Архив   Авторы  

Шекспировские страсти
Искусство

В Театре им. Моссовета "Королем Лиром" подводят итоги, а в Новом драматическом театре "Гамлетом" начинают карьеру

Хотите верьте, хотите нет, но есть пьесы, уставшие от театра. Главные среди них - знаменитые шекспировские трагедии. От частого употребления на разных сценических мировых площадках они давно уже стали терять индивидуальность и в массовом сознании превратились в одно большое общее место. Все уже было в этой жизни. Современные костюмы и подробная реконструкция старинного шекспировского театра, пышные декорации и пустая сцена с венскими стульями, Гамлет-философ и Гамлет-панк, Лир - жестокий тиран и Лир - несчастная жертва. Но при этом каждый год, как "в час назначенный", знакомые названия вновь и вновь возникают в театральной афише, вызывая привычное удивление и смутные надежды на то, что отважные постановщики на сей раз собираются сообщить миру что-то крайне интересное, до них со сцены не звучавшее.

"Короля Лира" в Театре им. Моссовета поставил Павел Хомский. Лира играет Михаил Козаков, давно об этой роли мечтавший и, несомненно, отдавший ей и ум, и силы, и душу. Театральные критики, знающие Хомского как верного традиционалиста, за современной модой не гоняющегося, заранее навоображали себе нечто скучно правильное и тяжеловесно философское. Ничуть не бывало. Похоже, этот спектакль из тех, что подводит итоги. Всего того, что уже было использовано театром в последние десятилетия. Громоздкие железные конструкции-клетки неясного назначения и белые манекены, заключенные в них, черная кожа, заклепки, перчатки и напульсники на стражниках-омоновцах, напористо-агрессивные голоса, усиленные радиомикрофоном. Весь этот поп-арт вертится, мелькает, наступает на обессиленного зрителя, подавленного информацией. Что называется, успевай реагировать. На заднике мелькает световая реклама - то тебе Albany House, то Gloucester Motors. Злонамеренные дочери Лира (Нелли Пшенная и Лариса Кузнецова) в черных колготках и черных же шортиках под расходящимися одеждами вызывающе сексуально задирают ноги, демонстрируя таким образом разврат и падение общества, лишенного нравственных устоев. Лир в своих монологах иногда переходит на английский, ну а Шут (Евгений Стычкин) и вовсе натуральный рэпер в широченных штанах и майке, на спине которой удалось прочитать слово "театр". В конце первого акта он в ритме рэпа прокричал стихотворение Иосифа Бродского, теперь, кажется, непременного участника всякого культурного деяния.

В слове "театр", надо думать, таится разгадка этого пестрого зрелища. Автор пьесы сам сказал известную фразу, цитируемую теперь всеми кому не лень: "Весь мир - театр", и значит, все дозволено. Видимо, поэтому сошедший с ума Лир выходит на сцену, блаженно улыбаясь, под битловскую Michelle, и зал весело хихикает, а в финале и вовсе, не дав опомниться после смерти несчастного старика, включают петое-перепетое, миллион раз использованное Show must go on. Что это, как не апофеоз постановочной режиссуры теперь уже прошлого века? Весь джентльменский набор в наличии, ничего не пожалели, а при чем тут шекспировский Лир, что там с ним бедным происходило, осталось большим вопросом. Обозначено-то было, и весьма заметно, а почувствовать и пережить не удалось.

Легко заметить, что театры стали бояться больших страстей. Теперь, когда хотят назвать что-то бесконечно пафосное и фальшивое, так и говорят: "Все это - шекспировские страсти". А как сыграть страсть не фальшиво, не знают, предпочитают снижать тон, искать в трагедии комическое, превращая привычных героев в кого-то совершенно на них не похожих.

"Гамлета" в Новом драматическом театре молодой питерский режиссер Андрей Прикотенко (его интереснейший спектакль "Эдип-царь" был только что отмечен "Золотой маской") поставил абсолютно случайно. Для того чтобы получить грант на постановку, театр потребовал от него название, и он легкомысленно сказал: "Ну пусть будет "Гамлет", потом поменяем". Поменять не удалось, пришлось ставить "Гамлета".

Спектакль называется Elsinore, Прикотенко побоялся, что на очередного "Гамлета" публика не пойдет. Замок здесь и вправду внушителен - тяжелые металлические двери, подвешенные на цепях, организовали пространство (Наталья Дмитриева и Андрей Прикотенко), властительно-тягостное по преимуществу. Скрип цепей, лязг железа, сорванные от холода голоса стражников - место дикое, варварское. Предназначено для сильных, крепких, напористых мужчин вроде Клавдия (Вячеслав Невинный-младший). Прикотенко, взявшись за "Гамлета", хотел рассказать историю семьи. Поведать об отцах и детях. О том, как сурово обходятся взрослые со своими детьми, с чувствами, желаниями и даже жизнями которых никто тут не считается, не до того. Гамлет в этом спектакле - худенький мальчик с модным ежиком на голове и растерянными глазами (Николай Горбунов). Никакого бунта и противостояния вначале вообще не выказывает, напротив, кидается в объятия Клавдия, да и по отцу ничуть не убивается. В сцене с Призраком понятно почему - тот привычно лупцует сына ремнем, вынуждая к отмщению. Взъерошенная, коротко стриженная Офелия (отлично играющая Наталья Рычкова) с припухшими от гамлетовых поцелуев губами скачет тут вприпрыжку, увертливо шарахаясь от взрослых. Перепуганный Гамлет пытается убить Клавдия во время молитвы и не может - трясутся руки, непривычные к оружию, цыплячья шея ходит ходуном. Заколов Полония, он валяется в ногах у короля, умоляя пощадить, не отправлять в Англию.

Сцены, мешающие этой трактовке, Прикотенко, ясное дело, вычеркивает. Здесь нет ни слова о расправе принца над Розенкранцем и Гильденстерном, нет и похорон Офелии. Гамлет появляется прямо перед поединком с Лаэртом, выйдя на сцену абсолютно голым согласно им же написанной записке: "...Голым высажен на берег..." На съежившегося от холода и ужаса мальчика надевают рубаху и суют в руки рапиру. Конец предопределен.

Столь демонстративно нарушив традицию, Прикотенко не стал, однако, первопроходцем в этом направлении. Что, как говорится, и требовалось доказать. Гениальный литовский "Гамлет" Эймунтаса Някрошюса высится над ним, посылая дружественные приветы всем, вслед за ним вставшим на защиту юности. И ничего тут страшного нет, рука, протянутая в сторону Някрошюса, обретает опыт, стоящий дорого. Это правильная сторона. Так что Новый драматический театр, закинутый судьбой на край Москвы, в своем выборе не ошибся. Elsinore при всей сумбурности изложения - живой спектакль. Юный Николай Горбунов, конечно же, никакой не Гамлет. Режиссеру был нужен точный типаж, и артист весьма симпатично этой задаче соответствует. Во всяком случае на поклонах ему громче всех аплодировала и кричала молодежь, безошибочно распознав в нем своего. А что еще людям нужно? Неужели же эти самые шекспировские страсти?

Марина Зайонц
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера