На минувшей неделе с мыса Канаверал стартовал американский Spirit ("Дух"), а вскоре за ним последует Opportunity ("Возможность"). Неделей раньше российской ракетой-носителем с Байконура был запущен европейский Mars Express. Его "примарсение" запланировано на 25 декабря 2003 года. Об удачном завершении путешествия аппарат сообщит на Землю песней британской группы Blur. Посадочный модуль Mars Express носит то же имя, что и судно, на котором путешествовал Чарлз Дарвин, - Beagle.

Марсианская гонка набирает обороты. При этом представители космичеcких ведомств США, Евросоюза и России не скрывают, что удачное завершение автоматических экспедиций к Марсу позволяет всерьез заняться проблемой пилотируемого полета на Красную планету.

Автономия должна быть автономной

Каждый из вероятных участников такого проекта уже прикинул свои возможности по его осуществлению. США, например, первоначально решили, что в состоянии "потянуть" его в одиночку. Правда, при более глубоком анализе выяснилось, что это будет не только дорого, но и непрактично - придется заново изобретать велосипед, теряя время и деньги: например, проводить исследования на МКС по длительности пребывания человека в космосе, тогда как Россия приобрела такой опыт еще в 70-80-х.

Кстати, Россия - единственная из всех космических держав имеет реальный план пилотируемого полета на Марс. Возможны два варианта (в зависимости от количества кораблей - один или два). Кроме того, по мнению российских специалистов, для первых экспедиций имеющихся сегодня наработок будет достаточно.

Главная проблема, с которой столкнулись разработчики пилотируемого полета на Марс, - автономность. До сих пор все космические экспедиции контролируются из центров управления полетами. Сидящие там день и ночь специалисты санкционируют каждый шаг космонавтов. В марсианском проекте все будет иначе: связь с Землей, конечно, сохранится, но по мере удаления от планеты она, во-первых, будет происходить с задержкой на 20-25 минут, а во-вторых, экипажу, возможно, потребуется принимать решения исходя из непредвиденной ситуации. Неудивительно, что все приборы на марсианском "лайнере" будут не продублированы, как обычно, а "затроированы", если не "зачетверированы".

Вторая сложность - длительность полета (не менее 450 суток). Этот фактор требует решения целого ряда задач как медицинского, так и психологического характера. За деталями "Итоги" обратились к директору Института медико-биологических проблем академику Анатолию Григорьеву.

По его словам, организаторы марсианского полета вынуждены решать четыре группы проблем: профилактика воздействия невесомости, обеспечение радиационной безопасности, психологическая, а также создание надежной системы жизнеобеспечения. По всем этим направлениям "у России имеется неплохой задел - мы единственные, кто имеет опыт почти полуторагодичного пребывания человека в космосе (Валерий Поляков провел 438 суток на "Мире". - "Итоги"), но этого недостаточно - по каждой из категорий нужны доработки".

В частности, по мнению Григорьева, в первом марсианском полете можно будет обойтись имеющимися средствами поддержания физической формы космонавтов (беговая дорожка, велоэргометр, нагрузочные костюмы, медикаментозные средства), но их следует доработать. Например, продумать вопрос о создании на борту искусственной гравитации: установить центрифугу. В противном случае угроза нарушений костной и мышечной тканей, а также сердечно-сосудистой системы возрастет в разы.

Медицинские аспекты, кстати, диктуют правила техникам-разработчикам марсианского корабля: он должен быть достаточно большим, чтобы вместить в себя персональные каюты для каждого члена экипажа, кают-компанию (она же столовая - совместный прием пищи крайне необходим для психологического комфорта экипажа), лабораторию, тренажерный зал и еще несколько технических помещений. Это все дополнительный вес и, стало быть, деньги, но в РКК "Энергия" и в Институте им. Келдыша уже идут разработки более мощного ракетоносителя и самого марсианского корабля. Не исключена возможность, что его сборка будет вестись на орбите - в доках МКС, которые еще надо построить.

Но как бы ни старались разработчики, медики уверены: пространства все равно не хватит. Скрасить жизнь астронавтам помогут дизайнеры (расцветка "обоев", иллюзия множества комнат и проч.). Кроме того, каждому члену экипажа в соответствии с его вкусом будет подобран и досуг (чтение, музыка, кино). Впрочем, сетует Григорьев, "в космосе меняется не только вкус - то, что раньше было сладким, кажется горьким, но и привычки - кто любил классику, желает слушать рок-н-ролл".

Будет на борту и оранжерея, если, конечно, опыт по созданию искусственной биосферы Земли так и не увенчается успехом (пока это несбыточная мечта всех биологов). Земляне научились выращивать в космосе растения, также свозили на орбиту птиц. Вот только вырастить птенца в космосе так и не удалось: японский перепел, вылупившийся на МКС, не выжил - без гравитации он так и не смог сориентироваться в пространстве. Впрочем, кусочек родной планеты, пусть только в виде растений, имеет огромный психологический эффект. По словам Григорьева, исследования показали, что космонавтов не оторвать от биоэкспериментов: "Закаленные мужики становятся детьми, бережно кормящими птичку или поливающими цветок".

Экипаж машины боевой

Их будет шестеро - состав, продиктованный задачами и особенностями полета: командир, инженер, врач, пилот спускаемого аппарата и двое ученых (планетолог и биолог). Врач необходим, потому как медицинскую информацию нужно будет не только снять, но и грамотно расшифровать (времени на связь с Землей может и не быть), а также он должен при необходимости прооперировать коллегу. Введение в состав экипажа ученых обусловлено самой задачей полета, не использовать возможность проведения качественных исследований в первом в истории марсианском полете было бы неразумно.

Среди членов экипажа (вероятность 99 процентов) не будет женщин. По словам Григорьева, первые пилотируемые полеты такого рода будут проходить на имеющемся техническом базисе, и, стало быть, больших удобств ждать не придется: "В таких экстремальных условиях наличие женщины будет серьезно сковывать. Как показал опыт "Мира" и МКС, появление на борту дамы, с одной стороны, дисциплинирует экипаж - ребята стараются не упасть в глазах прекрасной половины, выглядеть бойцами, но, с другой стороны, стесняются, а для кого-то такое напряжение оказывается явно лишним". Но если такая дискриминация по половому признаку и будет, то продлится она недолго - только первые два-три полета.

Экипаж должен быть многонациональным, ведь полет на Марс явно будет совместным проектом. По словам Григорьева, "тут важно не только знание языка или фактов биографии, но и, например, элементарные сведения о культуре. Надо понимать, почему французы более эмоциональны, американцы строго придерживаются правил и инструкций, а русские, наоборот, в критических ситуациях могут действовать по обстановке".

Психологическая совместимость с учетом национальных особенностей - труднорешаемая задача. Ведь в условиях замкнутого пространства, где отсутствуют внешние раздражители, позволяющие отвлечься, даже близкие друзья через короткий промежуток времени становятся врагами. Из практики Григорьева: "Двое друзей, желающие стать космонавтами, проходили тест на совместимость в течение пяти суток в закрытой камере. Один не выдержал - заявил, что с таким напарником лететь не может. Оказалось, во время еды его друг чавкал, и если раньше он этого не замечал, то в столь тесной обстановке эта привычка стала раздражать".

Конечно, "марсиан" будут тренировать, но для этого у каждого из членов экипажа должны быть задатки: нужны люди, готовые выслушать и услышать своего напарника. Умение работать в коллективе выявляется, например, в тесте на выживание, который все космонавты проходят в обязательном порядке перед полетом, - группу забрасывают в несусветную глушь суток на трое, и задача тут одна - выжить, имея лишь минимальный НЗ и оружие.

Еще один важный элемент отбора - способность членов экипажа пережить информационный стресс. В марсианском полете этому будет уделяться особое внимание. Ведь даже на Земле человеку некомфортно, когда информация сыплется на него потоком - необходимо умение выбрать из множества задач первостепенную. Григорьев отметил, что "космонавтам дают такие тесты - им загружают заведомо невозможный объем информации, а они должны понять, что, например, включение кислорода первично, а то все задохнутся, а какой-то эксперимент вторичен".

Возглавляемый Григорьевым институт приступает по предложению Европейского космического агентства к проведению специальных "предмарсианских" экспериментов: 3-4 года будут идти тесты на выживаемость в условиях корабля, а потом полномасштабное - на 500 суток - моделирование всего полета, включая спуск членов экипажа на Марс.

Кстати, поиск ответа на вопрос, чья же нога первой ступит на Красную планету, - одна из проблем экспедиции. Ведь на Земле запомнят и сохранят в веках только этого самого первого. А как же другие? Каково им будет отдавать всю славу кому-то одному? И каково будет этому первому возвращаться с затаившим обиду экипажем еще около 200 суток? Не говоря уже о том, что крайне сложно с политической точки зрения определить, какой национальности будет этот самый первый. Решить эту проблему ученые, конечно, не могут и переадресуют ее властям стран - возможных участников проекта полета на Марс.

Когда летим?

Очевидно одно - марсианскую пилотируемую эпопею следует начать уже сейчас. Находятся энтузиасты, считающие, что полететь к Марсу можно буквально через 10 лет. Более того, для этого не нужно прибегать и к международному сотрудничеству.

Так, в частности, президент "Марсианского общества" Роберт Зубрин (кстати, бывший инженер аэрокосмической корпорации Lockheed Martin) заявил, что американцы могли бы ступить на Марс через 10 лет. Главное - не ждать помощи от государства. Американские корпорации, мол, вполне способны сами потянуть такой проект. Представители НАСА куда осторожнее в расчетах: по их оценкам, наиболее реальный срок - 2018 год.

В России единого мнения нет. Некоторые ученые убеждены, что пилотируемый полет может стать реальностью во втором-третьем десятилетии этого века - нужно накопить больше информации с помощью автоматических аппаратов. Наконец, сроки полета к Марсу может скорректировать "потусторонний" фактор. Давно замечено, что в случае с марсианскими экспедициями действует некий злой рок: большая часть аппаратов, запущенных в последние годы к Марсу, по разным причинам не смогла полностью выполнить свои программы. Кое-кто суеверный даже выдвигает гипотезу, что Красная планета действительно обитаема и не желает, чтобы ее тайны были раскрыты.