Архив   Авторы  

"Объект" N 1
Общество

"Сколько раз бывал в Кремле, и каждый раз ловлю себя на мысли, что иду туда будто в первый раз. А как делается там политика, тем более до конца не знаю", - признается старейшина кремлевского журналистского пула Вячеслав Терехов

Что происходит за кремлевской стеной? Как делается большая политика? Как живет, работает и чувствует себя президент? Об этом должны информировать общество журналисты, входящие в кремлевский пул. Недаром на журналистском сленге глава государства именуется сухо: "информационный объект". Информация - превыше всего. Так считает один из руководителей Международной информационной группы "Интерфакс" Вячеслав Терехов , более двадцати лет остающийся верным миссии всегда быть рядом с первыми лицами страны.

- Вячеслав Константинович, почему ты все-таки выбрал информационный жанр, часто именуемый "могилой неизвестного солдата": источник информации известен, а тот, кто ее передал, - нет...

- Вся моя журналистская жизнь связана только с информацией. Вначале был ТАСС. Потом в Гостелерадио СССР я работал в главной редакции информации. Все остальное - хобби. Постоянно работать в крупных формах я вряд ли смог бы. Тут нужны иной характер, иная психология и энергетика. Я - информационщик.

- Тебя считают старожилом кремлевского пула...

- Я работаю в Кремле и с Кремлем с начала 1983 года. Когда говорят, что это сугубо "паркетная" работа, это не так. Тут нужна абсолютная точность. Даже не в том, что конкретно сказал президент или премьер. А в том, как он это сказал. Возможно, ты заметил, что я всегда стараюсь смотреть в глаза "объекта". Иногда бывает, что сказанное слово - совсем не то, что в этот момент думал говорящий человек. Как-то не принято переспрашивать президента: "А что вы имели в виду?" В таких случаях я обращаюсь к пресс-секретарю главы государства и говорю: "Мне кажется, что здесь что-то не так. Либо я не буду передавать эту фразу, либо ее надо скорректировать".

- То есть, выходит, что порой ты вкупе с президентским пресс-секретарем выступаешь в роли цензора "информационного объекта N 1"?

- В этом нет ничего предосудительного. Так поступают во многих странах. В конце концов, лидеры - тоже люди. Они могут и оговориться, и спутать какие-то цифры. Да мало ли что. Как раз в таких случаях и нужна помощь пресс-секретаря. Ну и наша тоже. Во всяком случае ни один пресс-секретарь - а их на моей памяти было девять - ни разу не обиделся на мои рабочие подсказки.

- Так можно представить себя в формате "я и президент"...

- Для меня это недопустимо. Если проводишь в Кремле по 9-10 часов, это вовсе не означает, что ты принадлежишь к ближайшему окружению президента. Ты можешь быть согласен или не согласен с ним. Конечно, легче работать, если согласен. Но и когда не согласен, надо стремиться к объективности. Другое дело, что можно, ничего не меняя в словах, "расставить" информацию так, что мало не покажется. Честно говоря, я иногда этим грешил. Но это как-то сходило с рук.

- То есть на "мину" ты ни разу не наступил.

- Наступал, и не раз. Бывало, подходишь к Спасским воротам, а там аршинными буквами написано: "Терехова три дня не пускать". Либо из Кремля в "Интерфакс" звонили: "Информацию дадим, но не Терехову". За двадцать с лишним лет работы в Кремле случалось всякое.

- Ты работал и с Горбачевым, и с Ельциным, а сейчас с Путиным. Есть разница?

- Конечно... Знаешь, когда сложнее всего было работать? В период так называемого межвластия, когда Горбачев был президентом СССР, а Ельцин - председателем Верховного Совета РСФСР. Они были, как известно, политическими врагами. А мне приходилось работать и с тем, и с другим: вначале передавать слова Горбачева о Ельцине, а потом ответ Ельцина Горбачеву. Помню, один руководящий работник из охраны Ельцина прямо заявил: "Ну ты, горбачевец, вали отсюда". Я тут же бросился к Ельцину и обрисовал ситуацию. На что Борис Николаевич в свойственной ему манере заявил: "Дурак какой-то! Поехали со мной и никого не бойтесь". После этого я уже нормально работал и с тем, и с другим. Вот в тот период "мина" была в каждом углу. Конечно, наиболее сложными моментами были путчи 91-го и 93-го годов. Непросто было и в 1996-м, когда Борис Николаевич "работал с документами"...

- А ты присутствовал при том историческом моменте, когда Ельцин объявил о своей отставке?

- Я был в тот день в Кремле, ходил по 14-му корпусу. Носом чувствовал: что-то должно неординарное случиться. В частности, мне сообщили, что президент уже дважды отменял запись своего новогоднего обращения, но с Ельциным я в тот момент не был - из журналистов рядом с ним находились лишь телевизионщики. Они узнали эту новость одними из первых, но сообщить не могли, поскольку им было запрещено выходить из помещения. В какой-то момент я услышал слова одного из сотрудников аппарата Ельцина. Помнится, кто-то произнес, что, дескать, теперь понятно, почему Путин стал премьером. Из этого можно было сделать вывод, что не исключена отставка. Я тут же передал эту предполагаемую сенсацию в агентство и сейчас горжусь, что "Интерфакс" передал ее на три минуты раньше остальных, включая и телевидение.

- А как тебе работается с Владимиром Путиным?

- Работы стало намного больше, но и работать интереснее. Например, при Горбачеве мы в его кабинет входить не могли - общение только в кулуарах. При Ельцине мы могли его остановить в коридоре и делали это неоднократно. Больше того, уже при Борисе Николаевиче стала вводиться практика допуска журналистов из пула на рабочие встречи президента, перед началом которых он отвечал на наши вопросы. После отставки Ельцина мы думали, что такие блиц-брифинги быстро свернут. Но нет, при Путине это стало не только традицией - еще и круг приглашаемых журналистов расширился. То есть сейчас мы присутствуем при самых важных рабочих встречах президента, естественно, при тех, о которых необходимо знать общественности.

- Респектабельный журналист!

- Чисто внешне все это выглядит эффектно. Особенно умиляют телекартинки, на которых окруженный журналистами президент бойко отвечает на вопросы. Но существует и другая сторона нашей работы, когда, сидя в предбанниках различных кремлевских залов и кабинетов, часами ждешь той или иной встречи.

- А Путин тебя примечает?

- Не буду хвастать, но как-то он мне сказал: "У нас с вами сложились хорошие рабочие отношения". Но я не могу сказать, что у меня с президентом сложились "отношения". Это у него могут со мной сложиться или не сложиться отношения.

- Тем не менее ты едва ли не ежедневно находишься рядом с президентом на расстоянии вытянутой руки. Никогда не появлялось желания сказать что-то главе государства "от себя" или о чем-то попросить?

- Что касается передачи какой-либо информации, то я такой возможностью пользуюсь, больше всего мне импонирует, когда он собирает журналистов для неформального общения. Вот там идет откровенный разговор. Путин с самой первой встречи прямо сказал: "Врать никогда не буду. В крайнем случае могу уйти от ответа. Но и вы говорите все, что считаете нужным". Что касается каких-то личных просьб, то желания на сей счет никогда не возникало. Из опыта, идущего еще со времен ЦК КПСС, отлично знаю, что стоит лишь о чем-то попросить, как тебя тут же вышибут - хорошо, если только из пула.

- Твоя кремлевская информация кем-то цензуруется?

- Она никогда и никем не цензуровалась ни в "Интерфаксе", ни в Кремле. Другое дело, что в ходе рабочих встреч президента порой идут беседы не для печати. И пресс-секретарь вправе сказать: "Это можно передавать, а это - служебная информация". Но был и такой случай. Помнится, в ходе встречи Бориса Ельцина с тогдашним министром юстиции Павлом Крашенинниковым президент стал ему говорить о необходимости принятия мер по запрету компартии. Мне показалось, что президент это говорит даже не лично министру, а нам, журналистам. Я начал передавать эту новость в агентство, но ко мне подбежал один из прежних пресс-секретарей Ельцина и стал требовать, чтобы я прекратил это делать. Мы крепко повздорили. В конце концов я эту новость передал.

- А сейчас такое случается?

- Сейчас - тем более. Путин за словом в карман не лезет. Помнишь случай "с обрезанием" в Брюсселе, когда на вопрос одного французского журналиста по Чечне президент был вынужден резко ответить и произошла заминка с переводом? Так вот, кто-нибудь из пресс-службы президента и его советников нас в тот момент одернул, чтобы мы эти его слова не передавали? Не было этого, и сейчас не происходит.

- Говорят, что тебя не раз приглашали на дни рождения президента?

- Не только меня, приглашали достаточно широкий круг журналистов, входящих в кремлевский пул. Как правило, мы сами заранее оповещаем соответствующие службы о том, что хотели бы подарить что-то "объекту нашей работы". Отказов, как правило, не бывает.

- Как это происходит?

- Достаточно скромно. Подают легкое белое вино, стоят какие-то закуски. Мы дарим подарок.

- Например?

- Помнишь, пару лет назад в моде были такие маленькие самокаты? Вот мы и решили подарить такой Владимиру Владимировичу. Подарили. А он взял и начал на нем разъезжать и при этом приговаривал: "Когда надоест на машине ездить, пересяду на самокат".

- Книгу написать нет желания?

- Нет и еще раз нет. Лучше, чем это сделал мой покойный друг и коллега Борис Грищенко в своей книге "Посторонний в Кремле", уже не напишешь. К тому же я не храню записей - продолжаю работать не с цифровым, а с обычным диктофоном.

- В книге Бориса Сергеевича есть такой пассаж: "Все и абсолютно точно знать о Кремле не дано никому. Ибо Кремль хотя и реален, и вечен, однако непознаваем и непредсказуем. Как сама Россия". Ты с этим согласен?

- Абсолютно согласен. Сколько раз бывал в Кремле, и каждый раз ловлю себя на мысли, что иду туда будто в первый раз. А как делается там политика, тем более до конца не знаю. То есть кое-что из того, как она делается, мы, журналисты, иногда видим, но в целом судить об этом я бы не взялся.

- А как ты относишься к определению "кремлевский диггер"?

- Я вообще не могу понять его смысл. Ведь диггеры знают многое о подземельях. А мы, даже те из нас, кто себя называет диггером, знаем лишь малую толику того, что происходит в Кремле. Не надо тешить себя иллюзиями. В конце концов, сильные мира сего прекрасно понимают, с кем они разговаривают. Кстати, многие мои коллеги в ходе таких бесед становились объектами по передаче точно рассчитанной адресной информации. Как раз не того, что есть на самом деле, а порой прямо противоположного.

- На твой взгляд, президент сильно изменился после 1999 года?

- Вспомни первую пресс-конференцию Путина в 2000 году. На ней предстал человек, который хотя и понял, что он взвалил на свои плечи, но с трудом представлял, что его ждет впереди. На пресс-конференции после победы в 2004 году это был уже совсем другой Путин. Он ясно сказал, что будут изменения, будут непопулярные меры и так далее. То есть это говорил уверенный в своих действиях политик, у которого намечена программа действий.

- Какое у тебя сложилось впечатление о супруге президента?

- С нашей первой леди я не работаю. Она не "объект" моей информации. Когда она бывает вместе с президентом, то производит впечатление очень выдержанной женщины, хорошо следящей за собой.

- Понятно, что характер твоей работы таков, что ты себе не принадлежишь. Ты "кремлевский человек" или же все-таки "домашний"?

- По занятости я - "кремлевский человек". Но по жизни я человек сугубо семейный. Что и позволяет мне так долго находиться в рабочем тонусе. Все-таки 65 лет - не фунт изюма.

Александр Чудодеев
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера