Архив   Авторы  

По ком звонят?
Искусство

В театре "Школа современной пьесы" Сергей Юрский поставил пьесу Иона Друцэ "Вечерний звон" ("Ужин у товарища Сталина")

Вполне возможно, давнее воспоминание было спровоцировано именно спектаклем. Потому как "аура" и "тайна" - слова ключевые для постановки Сергея Юрского, повернувшего сюжет в направлении совершенно неожиданном или неожидаемом.

Накануне официальной премьеры, в день рождения Сталина, театр устроил то, что во времена идейные называлось "общественный просмотр". Пригласили политиков, видных деятелей etc. Этот жест, вероятно, был продиктован определенного рода опасениями. Года два тому назад, когда спектакль заваривался, не было того контекста, который образовался к окончанию работы. Не знаю, делаются ли такие замеры, но нынешней осенью имя Иосифа Виссарионовича по частоте упоминаний вышло, похоже, в лидеры, во всяком случае на ТВ. Его образ, то светлый, то темный, то документальный, то "низковысокохудожественный", вытеснил прочих персонажей настоящего и прошлого. И если уже сейчас будто видишь кем-то установленные весы, на которые поочередно бросают гирьки "славных дел" и "тяжких преступлений", старательно пытаясь сохранить равновесие, то страшно даже представить себе, какая вакханалия ждет нас к маю, к юбилею Победы.

К сожалению, к счастью ли, но "общественная" дискуссия после просмотра "Вечернего звона" не состоялась. И причина тому вовсе не беспечность собравшихся или отсутствие сталинистов среди приглашенных. Причина, думаю, в художественном строе спектакля, напрочь игнорирующем логику "взвешивателей". Юрский - режиссер и исполнитель роли товарища Сталина - пошел совсем другим путем. Путем, на котором нет места загадкам и отгадкам, о правильности которых можно спорить, побивая друг друга цифрами, новыми-старыми аргументами, фактами, почерпнутыми из открывшихся-закрывшихся архивов. Юрский посягнул на тайну, потянул нас в мир чувственный, попытался пробиться к подсознанию. А уж тут какие дискуссии, тут каждый себя-то не до конца понимает. От загадки тайна тем и отличается, что к ней можно только прикоснуться.

Так с кем же и как прошел ужин у товарища Сталина? Начинающую солистку Большого театра пригласили на дачу. Кажется, на ближнюю. Сам задерживается. Два бесшумных помощника готовят Его появление. По спецсвязи им постоянно докладывают: проехал там-то, остановился, пересек такое-то место, двухминутная готовность... Так начинают играть Его. Нервно, напряженно, самозабвенно. Это важно. Ни грамма холуйства, ни капли подобострастия. Совсем другой тон. Хотя все действия абсолютно реалистичны (переставили графин, поправили ковровую дорожку, ответили на телефонный звонок, откупорили бутылку), да и реплики вполне бытовые, но с первых секунд ощущение инфернальности происходящего. Что-то здесь не как у людей. А как у кого?

Когда Он наконец появится, зал осечется с аплодисментами, привычно отреагировав на выход любимого артиста. И, кто знает, заметит ли в порыве воодушевления блестящую лысину и отсутствие усов. Портретного сходства-то нет, а вера - есть. Юрскому или его персонажу? Вера в артиста или в его героя? Она, его гостья, во всяком случае, точно ничего не заметит.

Их свидание продлится два часа с небольшим. Они проведут его в разговорах (не рассчитывайте на пикантные подробности, не старайтесь вспомнить сплетни), слово за слово, становящихся все абсурдней и абсурдней. Юрский - сам себе Ионеско и препарирует притчевую, философски-поэтическую ткань пьесы Друцэ по законам совсем другого театра, другой поэтики. Даже символическое имя героини - Надежда Блаженная - по ходу представления словно теряет высокопарный ореол, становясь трагикомическим. Мы шаг за шагом наблюдаем за раздвоением личностей. Диагноз, стоивший жизни профессору Бехтереву, автор спектакля распространяет на всех. Неудивительно, с какой ювелирной тонкостью ведет свою партию Сергей Юрский, удивительна дебютантка Татьяна Фасюра. Природная искренность, чистота молодости, наивность, певческий дар - все бросается режиссером и актрисой в топку образа и сгорает на наших глазах. Если во время исполнения первой арии даже пространство начинало светиться вокруг нее, то к концу меркнут глаза и в юной хрупкости проступает старушечья немощь.

Чтобы наша мысль не шла по проторенному пути (тиран - жертва), режиссер устраивает провакацию, круто, почти детективно разворачивая сюжет. После антракта мы узнаем, что первое действие провели не с товарищем Сталиным, а... с его двойником Анатолием Михайловичем из Таганрога. А мы-то внимали, содрогались, ужасались, трепетали... Что же почувствуем теперь, отсмеявшись над собой, когда он выйдет в полном гриме и во всей силе? Холодный озноб. После спектакля он не прошел.

Мария Седых, Александр Иванишин (фото)
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера