Архив   Авторы  

Укротительница линий
Общество

Звезда мировой архитектуры Заха Хадид: "Москва уникальна, меня потрясают ее масштаб и организация - другого такого города просто нет"

- Госпожа Хадид, мы все спорим: Москва по своей архитектуре - это Восток или Запад? Вы, как человек с восточными корнями, западным образованием и опытом, можете нас рассудить?

- Москва уникальна, меня потрясают ее масштаб и организация - другого такого города просто нет. И все-таки ваш город более европейский, чем восточный. Но есть у него, на счастье, качества, которые делают его архитектурный облик абсолютно уникальным - встречаются такие вещи, что нет слов. Вероятно, вам уже известно, что я поклонница русского искусства и зодчества - просто мечтала бы повесить в своей гостиной "Черный квадрат" Малевича. В частности, супрематизм и конструктивизм оказали на меня огромное влияние, поэтому вы, наверное, не удивитесь, если я скажу, что самые потрясающие в моем понимании вещи были сделаны здесь в XX веке. Нельзя было уничтожать эту архитектуру, эти потрясающие здания. Потому что они существовали только в России, и нигде в мире ничего подобного не было да и нет. Может быть, что-то похожее имеется в Северной Корее, Румынии, Берлине. Но конструктивизм, соцреализм здесь, в Москве, можно видеть все-таки в самом лучшем своем проявлении. Это аутентичное очень жалко. А вот Крымский мост было бы не жалко. Что касается современной московской архитектуры, то ничего конкретного сказать не могу - не настолько хорошо ее знаю, чтобы судить о качестве. Но не думаю, что оно такое уж отличное. Иначе об этом было бы известно.

- Уж пощадите наш мост, привыкли мы к нему. А в Лондоне вам все нравится? Там безупречная архитектура?

- Мне там слишком многое не нравится. Но Лондон, как и Москва, это очень большой и очень сильный город. Поэтому может выдержать определенное количество архитектурной "грязи". Правда, только до той поры, пока не нарушится баланс между хорошими вещами и плохими. Что мне не нравится в Лондоне? Например, я лично просто ненавижу здание МИ-5. Оно отвратительно и по вульгарности может соревноваться разве что со зданием КГБ в Москве. Очень глупо было для контрразведки строить сооружение в нацистском стиле... Там это наконец поняли, но что теперь поделаешь...

- Сегодня вы проектируете для Москвы. Вам важно, что приходится учитывать историю и дух конкретного места, города в целом?

- Начнем с того, что еще не выбрана площадка для моего проекта. Поэтому о конкретике говорить рановато: в работе два варианта, в одном здание более высокое, в другом - пониже... Но какой бы ни была площадка, я не делаю того, что выпадает из контекста места и города. Нигде и никогда.

- Вы не опасаетесь, что ваш проект не будет осуществлен в принципе или с ним начнутся проблемы, как это было, например, с проектом Мариинки Доминика Перро.

- Я думаю, что когда люди приглашают иностранного архитектора, они готовы не только его поощрять, но и поддерживать, знакомить с особенностями данного города. У меня никаких проблем в России нет: меня пригласила солидная компания "Капитал Груп", и отношения выстроены вполне цивилизованно. А какие, кстати, проблемы у моих коллег?

- Перро, например, жаловался, что его не допускали, как это принято в мире, к реализации его же проекта.

- Подробностей таких я не знаю и не думаю, что такое возможно в моем случае.

- То, что вы женщина, мешает или помогает в профессии?

- Сейчас уже не мешает. Но раньше бывало очень трудно. В нашей профессиональной среде женщину мало кто воспринимает всерьез. И заказчики тоже не воспринимают, вообще к твоим идеям относятся скептически. Ты упускаешь возможности, которые не должна была упустить, тебе не дают толком работать. Все препятствия, которые только можно себе вообразить, налицо. Я не говорю, что абсолютно все мужчины ведут себя так. Были и те, кто поддерживал. Но не потому, что перед ними женщина, а потому, что они видели качество моей работы. Мое бюро не на сто процентов коммерческое. Скажем, нам поручали строить культурные, административные здания, музеи и так далее. А вот когда речь заходит о коммерческом проекте, женщин приглашают куда реже. Это дело, мол, деликатное. Корпоративные архитекторы, заметьте, всегда мужчины.

- Но после получения премии Притцкера ситуация, наверное, круто изменилась?

- Если вы имеете в виду, не стали ли дороже мои проекты, то отвечаю: не стали. Во всем остальном - большие перемены. Изменилось восприятие проектов. Года полтора назад, до премии, их рассматривали как что-то странное, сумасшедшее. Прошло каких-то полгода после Притцкера, и все забыли, что считали нас странными, признали наши работы достойными, нормальными. Изменилась интонация критики, прессы.

- А вы вообще как относитесь к прессе?

- Когда ты делаешь что-то значительное, необычное, возникает большой интерес и у людей, и у прессы. И его как-то надо удовлетворять, поэтому отношусь нормально. Стоит пригласить знаменитого архитектора, чтобы он сделал проект для какого-то заштатного европейского городка, как поднимается волна интереса и к городку, и к объекту. Часто сперва отношение к тебе скептическое. И два года, и десять лет назад обо мне писали такое, что поначалу, казалось, приносило вред. Тем не менее это помогало привыкнуть к моим проектам, разобраться в них, работало на мое имя. Так что в конечном итоге такой интерес оказался очень даже полезен.

- Кого из архитекторов вы считаете достойными конкурентами себе? Может быть, вашего учителя Рема Кулхаса?

- Всех. Все отличаются друг от друга, но в Америке, в Европе очень много хороших архитекторов. Я думаю, что конкуренция - это интересно, она всегда повышает планку, качество. Мне нравится многое из Фрэнка Гэри, Рема Кулхаса, Питера Айземана, Оскара Нимейера. Но все мы разные.

- Как рождается проект в стиле Захи Хадид, с чего вы начинаете?

- Обычно начинаю работать с эскизов. Правда, нынешнее поколение не понимает рисунков и эскизов, потому что сами рисовать-то уже не умеют - все перешли на компьютер. И это, думаю, порождает проблемы. Все-таки архитектура - это не просто точные расчеты, а прежде всего искусство. Я рождаю идею, вписываю свой объект в город, думаю над масштабом, интерьерами и так далее - идет процесс гармонизации. Сначала получается картинка, которая как бы не в фокусе, с каждым днем работы она становится все четче и четче. Иногда говорят, что новые необычные формы появляются благодаря новым материалам. Конечно, новые материалы и технологии позволяют делать необычные вещи, но первична все равно идея, а не материал. Меня часто спрашивают, откуда я черпаю свои идеи. Знаете, есть какой-то единый источник внутри меня, оттуда я и черпаю. Мои студенты думают, что я работаю над зданием, а потом запросто переключаюсь на стул или стол - и это все разные вещи. Не так это: у каждого архитектора есть некое цельное понимание мира, образы, профессиональное "меню" - из них и рождается идея. Когда ты что-то делаешь, то делаешь не для того, чтобы кого-то догнать и перегнать, а просто потому, что это твоя работа и твое видение.

- Наши образы и идеи зависят от того, что в нас заложено родителями, средой, образованием. Как прошло ваше детство?

- У меня было прекрасное детство в Багдаде. Я ходила во французскую монастырскую школу - это было странно, необычно, но очень интересно. Там все были настроены на образование, причем хорошее образование, либеральное, европейское. И родители мои были довольно прогрессивными, свободомыслящими людьми с широким кругозором. Среди их друзей были представители разных религий. Мы относились к высшему классу общества: мой папа - известный политик и промышленник, наверное, поэтому я сначала так интересовалась политикой. Наша семья, наши друзья могли выезжать в Европу на лето, на учебу. Вообще, когда я росла, Ирак развивался и экономически, и политически. Был прогресс, поиск новых идей, популярными считались либеральные идеи...

- Вам больно от того, что сегодня происходит в Ираке?

- Это очень-очень печально, ведь сколько людей погибло! Я недавно общалась со своей троюродной сестрой, она рассказала мне, что от взрыва автомобиля погибла моя подруга. До меня часто доходят сведения о том, что нет в живых кого-то из моих давних знакомых. Проблема в стране не решена, а люди умирают и умирают. Я не была в Багдаде уже 25 лет, но раньше, когда показывали новости из Ирака, из Багдада, я узнавала свою страну и свой город. Теперь я всматриваюсь в кадры хроник и не понимаю, где это, что это за улица... Безусловно, мне как архитектору хотелось бы что-то построить для своего города, но прямо сейчас ему не нужны театры, музеи или, скажем, культовые здания. Я думаю, что в первую очередь надо восстанавливать даже не город и его инфраструктуру, хотя и это тоже необходимо, а гражданское общество. То, что продолжалось в течение пятнадцати лет, просто полностью его разрушило, я знаю истории про то, как люди были вынуждены продавать своих детей, чтобы купить еду. Следует, конечно, воспользоваться опытом архитекторов, чтобы обдумать и понять, что делать с разрушенными городами. Багдад был потрясающим городом, как и Бейрут когда-то... Иракцам надо подумать сейчас о том, как жить дальше. А большие громкие проекты - это потом.

- У вас есть мечта?

- Я бы хотела построить какой-нибудь большой городской проект. Не город целый и даже не Москва-Сити - это слишком много. Что-то поменьше, но от начала до конца: с генерального плана до последней детали. Современная архитектура - это работа в ландшафте, органическая морфология, приближение к природе и ее линиям. Я лично люблю работать не столько в не тронутых цивилизацией ландшафтах и пейзажах, сколько в городе. И стараюсь превратить в пейзаж городские джунгли.

Ирина Мельникова
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера