Архив   Авторы  

Эрастомания
Искусство

Борис Акунин и его издатели отныне собираются зарабатывать на потомках незабвенного Эраста Петровича Фандорина

И вот очередная порция прозы "от Акунина" увидела свет. Эту серию под названием "Жанры" уже успели окрестить "инсектариумом жанровой литературы". В нее должны войти "Детская книга", "Шпионский роман", "Фантастика", а также "Семейная сага", "Триллер", "Производственный роман", "Исторический роман" - всего около дюжины "экспонатов". Первые три уже появились на прилавках. Издатели преподносят новый проект как попытку анатомировать законы массового чтива, как своеобразный акунинский мастер-класс. В этом новейшем пособии по беллетристике действительно нет места бывшему статскому советнику. Но фандоринский дух не выветрился из него до конца. Герой мертв, но литературная династия Фандориных живет и процветает. Она пополнилась еще несколькими отпрысками легендарного Эраста. Однако прежде чем говорить о похождениях фандоринских потомков, всех этих Дроновых, Дарновских и Дориных, следует сказать несколько слов о покойном.

Герой не нашего времени

Борис Акунин, собственно, никогда не скрывал, что хочет создать "национального героя". По его словам, за 200 лет в русской литературе так и не появилось персонажа, "на которого хотели бы походить мальчики и в которого влюблялись бы девочки". Например, в князе Мышкине "при всех его чудесных душевных качествах отсутствует мужское начало, а национальному герою без этого никак нельзя". В Печорине есть что-то "неприятное". Андрей Болконский, "возможно, был героем для гимназистов и гимназисток, но теперь вряд ли". А что до Павки Корчагина и ему подобных - то "не всякий станет мечтать о такой участи". Значит ли это, что писатель удачно вычислил персонаж, который должен явиться публике? Взял черты, которых до сих пор недоставало, и собрал из них Фандорина, словно живую головоломку? Да, но не только.

Фандорин зацепил читателя еще и потому, что в его образе есть ощутимый привкус мессианства. Акунин и сам намекал на то, что хотел бы внести вклад в укрепление "российского мифа", сложившегося "вокруг ушедшей эпохи конца XIX - начала ХХ века". Потому и поместил Фандорина внутрь российской смуты, которая привела к власти большевиков. Все в России в это время смешалось и перепуталось. "Благородные" террористы и туповатые полицейские служаки, безудержный патриотизм и армейская коррупция. И вот Фандорин мечется в этом хаосе - один против всех, благородный и никем не понятый. Он один вынужден наводить порядок в России, стране дураков и беспутицы. Мудрено ли, что он полюбился публике? Ведь такого героя - русского Штольца - никогда не было в реальной жизни. К тому же это герой романтический. Этакий Печорин - Пуаро, сделавший блестящую карьеру от мелкого чиновника в полицейском управлении до статского советника, не будучи при этом карьеристом. Он исключительно умен. Выпутывается из сложнейших положений. Он же еще и герой-любовник, однако в любви не слишком удачлив, а значит, есть повод для сочувствия, что для сентиментального читателя немаловажно. А пока читатель умилялся, Акунин двигал своего литературного протеже вверх по шкале времени, перенося его из 80-х в беспокойное декадентское десятилетие и в декорации русско-японской войны, которая, как известно, стала началом конца российской монархии. В общем, завернул горькую пилюлю российской истории в яркий фантик детектива и заставил читателя проглотить ее. А заодно и сделать кое-какие выводы.

Так что герой Акунина не просто супермен-криминалист, но и ходячий социальный эксперимент. Он страж порядка и антиреволюционер, но и реакционером его не назовешь. Ведь Эраст Петрович избегает тех, кто борется с революцией грязными методами, - в "Статском советнике" он из-за этого вынужден даже уйти со службы. Откровенно говоря, есть в нем какая-то теплохладность, свойственная сконструированным персонажам. Особо чувствительного читателя она могла бы насторожить. Слишком непогрешим и незапятнан, чересчур идеально подходит на роль борца с неправдой и спасителя государстваЙ Некоторые критики задавались вопросом: а не предвосхитил ли Фандорин приход в политику нынешнего российского президента? А что, шутки шутками, но с точки зрения сроков версия вполне корректная. Впору задать сакраментальный вопрос: "Who is мистер Фандорин?" Его задавали не раз. А критик Александр Архангельский даже додумался сравнить акунинский проект с проектом "Реставрация", созданным Глебом Павловским. Как бы там ни было, но детективный жанр с историко-социальной "начинкой" вдруг захватил интеллектуальную публику, и высоколобые критики подняли Акунина на щит. Да и массовый читатель, которому надоела бесконечная война киллеров с антикиллерами, рад был сбежать из постылой действительности туда, в эпоху ретро.

В рамках литературного проекта

Литературные проекты стары как мир. И могут иметь разные цели. Например, мистификацию и розыгрыш читателя, как в случае с "Песнями западных славян". Можно вспомнить и знаменитого Козьму Пруткова - коллективный псевдоним братьев Жемчужниковых и графа Алексея К. Толстого, занимавшихся салонной юмористикой. Но это дела дней минувших. В 90-е "проекты" зачастую оказывались либо чисто издательскими, когда на авторский брэнд пахали "литературные негры", либо скандальными, как в случае с Сорокиным, эпатировавшим читателя копрофагией и садомазохизмом. Акунин же вернул проекту исконный смысл, занявшись литературной игрой в чистом виде. Конечно, коммерческие соображения и здесь играли первостепенную роль. Но и концептуальность творчеству Акунина отнюдь не чужда. Интересно проследить, как "Б. Акунин" (так обозначено авторство первых романов) из условной авторской маски постепенно превращался в Бориса Акунина - полноценное альтер эго Григория Чхартишвили. Новорожденный беллетрист начал активно давать интервью, выступал в ток-шоу - в общем, вел жизнь светского льва и явно обошел литератора Чхартишвили в популярности. Публика в придачу к Фандорину получила еще один персонаж, за жизнью которого наблюдала с не меньшим интересом. Акунин же, пользуясь феноменальной известностью, мало-помалу разворачивал перед читателем что-то вроде национальной идеи. Он наделял собственными мыслями как Эраста Петровича, так и персонажей других серий - когда в рамках одной фандоринской ему стало тесно. Скажем, в уста Фандорина он вкладывает критику российской военной политики в период русско-японской войны. А епископ Митрофаний из "Пелагии и красного петуха" пространно рассуждает о том, "как нам обустроить Россию".

И вот на очереди новый проект, в котором Акунин вывел на сцену фандоринских потомков. В "Детской книге" действует праправнук Эраста Фандорина, школьник по прозвищу Ластик, которого автор отправляет в прошлое, на рандеву со знаменитым дедушкой. Рандеву, впрочем, не состоялось. Однако Фандорину-младшему кровь из носу надо добыть библейское яблоко, из-за которого у человечества большие проблемы. Но, разумеется, все идет вкривь и вкось. Из относительно безобидного 1914 года он проваливается в людоедский XVII век. Какое раздолье для акунинских опытов с историей! Выясняется, например, что психология русского боярства пережила все эпохи и самих бояр. Либо "Чего изволите?", либо придушить царя и поскорее сесть на трон. Середины нет. Этот вывод с некоторыми поправками переносится Акуниным на современность.

Игры с историей есть и в "Шпионском романе", и в "Фантастике". Там на дворе век ХХ, а связь героев с великим предком следует лишь из сходства фамилий. Но каковы сами герои! Один - Егор Дорин - лучезарный спортсмен и отличник боевой подготовки, работает в органах и ловит шпионов. У него есть даже свой Брилинг - гуру и наставник по оперативной работе, майор Октябрьский. Но нет и следа фандоринского совершенства. В "Фантастике" фандоринских отпрысков двое. Дронов и Дарновский. И опять от благородных фон Дорнов - одно воспоминание. Один, рядовой интеллигент, получает в дар от судьбы способность читать чужие мысли. Другой, герой с трудным детством и отчимом-уголовником, - феноменальные физические данные. Но распорядиться даром как следует они не могут. Потом начинается чехарда, на сцену выходят спецслужбы и агенты инопланетной цивилизацииЙ Мораль: даже в акунинской ойкумене в конце ХХ века "фандорины" могут существовать только в жанре "фантастики". Тип "идеального человека", выразителя ценностей просвещенной России, не выживает в истории. Светлый фандоринский образ тускнеет, время фон Дорнов безвозвратно уходит. В состоянии ли читатель влюбиться в их бледных отпрысков? Сомнительно.

В "Жанрах" Акунин саморазоблачается. Если раньше его социальный эксперимент лишь угадывался под толстым слоем ретро и криминалистики, то теперь он просто бьет в глаза. Зачем понадобилось выворачивать литературную концепцию наизнанку, не очень понятно. Но душа литератора - потемки. Даже если его специальность - беллетрист. Акунинская проза теперь явно тяготеет к жанру альтернативной истории. Если критика еще не назвала писателя литературным Фоменко, то скоро это произойдет. Но критик видал всякие виды. А вот готов ли читатель к переменам, случившимся с любимым автором? Можно только гадать. Правда, брэнд "Б. Акунин" настолько крепкий, что глобальная перестройка, которую затеял Чхартишвили в своей литературной империи, вряд ли может его поколебать. Писатель давно заработал право на эксперимент. Интересно, как он этим правом воспользуется.

Евгений Белжеларский
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера