Улица Буданова
/ Культура

Честно говоря, я совсем не уверен, что помилование полковника Буданова не состоится. Да, он отозвал прошение. Но во всей этой истории слишком многое непонятно. Не знаю, по собственному ли почину губернатор Ульяновской области подписал прошение о помиловании Буданова. Но почти уверен, что сам Буданов отозвал прошение не самостоятельно - ему наверняка подсказали.

На фигуре Буданова слишком многое сошлось. Безусловно, он был не единственным, кто совершал аналогичные преступления. Судить за военные убийства можно многих, но так случилось, что осудили только его. Помните, еще во время судебного разбирательства, в марте 2001-го, адвокат пострадавших сравнил Буданова с Темирбулатовым - знаменитым убийцей по кличке Тракторист, приговоренным к пожизненному заключению. Буданов тогда ответил свое знаменитое: "Я не Тракторист, а танкист". Но добавил между прочим: "Тракторист знал, за что он сражается, а я за что?" В этой его непосредственной реакции была определенная правда. Потому-то сегодня речь идет не только о том, хорош Буданов или плох, по справедливости ли решается его судьба, нарушал он понятие офицерской чести или, напротив, всячески эту честь отстаивал. Убийца есть убийца, и он должен быть наказан. Но Буданов давно уже стал символом новой кавказской войны. А с символами, как известно, надо обращаться очень осторожно. Во все времена.

К примеру, Александр II по-царски принял недавнего своего врага Шамиля. А между прочим, только в одной Даргинской экспедиции 1845 года погибли тысячи русских солдат. Однако Шамиль был принят, Александр II лично вернул его саблю, определил место жительства, сыновья Шамиля служили при дворе, в Академии Генерального штаба. Но я что-то не помню о существовании в тогдашней столице Санкт-Петербурге улицы имени Шамиля. А вот в Москве улица Кадырова с некоторых пор появилась. Как должен чувствовать себя живущий в Южном Бутове человек, если в первую чеченскую войну он потерял сына? Его ребенок погиб под призывы Ахмата-хаджи к джихаду, а теперь он живет на улице Кадырова. Странные вещи происходят сегодня в России.

На их фоне разговоры об офицерской чести отступают на второй план. Ведь давно известно, что нигде не совершается столько преступлений, как на войне. И они же считаются доблестью, об этом еще Толстой писал. Война меняет ориентиры и смешивает полюса. Если в мирной жизни за убийство судят, на войне его считают достойным награды. А Буданов, вне всяких сомнений, именно военный преступник.

Давайте задумаемся: что случится, если Буданова оправдают? Вспомните, еще Кадыров заявлял, что не исключает: если полковника выпустят на свободу, над ним будет совершен самосуд. Буданову безопаснее сидеть в тюрьме. Думаю, если его все-таки освободят, взрыв (в прямом смысле) неминуемо произойдет. И не один. Пострадают, погибнут множество людей. Потому что наши правоохранители, к сожалению, пока никого не способны охранить. Мы в этом убедились хотя бы за последние несколько недель, когда теракты происходили буквально один за другим в нарастающем темпе. Помилование Буданова неизбежно приведет к активизации террористов, а это очень серьезно.

С другой стороны, решение о помиловании полковника, безусловно, повлияет на все российское общество. Оно уже сегодня жаждет крови, и многие вспоминают о необходимости возврата смертной казни. Да что говорить о других, если даже у меня не вызвало бы никакого недоумения введение смертной казни в отношении организаторов терактов. И меня нисколько не беспокоило бы, что в этом случае нас вроде бы автоматически исключили из Совета Европы. Мы действуем не вполне последовательно: в одних случаях безропотно принимаем европейские порядки, в других - ориентируемся исключительно на Соединенные Штаты. А в Америке в некоторых штатах смертная казнь практикуется, и ничего.

Кроме того, освобождение Буданова окончательно развяжет руки многим опасным силам. Хотя, признаться, я уже и не знаю, что дальше развязывать. Вот совсем недавно губернатор Московской области, а в прошлом командующий 40-й армией заявил, что всегда был уверен: мы разворошили в Афганистане муравейник терроризма. А ведь еще несколько десятилетий назад это называлось выполнением интернационального долга. И вот на Кавказе вновь наступили на те же грабли. Я сам в начале чеченской войны обратился через газету "Известия" к президенту Ельцину, написал, что еще не поздно провести переговоры. Переговоры в конечном счете были проведены. Но только спустя почти два года, когда погибли уже тысячи людей. Еще через некоторое время началась вторая чеченская война. И совсем недавно, выступая по телевидению, бывший глава спецподразделения "Альфа" говорил, что в Чечне солдаты находятся на вражеской территории.

ЙПройдут даже не десятилетия, а значительно больший срок, пока ненависть, разбуженная кавказской войной, окончательно уляжется. Но все последствия того, что происходило и происходит в Чечне, мы пока даже не можем себе представить. Чеченская война уже стала частью большой террористической войны, развернувшейся по всему миру. Помню, в день ввода в Афганистан наших войск я подумал: как можно идти против ислама сейчас, когда он находится в стадии пассионарности? Сегодня это уже, кажется, понятно всем. Человечество стоит перед столь колоссальной опасностью, перед которой, возможно, никогда еще не стояло.