Архив   Авторы  

Любовь до гроба
Искусство

В Америке, в Йельском драматическом театре, прошла мировая премьера "Скрипки Ротшильда" в постановке Камы Гинкаса

Кто в наших пенатах не любит ввернуть в разговоре: ох уж эти американцы - наивные, как дети (читай - идиоты), с вечной белозубой улыбкой (читай - лицемеры), ничегошеньки не знают и по сей день уверены, что в покрытой снегами России по улицам ходят медведи. Вступать в таких случаях в спор глупо. Однако жизнь нелепее выдумки.

Место действия

Подходя к старинному зданию Йельского драматического театра, так и хотелось воскликнуть словами чеховского персонажа: "Афиша на заборе гласила..." Она даже не гласила, а вопила, потому что на ней был изображен большущий медведь, играющий на скрипке. А по мохнатому животу - название спектакля по-русски. Этот самый медведь подглядывал за тобой на каждой улице уютного "готического" городка, и увязающим в сугробах прохожим хотелось злорадно сказать вслед: "Будете медведей рисовать, еще не столько снега нашлем!" Никогда не знаешь, где попадешь в ловушку патриотизма. Черт возьми, у вас же за углом одна из крупнейших в мире библиотек, рядом - музеи-галереи. Все знают, как престижно здесь учиться. Если даже здесь русских анонсируют медведем, то зачем пригласили Гинкаса, да еще с одним из самых безжалостных рассказов Чехова.

Впрочем, на этом патриотизм-досада закончился. Подоспел другой патриотизм - национальная гордость. Когда закончился премьерный спектакль и грянули аплодисменты (не сразу, а после самой сладостной в мире театральной паузы - тишины допереживания), зрители один за другим начали робко, с оглядкой вставать с кресел. Такая реакция здесь не в традиции и потому вызывала внутреннее смущение. Публика в этот вечер была только местная: профессора и студенты университета. Для пущей важности добавим, что драматическая школа Йеля считается в Америке лучшей и список ее блистательных выпускников возглавляют Мерил Стрип, Пол Ньюман, Элиа Казан. В кулуарах седовласый патриарх признался растроганно: "Йель не вставал двенадцать лет". Правда, установить, что когда-то привело его в восторг, не удалось. Остается поверить, что Йель встает редко.

Конечно, употребляя слово "традиция", я имею в виду только репертуарный драматический театр Америки. Термин "репертуарный" нашему понятию не соответствует. Если отбросить нюансы и исторические метаморфозы, то на данном этапе он объединяет некоммерческие сцены Штатов. То есть тех, кто стремится заниматься подлинным искусством, кто ценит не только результат, но и направление поиска, а успех измеряет в безусловных единицах. Впрочем, нам теперь уже не нужны особые пояснения по поводу коммерческого и некоммерческого театра, мы за последние десятилетия тоже хорошо почувствовали разницу, хотя порой верим, что их можно представить в одном флаконе. В Америке подобных иллюзий нет. "Скрипка Ротшильда" вызвала интерес именно той части публики и деятелей театра, которая знает, где проходит граница, и, несмотря на тяжелые погодные условия, она потянулась в Йель из разных городов. К слову, это - тоже традиция.

Действие

"Скрипкой Ротшильда" Кама Гинкас завершил трилогию, в которую вошли "Дама с собачкой" и "Черный монах". Она называется "Жизнь прекрасна. По Чехову". "По Чехову" для Гинкаса - не обозначение автора. Читать следует "...прекрасна, но...". Канон умилительного, утешительного, льстящего ноющей интеллигенции писателя режиссер уже давно разрушил на корню. Его Чехов проводит героев и зрителей через испытание жизнью без обезболивающих театральных средств. Три спектакля МТЮЗа имеют подзаголовки "Утро", "День", "Вечер". В таком драматургическом построении "Скрипка" - трагическая точка.

Десятистраничный чеховский рассказ и при чтении вызывает озноб. Три дня профессионального гробовщика и самодеятельного скрипача вмещают всю его жизнь, как вмещает его комната все его имущество: гробы, верстак, печку, жену, инструменты. Да-да, именно в такой последовательности. Фабула вписывается в одну строку (похоронив Марфу, с которой прожил почти полвека, не замечая ее, Яков затосковал и умер), зато сюжет грандиозен, безмерен.

Валерий Баринов вместе с Камой Гинкасом проводят героя через испытание прозрением. Гробовщику по кличке Бронза предстоит на наших глазах не умереть, а родиться. Эта неотесанная глыба, словно выдолбленная из бревна на скорую руку, недочеловек, не помнящий ничего из своей жизни, даже смерти ребеночка, ошеломлен разверзшейся перед ним пустотой. Привыкший считать убытки материальные, Бронза вдруг начинает философствовать: "Зачем вообще люди мешают жить друг другу? Ведь от этого такие убытки! Если бы не было ненависти и злобы, люди имели бы друг от друга громадную пользу".

Пропала, пропала жизнь, на разные лады твердили многие герои Чехова, иные из которых считали себя несостоявшимися шопенгауэрами. Бронза о шопенгауэрах не слыхивал, но его голос в этом хоре мощен, как гул земной коры.

Игра Баринова напоминает о приемах скульптора, постепенно отсекающего от глыбы все лишнее. Прорыв его Якова к собственной человеческой сущности, конвульсии рождения, преодоление амнезии сыграны актером по законам драмы - с завязкой, кульминацией и развязкой. Когда Яков наконец замечает, что светит солнце, вспоминает, как гулял с Марфой вдоль реки и что был, был младенец, беленький и кудрявый, слышит писк куликов и кряканье уток, кажется, будто на несколько минут спектакль из черно-белого превращается в цветной. Именно такой, облившийся человеческими слезами, Яков уходит в старое дупло-домовище, сливаясь с кряжистым деревом. Теперь и мы способны ему сострадать.

Есть русская поговорка: дом строй, а домовину ладь. Художник Сергей Бархин выстроил городок из домовин, которые всю жизнь ладил Яков. Кажется, что в зале даже пахнет свежеоструганным деревом. Парадокс этого трагического пространства даже расшифровывать страшно. Оно светло, красиво, даже изящно, но... по Чехову.

И рядом с Бронзой здесь разместились еще три персонажа, которых исполняют Игорь Ясулович (Ротшильд), Арина Нестерова (Марфа) и Алексей Дубровский (Фельдшер). Ясулович в роли местечкового музыканта связывает "Скрипку Ротшильда" с "Черным монахом", словно позволяя вновь наглядно отделить плоть от духа. Его невесомый, готовый в любой момент раствориться в воздухе Ротшильд подчеркивает бесформенность Бронзы. И когда именно ему, битому-перебитому, Бронза завещает скрипку, мы понимаем, как продлится по Чехову прекрасная жизнь. Помните? Музыка играет так громко, так весело, если бы знать...

Правы американские критики, назвавшие спектакль Гинкаса пронзительным и провидческим.

За кулисами

Отношения Гинкаса с репертуарным американским театром, похоже, становятся регулярными. Полгода назад в Кембридже прошла премьера "Дамы с собачкой", привозили на гастроли "К. И. из "Преступления". Затем последовало приглашение в Йель, где после премьеры в большом книжном магазине состоялась презентация книги "Провоцируя театр", написанной режиссером вместе с Джоном Фридманом. Есть новые разнообразные предложения, о которых говорить рано. Естественно, хотелось расспросить Каму, как он открывал Америку, а она его.

- Когда я первый раз приехал в Штаты лет пятнадцать назад, нас, всю советскую невыспавшуюся делегацию, повезли осматривать достопримечательности Чикаго: водонапорную башню, построенную в конце ХIХ века, гостиницу, где останавливался Аль Капоне, а следом в какой-то конференц-зал, где перед нами держал речь один из лидеров театральных профсоюзов. Дичью казалось все. Мне ли, жившему в Вильнюсе, Петербурге, Москве, любоваться такими историческими ценностями, а потом слушать, что членов профсоюза стало в двадцать раз больше, как они потрясающе работают, регулируют всю театральную деятельность, держат все под контролем, диктуют то-то и то-то. Меня трясло от возмущения. Хотелось закричать: едренть, а где достижения вашего театра? Потом, когда я набирал артистов для "Дамы...", сам столкнулся со всем идиотизмом системы показов. Уверен, до тех пор пока в Штатах профсоюзы будут заведовать театрами и отстаивать демократическое равенство прав бездарей и талантов, настоящего драматического театра не будет. От всей идиотской процедуры просмотров, которую я все же для себя поломал, осталось одно приятное воспоминание: я слушал артистов в том же офисе, где Боб Фосс набирал труппу для мюзикла "Весь этот джаз".

- Хорошие и плохие артисты везде одинаковы, а чем отличаются зрители?

- Когда начались первые прогоны, на которые приходили работники театра, я никак не мог понять реакции. Хорошо смотрят, смеются где надо, но начинается драматическая часть, и я не чувствую подлинного воздействия. Мне кажется, артисты играют хорошо, искренне, заехавшие посмотреть русские друзья едва слезы сдерживают, а американцы - нет. Начинаю с ними разговаривать и понимаю, что с каких-то пор в них выработалась защита - "протекшен". Американец защищает себя заранее от любого негатива. Не хочет он годами рефлексировать.

- Кажется, и у нас теперь так же?

- Конечно. Это - буржуазность. Не в ругательном смысле, а в смысле системы жизни. Я люблю повторять строку Бродского: "Человек есть испытатель боли". Он ее испытывает и все больше становится человеком. А по-буржуазному сразу встает вопрос: "Зачем, что мне это дает?" Ночами не спать, идти на работу с головной болью, раздражаться на жену и детей? Зачем? Конечно, я преувеличиваю. На той же "Даме..." потом рыдали и благодарили за эти слезы. Но большинство благодарило за доставленное удовольствие, за музыку, декорацию, хорошую игру артистов. За хорошо проведенный вечер.

- А тебя Америка изменила?

- Однажды актриса, исполнявшая роль Анны Сергеевны, дочь популярного телевизионного актера, пригласила нас всех к родителям. Съехалось большое семейство. Чудный трехэтажный дом, 86-летняя бабушка-художница, красавица мать. Я увидел идеальную семью, неподдельную и нескрываемую нежность. Открытость и участливость, без русского юродства. По лужайке бегала без присмотра трехлетняя дочка нашего артиста, и никто не делал ей замечаний. Я смотрел на счастливого ребенка и вдруг подумал: а зачем ей знать про холокост, про то, как линчевали негров? Прав ли я, всю жизнь тыча своего зрителя в то, во что тычу, заставляя испытывать боль? Не эгоизм ли это? Я делаю так, потому что это нужно мне. Но не подло ли я поступаю? Мне всегда казалось, и до Америки я в этом не сомневался, что зрители - больные, такие, как я. И они идут в театр, чтобы не оставаться наедине со своей болезнью, убедиться, что есть люди со схожим диагнозом. Теперь я в этом усомнился...

Мария Седых
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера