Архив   Авторы  

Без видов на жительство
В России

В Москве и области проживают десятки тысяч беженцев из Чечни, до которых нет дела ни властям, ни их богатым и влиятельным землякам

Анна Инходжиева из дома старалась не выходить - если в квартире кто есть, милиционеры не рискнут ломать дверь. А тут как на грех ушла к соседке, и когда вернулась, было уже поздно - дверь выбита, внутри с десяток милиционеров и мужчина со смотровым ордером. Анна Семеновна принялась плакать, просить, чтобы ее хотя бы пустили вещи забрать. Милиционеры были непреклонны. Тут подоспели соседки и попытались прорвать милицейский кордон. Началась потасовка, которая для Анны Семеновны закончилась плохо - сотрясение мозга и ушиб ноги, а женщине, между прочим, за семьдесят. Вещи ей, конечно, вернули - пару сумок с пожитками, стул и матрас. А вот деньги пропали. Конверт с шестьюдесятью тысячами рублей - часть компенсации за сгоревший дом в Грозном - лежал под матрасом.

Налет на квартиру Анны Инходжиевой, которая, впрочем, ей не принадлежит, был произведен 16 февраля. Примерно через месяц после того, как несколько семей беженцев из Чечни (в том числе и Анна Семеновна с сыном) захватили 7 пустующих квартир в недавно построенном доме в городе Дедовске, неподалеку от Москвы. Главным вдохновителем и организатором этой акции стала председатель организации "Общий дом" Тамара Гончаренко.

Патентовед по профессии, Тамара Григорьевна не нашла работу ни в Москве, ни в Пушкине, где она снимает квартиру, - живет на пенсию. До нее организацией беженцев из Чечни руководил бывший директор завода из Грозного. Но потом он переехал. "Меня, собственно, никто не выбирал, - вспоминает Гончаренко, - просто выяснилось, что я лучше других могу составить документ или написать письмо. Да и настоять на своем, если понадобится. Что же касается занятых квартир, то, поверьте, я хоть своим этого не говорю, но в душе не верю, что нам удастся оставить их за собой, - мы на этот шаг пошли больше для того, чтобы привлечь внимание к своему бедственному положению. Это - акт отчаяния".

На чужбине

"Общий дом" был зарегистрирован в марте 1997 года. "Прожив кто по году, а кто и по два в Москве и подмосковных городах на птичьих правах, мы поняли, что без организации нам не обойтись, - продолжает Тамара Гончаренко, - первые беженцы появились тут еще до войны, в 1994-м. Это были в основном русские. Поток пошел после начала активных боевых действий. За год после Хасавюрта тоже много людей приехали. Потом пару лет было затишье, а с началом второй войны опять стали ехать. Сейчас, по нашим данным, в московском регионе проживают около 50 тысяч беженцев из Чечни. Сама я всю первую войну провела в Грозном. Работала в российской комендатуре. Когда летом 96-го в город вернулись боевики, мне пришлось бежать. Честно говоря, рассчитывала, что работа на военных здесь, в Москве, мне хоть как-то зачтется. Какое там".

Конечно, ехали в основном те, у кого в Москве были знакомые или родственники. Первое время беженцам помогали, но на голову ведь людям не сядешь. К тому же у большинства тех, кто бежал из Чечни, ни денег, ни вещей - у кого боевики поотбирали, у кого - военные. "Я-то к сыну ехала, - говорит Анна Инходжиева (с ней корреспондент "Итогов" встретился через несколько дней после того, как ее выкинули из квартиры), - мой сын жил в общежитии. Конечно, меня никто туда не прописал. Даже временно. Хорошо, у сына друг москвич, он и приютил. Готовила ему, обстирывала. Как мать стала. Но сколько так может продолжаться? Я поняла, что лучше всем вместе жилья добиваться. Поэтому и к Тамаре пришла. Опять же она всегда совет даст и бумагу поможет правильно составить".

Впрочем, то, что сегодня беженцы из Чечни объединены в общественную организацию, мало им помогает,- подавляющее большинство пребывает в том же бедственном положении, что и в день своего приезда, - ни жилья, ни работы, ни даже надежды на то, что жизнь изменится к лучшему.

Любой гражданин России, прибывший в Москву или Московскую область на срок более трех суток, должен зарегистрироваться в милиции и получить временную прописку. Для этого необходимо представить заявление от того, кто готов поселить тебя на своей жилплощади. Чеченцам такую бумагу получить труднее, чем кому бы-то ни было. Люди не хотят, чтобы милиция постоянно наведывалась в их дом. Да и не каждому соседу расскажешь, что приютил чеченцев.

Отсутствие временной прописки чревато конфликтами с милицией. Без нее невозможно найти работу. Однако и наличие прописки ничего не гарантирует. "За все годы, что живу здесь, не встречал земляка-беженца, который нашел бы достойную работу. Хоть ты имеешь пять дипломов, хоть двадцать лет проработал директором завода на родине, все равно путь один - на рынок торговцем или грузчиком. Да и то только свои, кавказцы, возьмут", - делится опытом Беслан Костоев, уже почти 7 лет живущий в Московской области.

Русским беженцам устроиться на работу легче, чем их землякам-чеченцам. Кому-то удалось даже найти место продавца в магазине. Одна женщина работает товароведом на продуктовом складе. Случай, видимо, настолько незаурядный, что о нем упомянули несколько моих собеседников.

Регистрация необходима и для получения статуса вынужденного переселенца. По данным "Общего дома", его имеют не более 5-7 процентов беженцев, проживающих на территории московского региона.

Получение статуса сопряжено со многими трудностями. Для начала в территориальное управление Министерства по делам федерации, национальной и миграционной политики (бывшую Федеральную миграционную службу) необходимо подать заявление, к которому должны быть приложены документы, удостоверяющие, что податель сего покинул Чечню не с целью посмотреть мир. Применительно к чеченским беженцам это означает, что кто-то из членов семьи должен вернуться в Чечню и получить там соответствующую справку. Те из беженцев, кто на это отваживался, как ни странно, возвращались с нужными бумагами. Масхадовские власти с готовностью расписывались в том, что без видимых причин увольняли людей со службы, исключали из институтов и т.д. и т.п. Но одних справок мало.Чтобы документы приняли, необходимо предоставить еще и заявление от хозяина квартиры, в которой проживает семья беженцев. В нем должно быть сказано, что владелец жилья обязуется предоставлять его еще в течение не менее пяти лет.

Счастливец, которому после многочасовых стояний в очередях удается сдать документы, получает "Свидетельство о регистрации ходатайства о признании лица вынужденным переселенцем". Бумага эта ни к чему власти не обязывает - большинство зарегистрированных все равно получают отказ со следующей мотивировкой: "Основания для получения статуса вынужденного переселенца признаны недостаточными". На дальнейшие вопросы типа: "А чем мой дом был хуже соседского? Почему ему дали статус, а мне нет?" никто никогда не отвечает. Ни в устной форме, ни в письменной.

Но по многочисленным свидетельствам, лазейка для получения статуса все же есть - надо дать взятку. Никакого постоянного тарифа не существует. Суммы могут различаться на порядок. "Хорошо тем, у кого маленькая семья, - жалуется корреспонденту "Итогов" беженка из Грозного Тая Музаева, - а нас 9 человек. Это ж какие нужны деньги, чтобы получить статус на всех?" Впрочем, есть и такие, кто утверждает, что деньги в конверте не совали, а желанный статус все равно заимели. "Отказники" усмехаются: "Все, кто в итоге получает статус, деньги дают. Некоторые просто стесняются говорить правду".

Статус вынужденного переселенца нужен прежде всего для того, чтобы власти поставили в очередь на жилье и выплатили деньги за утерю имущества. На сегодняшний день максимальная сумма компенсации составляет 120 тысяч рублей на семью плюс по три тысячи рублей на каждого из первых трех детей и по тысяче на всех остальных. Установлены эти суммы были еще до кризиса 1998 года и с тех пор не индексировались. "Это просто издевательство, а не помощь, - возмущается Тая Хабдуловна, - но даже чтобы эти жалкие деньги получить, пришлось ездить в Грозный и просить справку о потере имущества". Ичкерийские власти обычно в таких бумагах писали: "имущество утеряно вследствие оккупации республики Ичкерия российскими войсками". Сегодня многие семьи отказываются получать компенсации - ждут индексации.

С жильем дело обстоит еще хуже. Беженцы говорят, что без взятки получить место в очереди нет никакой возможности, - отказывают по любым основаниям. А чтобы по этой очереди продвигаться, надо давать еще. Между тем Министерство по делам федерации специально для вынужденных переселенцев строит дома в Московской области. Только беженцам из Чечни (даже тем, которые ухитрились получить статус) квартиры в них почему-то не достаются. Иногда и деньги не помогают. "По нашим данным, - говорит Гончаренко, - жилье получили не более 15-20 семей". - "Они у нас даже взятки брать отказываются, - жаловалась корреспонденту "Итогов" пожилая чеченка, - как будто наши деньги хуже, чем у тех, кто бежал из Средней Азии или Азербайджана.

Позабытые, позаброшенные

"Мы стараемся вести кое-какую статистику и регистрировать все случаи притеснений беженцев из Чечни, - рассказывает Тамара Гончаренко. - Кроме того, помогаем людям, когда они обращаются в суды, в другие инстанции. Однако, чего греха таить, эффективной нашу работу не назовешь. Да и что тут сделаешь: помещения нет, денег нет, компьютера даже нет".

Реальную помощь "Общему дому" могли бы оказать влиятельные московские чеченцы. Но они никакой активности в этом деле не проявляют. "Фактически никакой поддержки мы от них не видим, - утверждает Костоев, - нет, кому-то они, конечно, помогают - если ты из родного тейпа какого-нибудь толстосума, то за будущее можешь не волноваться - найдут и жилье, и приличную работу. А если богатых родственников нет - соси лапу. Горько об этом говорить, но состоятельные московские чеченцы если что и делают для простых людей, то только, когда метят на высокий пост в Чечне. Им благотворительностью сподручней заниматься в Чечне, а мы им неинтересны".

Между тем московская чеченская диаспора не спешит на помощь своим землякам не из одной прижимистости. По этому поводу один из приближенных бывшего председателя Госсовета Чечни Малика Сайдуллаева, просивший не называть его имени, заметил: "Адресно мы многим помогаем. Что же касается общественной организации... Чеченскому бизнесу и так стало душно в Москве, со всех сторон поджимают. Разговоры идут, что мы, мол, здесь зарабатываем, а деньги в горы шлем, чтоб боевики оружие покупали. Если мы тут развернем бурную общественную деятельность, вообще затюкают. Поэтому стараемся особенно не высовываться".

Видно, все-таки вышел дедовской милиции приказ (сами они что-либо комментировать отказываются наотрез) - есть кто в квартире или нет, двери вскрывать и всех и вся выбрасывать на улицу. 21 февраля начался приступ. Стражей закона не остановили ни железные двери, ни женщины, пытавшиеся оказать им сопротивление. Одна из них, чья квартира была на седьмом этаже, влезла на подоконник с ребенком и заявила, что если ее тронут - бросится вниз. Ее, слава богу, удалось оттащить от окна.

Свою решительность власти объясняют просто - квартиры должны получить очередники. За неделю до того, как милиция решилась на этот штурм, заместитель руководителя территориального органа Министерства по делам федерации Игорь Силантьев привез показывать одну из самовольно занятых квартир пожилому беженцу из Азербайджана. Их сопровождали сотрудники близлежащего отделения милиции.

На вопрос корреспондента "Итогов", всем ли беженцам высокий чиновник лично показывает новое жилье, да еще привозит их на своей служебной машине, Игорь Викторович не нашелся, что ответить. Но милиционеров своих в дело тогда не пустил.

Александр Рыклин
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера