Архив   Авторы  

Чтение с выражением
Искусство

Книжная ярмарка Non/fiction - пример симбиоза интеллектуальной и массовой литературы. На пользу это не пошло ни той, ни другой "отрасли"

Надо заметить, что борьба за престиж "умной" словесности развернулась сразу после распада СССР. Тогда, на фоне нахлынувшей бульварщины, попытка сохранить у самой читающей нации вкус к серьезной литературе казалась чем-то вполне естественным. Насколько это удалось - другой вопрос. Но разделение литературы (а заодно и аудитории) на серьезную и массовую шло полным ходом. Осенью 1992-го появился журнал "Новое литературное обозрение", ставший позднее культовым изданием в интеллигентских кругах. Чуть позднее в столице открылся первый независимый "интеллектуальный" магазин "19 октября" - имя его основателя Марка Фрейдкина, переводчика и шансонье, навсегда останется в памяти народной. В этот магазин те же самые круги устроили настоящее паломничество. Да и могло ли быть иначе, если на стеллажах лежало все или почти все, о чем три-четыре года назад можно было лишь мечтать. Заоблачный Хайдеггер и моднейший Мишель Фуко, Ницше и Сартр, овеянные ореолом былой запретности, актуальные Паперно и Гройс, собрания Кортасара, Набокова, Борхеса. Но теперь различия все больше сглаживаются, издательства-мейджоры вольготно чувствуют себя под крышей Non/fiction, а "интеллектуалы" - на ММВКЯ.

Маленький Франкфурт

На прошлой неделе в ЦДХ прошла VI ярмарка Non/fiction. "Здесь все как во Франкфурте, только совсем маленькое", - сказал один гамбургский издатель. Действительно, на Non/fiction все так же, как на любом европейском книжном форуме эпохи развитого капитализма, будь то во Франкфурте, Лейпциге или Варшаве. Модерновые экспозиции, семинары, премии. Для посетителя - каталог, программа и план расположения участников. Правда, умещается все это не в толстом фолианте, а в тоненькой брошюрке почти карманного формата. И лотки, и залы, и цены - всего три или пять евро за том вместо десяти -двенадцати. А вместо большой и престижной German Book Award своя, совсем не роскошная, но почетная премия Андрея Белого ценой в рубль, яблоко и бутылку водки. Кстати, в этом году ее получили Елизавета Мнацаканова за сборник стихов Arcadia, Сергей Спирихин - за книгу прозы "Зеленые холмы Австрии" и Михаил Ямпольский - за первый том "Возвращения Левиафана". Число участников также скромнее, чем на крупнейших западных выставках, - 188 издательств и книжных магазинов из 14 стран. Есть даже Литературное кафе - нововведение этого сезона, цены в нем почти вегетарианские, а еда вполне качественная.

Что до семинаров и конференций, то и они вполне "съедобны", хотя и со специями. Главный пункт меню - трехдневная конференция "Альтернатива сегодня" под кураторством арт-критика Екатерины Деготь. Говорили на ней и об "аморфности зарождающегося рынка современного искусства", и о "чудовищной ситуации в современной столичной архитектуре", и об Интернете как гаранте свободы слова. А тон политической дискуссии на тему "Государство и революция" задала нежданная реплика Евгения Бунимовича: "Никаких политических альтернатив в нашей стране нет и быть не может. Но для западных СМИ мы попробуем создать некую имитацию проблемы. Это мое решение, видимо, тоже следует считать безальтернативным". Что это - сарказм, не видимые миру слезы или пресловутая постмодернистская "вненаходимость"? Надо думать, каждый ответит на этот вопрос по-своему.

На ярмарке были названы и лауреаты премии "Московский счет". Главный приз получил Максим Амелин за сборник "Конь Горгоны". Малыми премиями утешились Яна Токарева ("Теплые вещи") и Дмитрий Тонконогов ("Темная азбука"), а премии специальной удостоился Эдуард Лимонов ("Стихотворения").

Основным международным мероприятием, подтверждающим статус ярмарки, стала программа венгерского культурного центра, выступившего на правах почетного гостя. В прошлом году этим гостем была Япония. Конечно, среди венгров нет ни крупных классиков вроде Акутагавы Рюноскэ, ни суперпопулярного Харуки Мураками. Зато есть нобелевский лауреат Имре Кертес. А еще - твердое желание строить словесность по-новому, в условиях вновь обретенной свободы. Знакомя аудиторию с книгой Петера Эстерхази "Малая венгерская порнография", представитель венгерского культурного центра сказал: "Это не то, что вы думаете. Это гораздо, гораздо хуже. Это об эпохе социализма". А затем сразил публику признанием, что новейшая венгерская литература вышла из русского самиздата. Ни больше ни меньше.

Читай не хочу

Число издателей на ярмарке растет год от года, а разнообразие продукции порой наводит на мысли о багдадском базаре. Например, между заумниками Делезом и Булезом (один философ, другой авангардист) здесь располагаются скромные поэтические серии. Это изданные "Пушкинским фондом" книги Веры Павловой ("По обе стороны поцелуя"), Елены Шварц ("Трость скорописца") и Льва Лосева ("Как я сказал"). В "Вагриусе" вышел "Бессмертный" Ольги Славниковой, почитаемый некоторыми критиками за один из лучших романов последнего десятилетия, а также букероносный владимовский "Генерал и его армия".

Любители эпистолярного жанра наверняка оценят переписку Давида Самойлова и Лидии Чуковской. В связи с вечным спросом на Набокова вызывает интерес книга Брайана Бойда "Владимир Набоков. Американские годы". Издательство "Радуга" предлагает безупречные переводы европейской поэзии, что особенно актуально на фоне вала современной западной литературы от Эмиса до Бегбедера, издателей которой качество перевода порой не слишком заботит. Иногда кажется, что переводчику все равно, имеет ли он дело с английским, французским или суахили.

Александр Иванов (Ad Marginem) продолжает выпускать ностальгическую серию советского трэша. На глаза попадается нечто под названием "Гипнотрон профессора Браилова" некоего Наума Фогеля (кому он известен?). Далее следует политический трэш дня сегодняшнего: Трегубова, Проханов и другие. "Наука" отдала дань русским древностям, издав том Симеона Полоцкого и "Временник Ивана Тимофеева" (серия "Литературные памятники"). Продолжают выходить собрания сочинений Розанова и Чуковского.

А вот факт весьма примечательный. Киевское издательство "Дух i Лiтера" приступило к изданию собрания сочинений Сергея Аверинцева, начав с его переводов Библии.

И, пожалуй, самый раскрученный книжный релиз. Издательство "Логос" при поддержке департамента образования США приступает к изданию трудов Мераба Мамардашвили. Презентация первого тома "Сознание и цивилизация" прошла вскоре после открытия ярмарки. По словам директора "Логоса", составляющие его тексты в основном посвящены проблемам создания гражданского общества (на материале конца 80-х), что в сегодняшней ситуации весьма актуально.

Место под солнцем

Надо сказать, что на Non/fiction обитает не привычный нам хомо сапиенс, а совсем другой биологический вид - "хомо легенс", "человек читающий". Сформировался он в ХХ веке в среде западных университетских интеллектуалов и советского кухонного подполья. В последние годы этот вид вымирает на глазах, но здесь он еще способен создать серьезную популяцию. При желании "легенса" тоже можно поделить на два подвида. Один - гуманитарий старой закалки. Такой может простоять у стенда битый час, листая очередного Бодрийяра, но так и не купить его. То ли из-за отсутствия денег, то ли по забывчивости. О нем так и хочется сказать - "профессор". Другой подвид - покупатель новой формации, появившийся в эпоху открытия первых книжных салонов. Он ходит от лотка к лотку победным маршем с большим рюкзаком за спиной - этакий "библиотурист". В средствах, как правило, не стеснен. Сметает с прилавка все, что вызывает любопытство, и идет дальше - потом разберется, что к чему. Говорят, на Non/fiction заключают договоры, а писатель и издатель вполне могут найти друг друга. Возможно. Но в основном для издателя это шанс показать себя публике, а для публики - купить подешевле что-нибудь свежее. Однако существует немалый спрос на старые и уцененные издания. Изданные энное количество лет назад Джойс и Моэм, Фрейд и Нордау расходятся довольно живо.

Внешне Non/fiction не сильно отличается от той же сентябрьской ММКВЯ или весенних "Книг России". Разве что габаритами. А так те же, до боли знакомые издательские брэнды. От самых маленьких наподобие трогательной "Доброй книги" до гигантов вроде "ОЛМА-пресс" или "АСТ", чья принадлежность к интеллектуальному "сословию" традиционно вызывает вопросы. Смешение массовой и элитарной словесности случилось здесь еще несколько лет назад. Но кое-какие старые правила соблюдаются. На ярмарке до сих пор нет места бульварщине и криминальному реализму. Маринину и Донцову вы здесь не встретите ни живьем, ни в виде свежих томиков. Что-нибудь под названием "Долгое сияние страсти" или "Укол наслаждения", наверное, тоже. Зато заглавия типа "Патология русского ума. Картография дословности" не редкость. И понимай как хочешь. Границы дозволенного - что можно и чего нельзя выставить на лотках - обсуждаются ежегодно. Не было ни одного сезона, на котором бы не звучал вопрос примерно такого содержания: "Почему ярмарка называется Non/fiction, а на лотках сплошь и рядом беллетристика?" Вопрос этот риторический. Если на заре существования ярмарки ее название писалось через дефис, то позднее акцент сместился: горизонтальная черта стала вертикальной, отделяющей и вместе с тем сближающей два типа литературы - нонфикшн и фикшн. "Массовики-затейники" были допущены ко двору и приняли участие в борьбе за читателя. Дискуссия о том, насколько это оправданно, продолжается по сей день, благо интеллектуалы, как депутаты, все время работают в режиме самоопределения: кто мы, откуда, куда идем? Скажем, на прошлой ярмарке Александр Иванов внес провокационное предложение: если слово "интеллектуальный" кому-то не нравится, надо заменить его другим. Слово не заменили. Однако представителей easy reading - легкого чтения - на этот раз снова прибавилось. Появились книги по домоводству (кто скажет, что это не нонфикшн, пусть бросит в меня камень). На одном лотке торгуют детскими книжками на аудионосителях, тексты же певицы Земфиры, наоборот, изданы в виде томика стихов. Количество Сникетов, Пулманов и других сводных братьев Джоан Ролинг заметно выросло.

Симбиоз интеллектуальной и массовой литературы наблюдается давно. За это время стороны успели научиться друг у друга дурным манерам. Интеллектуальные издательства стали гнаться за тиражом. Это сказалось на качестве обложек и вызвало появление интеллектуального китча и идейной всеядности. Самый красноречивый пример - Ad Marginem, запустившее несколько откровенно попсовых серий, устроившее дешевое шоу вокруг Сорокина и без какого-либо стеснения распиарившее полуфашистские книги Проханова. Мейджоры же научились навешивать на свою продукцию ничем не подтвержденный ярлык "элитарности" - как, например, в случае с романами Коэльо. С каждым годом все легче получить сертификат интеллектуального соответствия. Между тем понятие "интеллектуальный" превращается в наклейку, за которой ничего не стоит. Но обрести свое место под солнцем хочется каждому. А читатель по привычке считает Non/fiction этаким майданом незалежности. Так интереснее.

Евгений Белжеларский, Александр Иванишин (фото)
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера