Архив   Авторы  

Повторение пройденного
Искусство

Режиссер Елена Невежина поставила в театре "Табакерка" булгаковский "Бег". Спектакль получился добротным, но увыЙ Зрителю от этого театрального сочинения не делается ни горячо, ни холодно

Лет за пять Невежина неплохо освоилась в московском (и не только) пространстве. Ставила и в "Сатириконе" ("Слуги и снег", "Контрабас"), где она служит очередным режиссером, и в Театре им. Маяковского ("Загадочные вариации"), в "Табакерке" ("Сто иен за услугу") и даже во МХАТе ("Преступление и наказание"). Спектакли были грамотны, добротны и зрелищны. В них ничто не раздражало своей очевидной ненужностью, но и не было ничего такого, поражающего воображение. Невежина - режиссер спокойный, основательный, умеющий схватить рисунок и выдать приличную во всех отношениях картинку. В основном она ставила камерные пьесы и даже роман Достоевского умудрилась адаптировать под размер маленькой сцены. А вот сейчас ей впервые досталась крупная (чтобы не сказать - монументальная) пьеса.

Булгаковский "Бег" - вещь не просто многонаселенная, это пьеса, в каком-то смысле ставшая мифом. Прежде всего потому, что Михаил Афанасьевич Булгаков, как и Пушкин, - это наше все. И только потом уже вспомнится несчастная судьба сочинения: многочисленные переделки, запрет на постановку во МХАТе, не слишком удачные театральные воплощения в более свободные времена. Ну и, конечно, фильм, знаменитый фильм с Дворжецким, Ульяновым, Баталовым и прочими звездами советского кино - его помнят все и неизбежно будут сравнивать. И зря. Сравнение - дело неблагодарное. Раз взялись сегодня ставить эту пьесу, давным-давно не тревожившую столичные подмостки, значит, имеют какую-то свою цель, значит, хотят что-то такое важное или, может быть, новое сообщить публике, пришедшей, так сказать, приобщиться.

В многочисленных телевизионных репортажах, предваряющих премьеру, корреспонденты дружным хором сообщали, что Елена Невежина по первому своему образованию историк, и это, мол, все объясняет в ее постановке. Вот и сиди теперь, смотри, чтобы понять, что именно объясняет. Новый взгляд на белое движение? Или бесстрастие ученого, знающего сегодня много больше, чем участники событий?

Одно ясно, Невежиной было трудно. Одна только задача втиснуть во всех смыслах огромную пьесу в маленький подвал "Табакерки" кажется неподъемной. А ей это почти удалось. "Почти" - потому что не помогли художники (Владимир Мартиросов и Анастасия Глебова), повесившие над тесным пространством сцены какое-то тяжелое железное сооружение, напоминающее то колокол, то люстру, и явно означающее рок, нависший над бедной, бедной Россией. Но этот настырно висящий "рок" так давит на мозг своей очевидностью, так мешает свободно дышать, а пьеса притом такая длинная, многослойная и многозначная, что устаешь смотреть. В одной из сцен к этой конструкции подвесили мешки с трупами убиенных Хлудовым рабочих, и актеры были вынуждены как-то (чаще всего банально) на эти трупы реагировать.

Сам Булгаков поступил не так грубо и безвкусно, пощадил артистов и продемонстрировал повешенных в самом конце сцены, на один только миг, ударный и страшный. То есть там, где у писателя все летит в вихре фантазии, ужаса, слез и фарса, театр в испуге остаться непонятым останавливает движение и тычет всех лицом в знаки и символы.

И все же сначала об удачах. Удался ритм, тревожный и стремительный, тотальное ощущение холода, угарный дым станции - в первой части, и столь же тотальная бесприютность - во второй. Кроме того, свойственная Невежиной внятность рассказа делает этот спектакль интересным публике, что, может быть, и есть самое в нашей жизни главное. Смешные и мелодраматические моменты тут так складно поданы, что вполне удовлетворенные зрители кричат в конце свое "Браво!" и весьма дружно аплодируют. Тем более что играют артисты хорошо знакомые и любимые - Андрей Смоляков (Хлудов), Александр Мохов (Чарнота), Виталий Егоров (Голубков)Й

Однако тут-то и начинается самое главное. Трагедия белого движения известна нам из книг и кое-каких фильмов. Личного знания, а следовательно, и личного душевного отклика у создателей нет. Загадочное и странное для наших современников чувство ответственности за страну и за эпоху, которым были одержимы булгаковские герои, и даже набившая оскомину от частого употребления вслух ностальгия знакомы им в общем-то понаслышке - как чужой и далекий опыт. Отсюда приблизительность, в рамках, так сказать, общетеатральных представлений о том, как это принято делать и изображать. Отсюда и некоторые абсолютно стертые от частого употребления ходы и приемы. Вот, например, пьеса называется "Бег", и в ней все бегут, спасаясь от наступления красных. Как, по-вашему, обозначить этот бег? Восемь из десяти режиссеров, и, увы, Елена Невежина в их числе, запустят по радио стук колес. А Париж обозначат несчастной и затасканной Эйфелевой башней в лампочках, сопроводив знакомой, чисто парижской мелодией более позднего времени. Или вот Константинополь. Среди прочих вывесок, зазывающих на тараканьи бега, красуется и такая: "Русские тараканы самые быстрые в мире", написанная недрогнувшей рукой человека, часто и со вкусом читающего газеты. Это все, впрочем, частности. Есть еще допрос Голубкова в белой контрразведке, исполненный посредством расхожего трюка, где два следователя, злой и добрый, по-театральному эффектно расправляются с робким интеллигентом. Или тараканьи бега, где нечеловеческий, безысходный азарт подменен опять-таки привычной на театре суетой.

Однако во всем остальном - не придерешься. Сделано правильно. Вообще это слово - "правильно" - тут самое подходящее. Спектакль сколочен крепко и ровно - так, как положено. А значит, так, как ожидалось. Там, где надо, вскрикивают или кричат во весь голос, где надо, плачут, в смешных местах смешат. И если вам кажется, что эта правильность в конце концов скучна, то вы правы, как никогда. От этого театрального сочинения не делается ни горячо, ни холодно. При том, что оно ни в коем случае не провальное и даже вроде бы на вид хорошее, но только очень уж пресное, как какое-нибудь соевое мясо. Для здоровья, может, и полезно, а есть невкусно.

Меж тем Булгаков написал чистую фантасмагорию, правильности не поддающуюся. Жанр его пьесы - восемь снов, а это означает, что все происходящее в дыму, в полете и смещении. Этот текст требовал резких и отчаянно смелых перепадов, а в спектакле все ровно и аккуратно - сначала смех, потом слезы и опять смех.

Или вот актеры. Уже не в первый раз кажется, что работа с актерами - не самая сильная черта режиссера Невежиной. Нет, внешне и тут все в порядке, хорошие актеры играют в ее спектаклях хорошо. Но не больше. Именно потому, что она не может подсказать им сколько-нибудь неожиданные ходы и решения, от которых вмиг забьется доверчивое актерское сердце, закружится голова и взлетит высоко в облака фантазия. Вот, например, молодая актриса Елена Панова (Серафима Корзухина) играет вроде бы правильно, но совсем неинтересно. Правильно в том смысле, что с готовностью принимается плакать там, где текст к этому буквально взывает, и значит - попадается в ловушку стереотипа, и ничто в ее игре не задевает, не остается в памяти цепкой занозой - так и должна играть актриса, легко заменяемая любой другой, такой же симпатичной. Или Андрей Смоляков. Отличный актер, один из лучших в "Табакерке". Но это и без "Бега" было известно. Что к этому знанию прибавила новая роль? В общем-то ничего. Смоляков в первой части хорошо играет сухую драматическую подтянутость Хлудова, его стремительность и нерв. И совсем неинтересен во второй, где невозможность переступить через кровь роднит Хлудова с известным персонажем Достоевского. Решение ехать в Россию, разговор с убитым Крапилиным, как и финальное самоубийство, - все это сыграно в рамках привычного и приличного искусства, а взрыва, неожиданности нет. И Александр Мохов, отменный характерный актер, в роли Чарноты использовал без остатка имеющийся у него темперамент, простодушие и азарт - словом, всем хорош, а крупности судьбы нет и тут, хоть убей. И Виталий Егоров играет Голубкова хорошо, но именно так, как всегда и везде играют потерявшихся интеллигентов, - слегка суетливым, смущенным и растеряннымЙ

Что тут сказать? Елена Невежина - крепкий профессионал, она уверенно берется за любую работу и почти никогда не проигрывает. Вот только индивидуальные особенности ее режиссуры никак не желают проявляться. Надо думать, пока. Как поется в известной песне: "Еще не вечер".

Марина Зайонц, Андрей Замахин (фото)
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера