Архив   Авторы  

Слово и дело
В России

Парламентское расследование трагедии в Беслане оказалось вне закона

Что за комиссия?..

Не дезавуирует ли новый закон все наработки парламентских следователей? Подобные вопросы возникают уже сегодня. Правда, речь идет пока не о думских дознавателях, а о деятельности их коллег из североосетинского парламента, организовавших свою, местную комиссию. Так, после скандального заявления ее главы Станислава Кесаева, озвучившего нестыковки в официальной версии теракта, замгенпрокурора Николай Шепель в сердцах обвинил осетинских парламентариев в том, что их комиссия была создана "не в соответствии с законом". Но ведь то же самое можно сказать и о комиссии федеральной. Не придется ли начинать расследование по новой?

"Задачи пересмотреть итоги работы комиссии, которая работает по Беслану, конечно, нет, - заявил в интервью "Итогам" Владимир Плигин. - Как нет и вопросов по поводу ее легитимности. Но считаю - это мое личное мнение, - что было бы неплохо, если бы отчет обнародовали уже после того, когда примут закон. В этом случае результаты работы комиссии будут иметь большие юридические последствия".

Словом, что сделано, то сделано - закон обратной силы не имеет. Тем не менее потребность в новом законе отчасти объясняется как раз деятельностью комиссии по Беслану: парламентское расследование в его федеральном исполнении прошло обкатку и доказало свою полную безопасность для власти. А значит, достойно юридического "сертификата соответствия". Обращает на себя внимание уже то, что максимальный срок расследования, предлагаемый рабочей группой - один год, - примерно соответствует тем временным рамкам, в которые намерена уложиться бесланская комиссия. И, судя по всему, это совпадение не останется единственным: каркас закона будет возводиться по образу и подобию обкатанной на практике модели.

Что делать?

А ведь когда-то рассматривались и другие варианты. Путь парламентского сыска по российскому правовому полю оказался труден и извилист. Еще в 2002 году Дума приняла в первом чтении соответствующий закон (его авторы - Николай Гончар, Николай Ковалев, Михаил Гришанков и другие). Однако срок представления поправок к законопроекту неоднократно продлевался, а потом он и вовсе был признан безнадежным.

"Тот проект был сориентирован на определение персональной ответственности, на ту сферу, которую можно условно назвать "уголовно-правовой", - поясняет Владимир Плигин. - Смысл нового в том, чтобы выяснять причины возникновения тех или иных проблем и принимать меры адекватного реагирования". Словом, не "кто виноват?", а "что делать?".

Детально весь механизм работы парламентских комиссий пока не сформулирован. Конечно, если виновники обнаружатся, спуску им, по словам Плигина, не дадут: в отчетах парламентских комиссий будут предлагаться "необходимые адекватные меры". Хотя решение, возбуждать дело или нет, останется "в плоскости действующего законодательства". Зато административное и даже уголовное преследование - и это, пожалуй, главный гвоздь будущего законопроекта - грозит облеченным властью лицам уже за сам факт отказа от сотрудничества с парламентской комиссией либо за дачу ложных показаний.

Круг должностных лиц, на которых может пасть карающий меч закона, безграничен в пределах разумного: главу государства нельзя будет ни привлечь к даче показаний, ни тем более заподозрить в чем-то нехорошем. Для всех остальных чиновников, включая силовиков и даже премьера, явка на сопутствующие расследованию парламентские слушания строго обязательна. "В отношении президента, как вы знаете, существует отдельная процедура, которая прописана в Конституции", - поясняет Плигин. Попросту говоря, импичмент.

Между прочим, комиссия по Беслану уже сегодня действует в рамках концепции будущего закона. Поначалу у парламентских сыщиков проскользнула идея о том, что неплохо бы получить свидетельские показания у главы государства, но потом от нее отказались. С президентом члены комиссии встретиться все еще собираются. Но только после окончания своей работы, дабы доложить Владимиру Путину ее результаты.

Кстати, в Конституции нет процедуры самого парламентского расследования. Потому нынешняя бесланская комиссия не только "внезаконна", но и "внеконституционна". Главы МВД, ФСБ и правительства беседовали с парламентскими следователями исключительно на добровольных началах, а в принципе могли бы сыщиков в штатском и проигнорировать. Именно это обстоятельство - отсутствие следственной функции в списке конституционных полномочий народных избранников - и послужило формальным основанием для того, чтобы замотать первоначальный вариант закона о парламентском расследовании образца 2002 года. Теперь принято мудрое решение: Конституция хоть и не предусматривает возможности парламентского расследования, но и не исключает оную. Да и прецеденты есть: и Совет Федерации, и Госдума, и президент осуществляют целый ряд функций, не закрепленных в Конституции.

Но это, как говорится, мелочи. В Думе нет единства и по поводу законопроекта в целом: у плигинской рабочей группы обнаружились конкуренты. Которые, правда, уже обезврежены: на прошлой неделе Совет Думы зарезал альтернативную инициативу на корню, вернув проект авторам - группе депутатов-"родинцев", в числе которых лидер фракции Дмитрий Рогозин.

Альтернативное расследование

В отличие от думского большинства "Родина" решила копнуть шире и глубже. Ее законопроект не ограничивался парламентскими расследованиями, что следует уже из самого названия - "О федеральном парламентском контроле". Большинство форм контроля, правда, давно известно. В их числе, например, депутатские и парламентские запросы, парламентские слушания... Расследование занимает лишь скромное седьмое место в этом длинном списке. Возникает ощущение, что "родинцы" специально замаскировали нововведение, дабы повысить "проходимость" закона. Но если это так, то бдительность думского большинства обмануть не удалось.

На первый взгляд ничего особенно страшного в "родинском" проекте не было. Однако при более тщательном прочтении бросается в глаза то, что под номером 1 в перечне "объектов федерального парламентского контроля" идет не кто иной, как "Президент Российской Федерации". Ссылки оппонентов на наличие прописанной в Конституции процедуры импичмента один из авторов альтернативного законопроекта Андрей Савельев считает неосновательными: "Как можно проводить импичмент, ничего не расследуя? Только по очевидным признакам, когда президента "повязали" прямо на месте преступления?" Депутат не исключает, что именно этот пункт стал причиной того, что жизнь у проекта оказалась столь короткой: "Как всегда, они боятся что-то сделать против президента и правительства".

Но, пожалуй, все гораздо прозаичнее: руководство Думы просто расчистило дорогу для президентской инициативы, не особо вглядываясь в то, что мешалось под ногами. "Это уже привычная процедура, - сетует Савельев. - Законопроекты оппозиции отклоняются под различными техническими предлогами, без рассмотрения их по существу. Бессмысленно даже говорить сегодня о парламентском контроле. Что бы ни разработал Плигин, реальная практика будет такова: никаких комиссий, которые помешали бы правительству и президенту".

При всех поправках на полемический запал думского трибуна его опасения, надо признать, небезосновательны. Одного лишь наличия института парламентских расследований явно недостаточно, чтобы страна стала образцом парламентаризма, нужно еще, чтобы у кого-то периодически возникало желание этим инструментом воспользоваться. А в том, что думская партия власти захочет всерьез проверить саму эту власть - не после подсказки сверху, как это было по следам бесланского теракта, а по велению, так сказать, сердца, - возникают определенные сомнения. Кое-какое применение закону, конечно, найдется и в этом случае. Можно вспомнить, например, о том, какую полезную деятельность в свое время вели советские комитеты народного контроля - гроза районного и областного партхозактивов.

Андрей Камакин

Врез 1

МНЕНИЕ

Чрезвычайная неполномочная

"Сделать выводы, но не принять при этом никакого решения - это же чистой воды популизм!" - считает член комиссии Федерального собрания по расследованию причин и обстоятельств теракта в Беслане депутат Госдумы Аркадий Баскаев.

- Аркадий Георгиевич, комиссия по Беслану ощущает нехватку закона о парламентских расследованиях?

- Такой закон, конечно, нужен. Не хватает прежде всего четкого законодательного определения функций и полномочий парламентской комиссии. К примеру, сегодня у нас нет единого мнения по вопросу, можем ли мы предложить уволить конкретных чиновников или должны ограничиться общими оргвыводами. Кроме того, нет ясности относительно того, должны ли наши рекомендации по совершенствованию законодательства - в частности закона о борьбе с терроризмом - иметь статус законодательной инициативы.

- А вы как считаете?

- Я считаю, что деятельность комиссии должна иметь четкие правовые последствия. Сделать выводы, но не принять при этом никакого решения - это же чистой воды популизм! Конечно, парламентская комиссия - не суд и не прокуратура, но в любом случае ее отчет должен быть предельно конкретен, и по результатам ее работы должны быть приняты конкретные меры. И потом не секрет, что комиссия по Беслану создана по инициативе президента. Но возникают ведь и другие поводы, такие, например, как недавние события в станице Бороздиновской. Полагаю, что в законе должно быть закреплено право парламента самостоятельно инициировать расследование любых фактов, имеющих общественный резонанс.

- А проблема отказа должностных лиц от сотрудничества с комиссией для вас актуальна?

- К счастью, пока таких случаев у нас не было. От встречи с нами не отказывались ни министр внутренних дел, ни директор ФСБ, ни председатель правительства, не говоря уже о должностных лицах более низкого ранга. Но, разумеется, такая норма должна быть прописана в законе: любой чиновник - от сотрудника муниципалитета до президента - обязан, если возникнет необходимость, дать показания комиссии. Причем, как в суде, "говорить правду и только правду", а если солгал - нести ответственность. Вот с этим, к сожалению, у нас были проблемы: пытаясь уйти от ответственности или защищая честь мундира, некоторые из тех, кого мы опрашивали, серьезно грешили против истины.

- В разрабатываемом законе предполагается установить максимальный срок расследования - один год. Согласны с этим?

- Сложный вопрос. Никогда нельзя заранее сказать, когда закончится расследование. Возьмите, например, "Комиссию 9/11" в Соединенных Штатах - она работала почти два года. Но какие-то ограничения по времени, конечно, должны быть. В принципе, один год - нормальный срок.

- Сами сумеете в него уложиться?

- Пожалуй, уложимся. Сейчас идет работа над итоговым документом. Черновой вариант доклада готов, но впереди еще очень много споров по поводу отдельных положений. Надеюсь, к середине июля мы подойдем к общим выводам, однако окончательных итогов расследования раньше сентября ждать не приходится. Впрочем, вряд ли и тогда будут расставлены абсолютно все точки над "и". К примеру, на сегодняшний день мы не можем точно сказать, сколько всего было террористов, и не можем назвать пофамильно тех из них, кто был убит: некоторые трупы остаются неопознанными. В том случае, если мы не сможем установить какие-то факты, в докладе будет сделана соответствующая оговорка.

- А вот комиссия североосетинского парламента фактически уже сделала свои выводы: ее глава Станислав Кесаев возложил значительную долю ответственности за гибель детей на федеральные силовые структуры.

- Это эмоциональные заявления, которые не могут быть приняты за истину. Поверьте, мы тщательно и абсолютно беспристрастно разбирались по каждому эпизоду. Что касается предположения, что первый взрыв мог произойти в результате выстрела "федерального" снайпера или еще какого-то другого внешнего воздействия, - нами подобные факты не установлены. Мы по-прежнему считаем, что взрыв произошел случайно, штурм не планировался. То же самое можно сказать о взрывчатке и оружии, якобы находившихся в школе еще до того, как произошел захват. Ну нет таких данных! Или возьмем применение танка. Мы установили, что это произошло 3 сентября в 21.00, когда уже не было никаких признаков того, что в школе оставались живые заложники. Кесаев ссылается скорее всего на не подтвержденные фактами высказывания тех или иных граждан.

- Ну, наверное, в том числе и на ту информацию, которая всплывает сегодня на процессе по делу Кулаева - единственного взятого живым террориста.

- Словам Кулаева нельзя безоговорочно доверять: он может говорить все что угодно, чтобы спасти свою шкуру. Следует учитывать и тот мощный психологический прессинг, который идет на него в суде со стороны потерпевших. Замечу, что в ходе расследования нам была предоставлена возможность встретиться с Кулаевым - у нас состоялся почти трехчасовой разговор, который записан на видео. Ему задавались те же вопросы, мы абсолютно не давили на него, но тогда его показания, мягко говоря, отличались от того, что он говорит сегодня.

- Кстати, замгенпрокурора Николай Шепель обвинил недавно ваших осетинских коллег в том, что их комиссия была создана "не в соответствии с законом". Но в принципе те же претензии можно предъявить и комиссии федеральной.

- Шепель, конечно, погорячился: не знаю, с чего он взял, что это должно регламентироваться каким-то законом. Наверное, можно согласиться с тем, что депутаты парламента Северной Осетии иногда действуют чересчур популистски - это, считаю, объясняется тем влиянием, которое оказывают на них избиратели. Однако республиканский парламент, точно так же как и Федеральное собрание да, собственно, и любая общественная организация, имеет полное право разобраться в том, что случилось в Беслане, и высказать свое мнение на сей счет. На компетенцию судебных и правоохранительных органов здесь никто не посягает.

- Когда ожидается ваша встреча с Владимиром Путиным и чего вы от нее ждете?

- Пока у нас не будет окончательных выводов, встречаться с президентом страны нет смысла. Скорее всего это произойдет в сентябре. Мы хотели бы донести до президента наше видение ситуации и предложения о мерах, которые, по нашему мнению, должны быть приняты.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера