Архив   Авторы  

Божественная ирония
Искусство

На московский экран выходит палестинский фильм "Божественное вмешательство", призер Каннского фестиваля

Ну да и бог с ними, с занудливыми американцами. Тем более что французы цепляться к таким мелочам не стали и не только включили "Божественное вмешательство" в основной конкурс Каннского фестиваля, но и вручили ему престижнейшую награду - спецприз жюри. ФИПРЕССИ, международная организация кинокритиков, где заседают самые что ни на есть отъявленные снобы и придиры, тоже остановила свой выбор на Элиа Сулеймане, хотя, как вы понимаете, выбирать в Канне есть из кого. Не устояла и Европейская киноакадемия, отметившая эту картину как "Лучшую неевропейскую". Так что автор теперь - с высоты своего европейского триумфа - может поплевывать на всяких там "Оскаров".

Что он и делает. Иначе - кто его знает? - получил бы заветного истукана, задружил бы с тамошними продюсерами, и пошло-поехало - от полной потери ориентации в художественном пространстве до позорных поделок класса "С" под недреманным оком полуграмотного продюсера. Чем кончается альянс пришлых режиссеров с великой кинодержавой, слишком хорошо известно.

Но поскольку Элиа Сулейман - абсолютно свободный человек и с американскими продюсерами пока что незнаком, он снимает совершенно отвязное, безумное, на грани фола кино, которому и жанр-то придумать сложно, чтобы хоть как-то втиснуть это великолепие в привычные рамки. Начав, как завзятый лирик в духе грузинских притч 60-х - сценами провинциальной тихой жизни города Назарета, - он принимается постепенно, словно вливая яд по капле, подпускать гротеск. Его элегические герои вдруг словно звереют на глазах и, вежливые внешне, как оно и принято на Востоке, так и пышут ненавистью, цедя в адрес друг друга проклятия. Один каждое утро с уморительной монотонностью сбрасывает мусор на крышу соседа, другой день-деньской караулит с ножом, когда к нему залетит футбольный мяч, третий разбирает на части соседскую машину, чтобы не загораживала проезд. Тихий город Назарет как будто питается соками взаимной ненависти, и эта ненависть словно плывет в мареве невыносимой жары, которую ощущаешь физически, всеми порами. Единственная лирическая нота этой человеческой комедии - история двух несчастных любовников, вынужденных встречаться в машине прямо около израильского блокпоста, разделяющего Иерусалим и Рамаллу. Оба - палестинцы, и обоим запрещено покидать место "прописки".

Зато к финалу, когда история явно заходит в тупик (как, к сожалению, давным-давно зашли в тупик палестино-израильские отношения), автор приберегает такое, от чего даже у бывалых кинокритиков глаза лезут на лоб. "Грузинская" притча (впрочем, Сулеймана сравнивают и с Жаком Тати, и с Нанни Моретти, и даже с Бастером Китоном) вдруг превращается в лихой боевик типа "Матрицы", а красавица палестинка, томившаяся со своим любовником у блокпоста, - в неуязвимую героиню комиксов, летающую, стреляющую из ста пистолетов и зависающую в небе к ужасу врагов, израильских солдат.

Любой здравомыслящий человек, не только житель Израиля, скажет вам, что, мол, все это - пропагандистские трюки безумного палестинца, грезящего наяву. Что отчасти правда. Правда и то, что "Божественное вмешательство" - картина не слишком политкорректная, даже где-то скандальная и уж точно пропагандистская. Тут не поспоришь. Такая же пропагандистская, как, скажем, "Броненосец "Потемкин" Эйзенштейна или "Триумф воли" любимицы Гитлера Лени Рифеншталь. Явная политическая окраска которых, красная или коричневая, тем не менее не помешала им остаться в истории культуры в качестве шедевров. Много лет спустя после того, как утихли политические баталии и забылись конкретные обстоятельства - годовщина Октября и съезд нацистской партии, - ради которых, собственно, и были сняты эти картины.

Вообще-то все это довольно странно. Если верить, скажем, постулату, что, мол, гений и злодейство вещи несовместные (хотя Марина Цветаева, например, с горечью замечала, что "совместные", и еще как совместные) и что художник не должен ходить во власть, то тогда фильм Сулеймана действительно способен раздражать. Тем более в наши-то, иронические, времена. Искусство не политический манифест, ясное дело. За редкими, впрочем, исключениями. Когда страсть (как в случае в Эйзенштейном) или художественная мощь (в случае с Рифеншталь), как ни странно, поднимаются над скоротечными, сиюминутными задачами. "Божественное вмешательство" - тот самый случай. К тому же, кроме страсти и мощи, вдохновенности и таланта, у Элиа Сулеймана есть еще одно качество, какого не было ни у Рифеншталь, ни у Эйзенштейна. Это качество - ирония. Божественная ирония. Благодаря ей его картина не кажется политически ангажированной. Ибо в ней, ей-богу, есть что-то "над". Над израильско-палестинским конфликтом. Над всем пережитым, как говорил поэт.

Диляра Тасбулатова
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера