Пора рваться на подиум
/ Спорт

- Прежде всего насколько престижным является чемпионат мира FIA GT?

Николай Фоменко: Это один из трех приоритетных чемпионатов в мировых кольцевых гонках. Он стоит сразу после "Формулы-1" и по популярности ничем не уступает "Формуле-3000", в которой выступают в основном молодые пилоты. Главное отличие нашего чемпионата от "Формулы" заключается в том, что на одной машине выступают два пилота, которые должны меняться по ходу гонки. Мы проигрываем "большому цирку" только в динамичности разгона и общем времени прохождения круга. А такие параметры, как, например, скорость в точке торможения, у нас одинаковы - те же 310 км/ч на автодроме в Монце перед первой шиканой. Наши этапы в два раза длиннее по времени, чем в "Ф-1", пилот находится в закрытом кокпите автомобиля, который нагревается до 65 градусов. Так что после чемпионата мира FIA GT "Формула-1" просто курорт. Что касается зрительской популярности и раскрутки чемпионата, то здесь намечаются весьма серьезные подвижки. Во-первых, небывалый зрительский ажиотаж. На последнем этапе чемпионата в Португалии в прошлом году собралось 250 тысяч зрителей. Маркетологи объясняют популярность чемпионата тем, что зрители не хотят видеть "тележки" - болиды "Формулы-1", которые не похожи на обыкновенные автомобили. Зритель желает видеть машину, которую он якобы сам может купить в магазине. Вследствие изменения зрительских симпатий изменились и приоритеты крупнейших производителей автомобилей. С нынешнего года в чемпионате участвуют BMW и Maserati, Ferrari выставила 3 команды под частными именами. В следующем году ожидается, что к чемпионату присоединится Mercedes, который, возможно, посадит за руль своей команды финна Мику Хаккинена, о чем у нас уже говорят.

- Зная различного рода сложности, которые возникали у вас в прошлом году во взаимоотношениях внутри боксов, обговорили ли вы подобные моменты в новых контрактах?

Алексей Васильев: Деталей по контракту я не знаю. Технические условия однозначно лучше, чем у "Фрайзингера" ("Фрайзингер Мотоспорт" - команда, за которую наши пилоты выступали в прошлом году. - "Итоги"). Во всяком случае нам обещают, что у нас не будет тех проблем, которые возникали во "Фрайзингере", когда мы просто не могли получить нужную нам резину. Что же касается взаимоотношений с членами команды, то нам, как вновь прибывшим, очень тяжело понять все тонкости общения с менеджерами и инженерами. Кому-то они меняют сразу и все, что у них просят, а иногда ссылаются на то, что тех или иных деталей нет на складе. Взаимоотношения эти носят личностный характер. Есть секреты, которые нам еще не открылись и которые не обговоришь ни в одном контракте. Правда, есть надежда, что в новой команде нам будет уделяться повышенное внимание. Дело в том, что у Ханса Мюльбауэра - главного инженера команды, его компания делает двигатели для RWS - русская жена. Механики уже начали бегать вокруг нас.

Николай Фоменко: Конечно, отношения внутри боксов - тайны мадридского двора, но и драматизировать я бы их не стал. Ведь те, кто по-настоящему следит за гонками, очень хорошо понимают, где достижения пилота на трассе, а где прокол команды в боксах. Так, на последнем этапе чемпионата прошлого года Леша очень долгое время шел в очковой зоне, и если бы нам дали вовремя заехать в боксы сменить резину, мы могли бы оказаться в очках. Этого не произошло. Сначала это сделал другой экипаж конюшни "Фрайзингер", мы в очковую зону не попали. Но менеджеры других команд все это видели и взяли нас на заметку. Это не значит, что к нам плохо относились во "Фрайзингере", просто на первом месте у них был их первый экипаж. Мы же "Фрайзингеру" просто благодарны за то, что они открыли миру кольцевых гонок русского медведя, который, как оказалось, не только на велосипеде ездить умеет. Кроме того, мы поняли, что отношение гонщика с инженерами и механиками на Западе совершенно иное, нежели у нас. Гонщик на популистском уровне может побеседовать со своими инженерами. Рассказать: у меня плохое торможение, несет машину в левую сторону, мне не нравится резина. И все. Дальше всю работу делают специалисты: моторист, инженер, ответственный за подвеску, и т. д. В России же все наоборот. Заезжаешь в боксы и кричишь механику: "Морду на два щелчка, пружины на 850 поменять, развал на два градуса увеличить".

- Как происходили переговоры по поводу заключения контракта? Как на вас вышли представители вашей новой конюшни?

Николай Фоменко: Первую половину сезона мы проехали очень плохо, поэтому никаких особенных предложений нам не поступало, хотя другие гонщики переходили из одной команды в другую несколько раз по ходу сезона. Так, у нас в команде сменилось человека четыре. Однако после австрийского этапа дела у нас пошли лучше, и мы начали вести переговоры с заинтересованными сторонами.

Алексей Васильев: Сыграла свою роль и популярность Коли. Он вообще, как мне кажется, с самого начала не был обделен вниманием. Дело в том, что немецкий канал ZDF закупил в России цикл крутых передач "Экстремальные ситуации", где Коля был ведущим, а потому его слава, особенно среди немецкоговорящих пилотов, была весьма высока. Более того, девушки из исследовательского отдела Евроспорта постоянно бегали консультироваться к нему как к автору крутой программы по поводу того, как лучше смонтировать тот или иной ролик. Да и с владельцем RWS мы первоначально познакомились благодаря жене моториста команды Оле, немке с Поволжья, в свое время уехавшей на историческую родину. Узнав, что Коля выступает в чемпионате, Оля позвонила мужу и попросила его сделать так, чтобы она смогла поговорить с Фоменко. Мюльбауэр подошел к Коле и сказал, что с ним хотят поговорить по-русски. Так Коля узнал о существовании русской жены Мюльбауэра. Затем она приезжала смотреть один из этапов чемпионата. Потом RWS предложила заключить контракт мне одному. Позже поступило предложение перейти в RWS экипажем с Колей. Лично мне психологически это было гораздо удобнее.

- Будут ли попытки в этом сезоне разбить экипаж Фоменко - Васильев и рассадить его по разным машинам?

Николай Фоменко: Да, такое вполне возможно. То же самое было и во "Фрайзингере", когда Леше предлагали пересесть в первый экипаж, где второй пилот шел по дистанции хуже, чем Леша в нашем экипаже. Но, думаю, если это произойдет, а решать это будет команда, то не с целью нас приподнять. Наоборот, друг без друга мы будем слабее. Как правило, внутри одного экипажа действует принцип психологической совместимости. Хотя, с другой стороны, великий экипаж Ален Меню-Рикард Райделл нарушает эту закономерность. Там в одной машине сидят два, мягко говоря, не товарища, а за счет их личной конкуренции выигрывает вся команда в целом.

- Как правило, все российские гонщики, выступающие в международных чемпионатах, подвергаются жесткой критике среди коллег в России. Вы с этим встречались?

Алексей Васильев: Я не придаю этому значения. Мне кажется, что объективно разрыв между гонщиками, выступающими в России, и пилотами, принимающими участие в международных чемпионатах, существен, как бы ни хотелось кому-нибудь представить это по-другому.

Николай Фоменко: Мы испытываем на себе абсолютно то же, что досталось когда-то на долю Виктора Маслова, выступавшего в "Формуле-3000": ерничанье, смешки за спиной и тому подобное. Хочу сказать, что это отношение я расцениваю как позицию слабого, вымирающего класса спортсменов. Более чем уверен, что большинство пилотов из российского чемпионата имеют финансовые возможности принять участие в любой гонке международного чемпионата. Не делают они этого потому, что просто не обладают качествами менеджеров и широким кругозором. Те же, кто в итоге пробивается в Европу, испытывают тот же шок и оказываются в том же положении учеников, что и мы.

- А как к вам относятся западные пилоты?

Алексей Васильев: Хорошо, общение здесь очень живое. Постоянные шутки друг над другом, общие тусовки. Почти все друг с другом вместе завтракают, обедают, поэтому все все друг о друге знают. До старта никаких конфликтов не возникает. Есть другая проблема: конфликты между участниками и организаторами. Сам был свидетелем, как один гонщик специально выехал на мокрую трассу под красным флагом, что делать запрещается. Круг проехал, вернулся в боксы, к нему бегут маршалы, что-то говорят. Пилот вылезает, плюет на маршалов и уходит к себе. В результате на административном уровне его менеджеры разряжают обстановку, и все для него проходит безнаказанно. Он, видите ли, не видел никаких сигналов.

Николай Фоменко: Мне тоже нравится, какие у нас взаимоотношения с коллегами. Впрочем, для меня это понятно. Ведь я человек городской культуры, не чуждый общения, открытый, а потому готовый поддержать любой контакт. В отношениях между гонщиками здесь нет того идиотизма, который кое-где присутствует.

- Каковы ваши планы на сезон?

Николай Фоменко: В начале прошлого года после стартового шока, первых неудач я думал, что нам никогда не подняться, а на адаптацию уйдет лет пять, не меньше. Теперь я предельно сконцентрирован. Как гонщику мне много лет, и я должен использовать тот шанс, который мне предоставляется.

Алексей Васильев: Я вижу, как на меня работает целая команда людей в России, делающая все возможное, чтобы мы выступили как можно лучше. Я не хочу ее подводить и потому буду стремиться оказаться в очках в каждой гонке. Машину чувствую отлично, порой даже ощущаю, что не хватает мощности, это верный признак того, что процесс привыкания закончен. Пора рваться к подиуму.