулся "Союз ТМ-17". Второе столкновение случилось 25 июня 1997 года с грузовым транспортным кораблем "Прогресс М-34".

В невесомости жидкость не стекает вниз (на верхнем фото - Владимир Титов выдувает водяной шар). Но стенки кровеносных сосудов, не зная этого, продолжают нагнетать кровь в верхнюю часть тела (Анатолий Соловьев в вакуумных штанах, нормализующих циркуляцию крови)

Александр Викторенко под душем на борту станции, внизу - его коллега вытирается

Поесть и попить в космосе непросто (вверху - Анатолий Соловьев и Павел Виноградов за обедом, ниже - Леопольд Эйартц пьет воду), зато ничего не падает и не разливается (внизу - Александр Серебров с бутылкой виски и морковкой).

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера