Архив   Авторы  

Евросоюзники
В России

"Интерес к приобретениям "Газпрома" всегда велик. Почему-то западные компании, совершающие такого рода сделки, обходятся без столь пристального внимания. Кое-кто из них не только соединил в себе нефтяную и газовую составляющую, но и еще, например, электроэнергетическую. И ничего!" - говорит министр промышленности и энергетики России Виктор Христенко

Европа - крупнейший торговый партнер России. Более того, практически на монопольных условиях зависящий от нее энергетически. А проблемы у бизнесменов остаются. И есть устойчивое мнение, что мешает экономическим связям прежде всего политика. Конфликт, впрочем, разрешимый. Предприниматели России и ЕС собираются теперь в рамках главного политического российско-европейского форума - встречи на высшем уровне. На сей раз в Лондоне: 4 октября Владимир Путин проведет переговоры с председательствующим в ЕС Тони Блэром. Позиция бизнеса - то, чего ожидают от политиков предприниматели, - будет сформулирована днем раньше, на Круглом столе промышленников России и ЕС. О российско-европейских и просто российских бизнес-проблемах в интервью "Итогам" размышляет участник Круглого стола министр промышленности и энергетики Виктор Христенко.

- Виктор Борисович, как бы вы охарактеризовали состояние наших экономических связей?

- То, о чем так долго говорили, свершилось: "контрольный пакет" в российской внешней торговле перешел к Евросоюзу, то есть более 50 процентов нашего внешнеторгового оборота приходится на страны ЕС. И как бы ни влияла на наши отношения политическая составляющая, дела идут по нарастающей. Я считаю, что во многом этому подъему способствовал майский саммит Россия - ЕС, когда были приняты дорожные карты и отработаны новые планы деятельности. Хотя о продвинутых режимах с Евросоюзом можно будет говорить только после того, как Россия вступит в ВТО. Но то, что наши бизнес-сообщества активно общаются, хорошо. Еще более важно то, что Круглый стол ЕС - Россия уже сумел позиционировать себя так, что обсужденные на нем вопросы ложатся в основу последующих решений на высшем уровне.

- Каковы, на ваш взгляд, наиболее болезненные проблемы в отношениях с европейскими партнерами?

- В первую очередь в сфере транспорта. Можно было бы также назвать соглашение по ядерным материалам, по торговле. Но эти трудности - обязательное условие активно развивающихся отношений: 52 процента оборота не шутка! Нет сложностей там, где нет действий. И многостраничные соглашения с ЕС подтверждают не только наличие проблем, но и степень внимания к ним с обеих сторон. Даже упомянутые мною транспортные проблемы не являются неразрешимыми. Идет нормальный диалог.

- Европа - главный потребитель российских энергоресурсов. Есть ли перспективы для развития этого вида сотрудничества или это уже "потолок"?

- В этой области наши взаимоотношения были исторически привилегированной сферой: колоссальные по объемам поставки нефти и газа - это то, на чем в течение длительного времени основывались взаимоотношения России и Европы. Энергетический диалог и сегодня многогранен: нефть, газ, уголь, ядерная тематика. На саммите Россия - ЕС специально созданная группа по энергетическому диалогу представит доклад, в котором есть решения части проблем. Например, в нем зафиксировано, что строительство газопровода "Ямал - Европа" в следующем году войдет в завершающую стадию, и, безусловно, упомянуты недавние решения по Северо-Европейскому газопроводу. Можно лишь подивиться тому, как ускорились темпы! Еще недавно, пару лет назад, наши европейские коллеги только высказывали свою заинтересованность в создании такого рода проекта, а сегодня уже принято принципиальное решение по его реализации. Более того, проект уже реализуется, несмотря на протесты и дебаты по этому вопросу в Польше и странах Балтии. Как говорится, караван идет. И идет главным образом потому, что со стороны России есть политическая воля его осуществлять, а со стороны европейских компаний - готовность его финансировать. Причем вкладываться в эту затею намерены крупнейшие европейские корпорации.

Но эти проекты из разряда отношений "поставщик - потребитель", между тем как Россия с ЕС может сотрудничать на равных, например, в сфере электроэнергетики, попутно осуществляя реформу энергетического сектора. Уже идет разработка документов по технико-экономическим аспектам синхронизации работы наших энергосистем. Реформировать отечественную электроэнергетику - это полдела. Важно не только создать конкурентоспособный рынок внутри страны, но и либерализовать его внешние контуры.

- Что имеется в виду?

- Суть реформы российской электроэнергетики в том, чтобы создать максимально благоприятные условия для потребителя. Мы хотим и должны, с одной стороны, дать возможность нашим производителям выбирать, куда поставлять энергию - на внутренний рынок или на внешний, но, с другой стороны, дать возможность иностранным компаниям прийти к нам с аналогичными предложениями. От такой конкуренции потребитель только выиграет, а рынок окрепнет. Потому что как бы мы ни проводили разукрупнение генерирующих компаний, концентрация энергетического потенциала в одних руках остается реальной возможностью. Бороться с этим можно и должно не только силами антимонопольного комитета, но и за счет создания эффективной конкурентной среды. Например, пригласив на наш рынок компании из СНГ или ЕС.

- Трудно представить, что Москва будет освещаться французским электричеством...

- Электрон нельзя пометить - чей он и откуда родом, - это весьма специфичный продукт. Ну а если серьезно, то, конечно, в Москве вряд ли появится французская электроэнергия в прямом смысле этого слова. Другое дело, что, открывая рынок, мы допускаем сюда иностранные компании, готовые вкладывать средства в формирование нормального конкурентного рынка в России. Иными словами, открываясь, мы минимизируем те риски, которые могут возникнуть в ходе реформы. Сегодня немало говорится о том, что последствия такого "открытия границ" могут быть непредсказуемыми, что, мол, это может быть опаснее, чем сама реформа. Да, мы первопроходцы - до России этот путь еще никто и никогда не проходил, и все риски предугадать невозможно. Однако основные расчеты показали, что вектор на интеграцию энергосистем с Евросоюзом может существенно упростить нам жизнь.

- Вы упомянули проект Северо-Европейского газопровода, наделавшего много шума в балтийской и польской прессе. Поговаривают, что он настолько технически сложен, насколько и дорог...

- Эти разговоры напоминают историю другого конcорциума. Помните, была такая Балтийская трубопроводная система. Первый раз о возможности ее создания заговорили еще в начале 90х. Но тогда все попытки дать делу ход были пресечены почти на корню, потому что все заинтересованные стороны пытались решить свои проблемы, заработать очки, желательно при этом минимизировав собственное участие. Иными словами, охотников до ловли рыбки в мутной воде было хоть отбавляй. И вся эта чехарда тянулась бы бесконечно, если бы не прозвучала команда "Хватит!" и не было бы принято решение на самом высоком уровне. И как только этот шаг был сделан, все сразу же успокоились. А ведь до того что только не говорили: и проект экологически вредный, и дорогой, и т. д. А сегодня он оказался лучшим на Балтике и настолько экологически чистым, что теперь мы с полным правом советуем нашим балтийским соседям привести свои порты в порядок. Словом, все эти скандалы длятся ровно до момента реализации проекта. Пока есть шанс перетянуть хотя бы кусочек одеяла на себя, им будут пытаться воспользоваться. Помните, в одном из монологов Жванецкий призывает: "Если мы по уши в дерьме, возьмемся за руки!" И правильно: в такой атмосфере рта не открывают, потому как затечет. А как только что-то начинает делаться, ситуация кардинально меняется - тут же сотни желающих покритиковать и поправить. Вот как с реформой авиапрома: сейчас что ни неделя, то депутатский запрос, протест. А что же полтора года назад молчали? А потому что ситуация была "по Жванецкому", а за последние пару лет немало сделано, и у отрасли наметились перспективы, нарисовались стратегические направления реформы. Вот они-то и привлекли алчущие взоры охотников за той самой рыбкой...

- Если исходить из сказанного вами, Северо-Европейский проект, судя по шумихе, крайне близок к стадии реализации...

- Безусловно. Только вот следует помнить, что мы делаем этот проект не против кого-то или чего-то, а потому что нам это выгодно. Есть спрос, есть предложение и есть некая диверсификация направлений. Нельзя же хранить все яйца в одной корзине. Вот только на сей раз мы действуем не так, как в советское время строители нефтепровода в Сибири, написавшие на нем: "Это труба тебе, Аденауэр". Сегодня это - не "труба тебе, Украина".

- Насколько дивиденды от реализации проекта Северо-Европейского газопровода превысят затраты на его строительство?

- Еще раз повторю: проект не направлен против Украины или во вред странам Балтии. И белорусское, и украинское направления необходимы нам по-прежнему. От них и не собираются отказываться. Но мы предлагаем нашим украинским коллегам перейти на тип взаимоотношений, принятых в Европе.

- Возвращаясь к теме реформы авиапрома: Европа нам поможет?

- А как же! В мире крупных авиакомпаний столько, что хватит для пересчета пальцев одной руки: их всего две - американская и французская. Без взаимодействия с ними невозможны ни реформа, ни развитие российского авиапрома. Но это сотрудничество должно идти не только на уровне поставок запчастей или машин, а через участие России на равных в реализации новых проектов.

- На каком направлении у России сегодня больше перспектив - в отношениях с Евросоюзом или СНГ?

- Это похоже на вопрос ребенку, кого он больше любит - папу или маму. Правильного и односложного ответа на такой вопрос просто не существует - настолько разные пространства и их возможности. Со странами СНГ у России исторически сложились преференциальные взаимоотношения благодаря в том числе и общности культуры, языка и экономик. Но и здесь есть свои проблемы и перспективы. Так или иначе, а "глубина погружения" в это пространство сегодня весьма серьезная, и строящееся Единое экономическое пространство - реальность. С другой стороны, я не вижу никаких препятствий для расширения отношений России с ЕС. Единственное, что может помешать нам двигаться навстречу друг другу, - политика. Но справедливости ради отмечу, что политических препятствий для России на пути к Евросоюзу сегодня, как ни странно, меньше.

- Каковы перспективы европейских компаний по освоению российского сырьевого сектора?

- Европейцы уже представлены на российском рынке. Может быть, их не так много, как американцев, но они есть. Более того, именно европейские компании стали участвовать в газодобывающих активах "Газпрома", что создало возможность для взаимообмена активами, находящимися в разных регионах мира. И это правильно: не взваливать весь проект на себя, а выбрать партнера, с которым поделить риски. Такая тактика оправдана временем.

- Как вы оцениваете приобретение "Газпромом" 75,679 процента акций "Сибнефти"?

- Это означает, что "Газпром" стал достаточно богатым, чтобы делать такие крупные покупки. Капитализация "Газпрома" активно растет. Хотя ажиотаж вокруг сделки мне кажется преувеличенным. Впрочем, интерес к приобретениям "Газпрома" всегда велик, что бы корпорация ни приобретала. Почему-то западные компании, совершающие такого рода сделки, обходятся без столь пристального внимания. Кое-кто из них соединил в себе не только нефтяную и газовую составляющую, но и еще, например, электроэнергетическую. И ничего! К ним вопросов нет.

- Наверное, речь идет не о государственных компаниях?

- И о государственных тоже.

- Но из зарубежных примеров государственных монополий такого типа на ум приходит венесуэльский вариант, когда национализация государством нефтяного сектора привела к непрекращающемуся кризису и серьезному обнищанию населения...

- А это чистой воды политика. Могу лишь сказать, что в странах с развитым гражданским обществом эти риски сведены к минимуму благодаря прозрачности схемы работы таких монополий. То есть должен быть определенный уровень развития общества, чтобы такие риски покрывать. Но это не означает, что надо ждать момента, пока общество "дорастет", и только после этого идти на такие сделки. В нашем случае это означает, что, создав такой гигант, надо добиться того, чтобы его работа стала прозрачной за счет либерализации рынка акций "Газпрома". На этом рынке должно присутствовать как можно большее число игроков. Они-то и будут задавать неудобные для любого монополиста вопросы. А попутно должны растить гражданское общество - это процесс длительный.

- Но возвращение столь крупных активов в лоно государства воспринимается многими как шаг назад...

- Есть сектора экономики, где конкуренция отсутствует по своей природе. И тут уже не важно, частная там образовалась монополия или государственная. И кто сказал, что государственная - это обязательно плохо? Так, например, принадлежность государству генерирующих компаний в электроэнергетике - факт, но только сумасшедший может сказать, что в этом секторе нужно создать конкуренцию. Это все равно что пытаться сделать канализацию, совмещенную с теплоцентралью. Придать элемент конкуренции или эффективности можно только за счет приглашения различных топ-менеджеров.

- В последнее время всерьез дискутируется вопрос о резком сокращении добычи российской нефти. Насколько такие прогнозы соответствуют действительности и что, по-вашему, надо делать?

- Ситуация удручающая: сегодня наблюдается стагнация добычи нефти. Если быть совсем точным, то в 2005 году у нас ожидается рост всего в 2,5 процента по сравнению с 10-11 процентами в предыдущие годы. Существенное сокращение. На следующий год прогнозы также неутешительные: или мы остаемся на этом уровне, или даже уйдем в минус. В чем причины такой ситуации? По некогда сделанным расчетам, потолок по нефтедобыче был определен в 450-520 миллионов тонн нефти в год. Сегодня добывают примерно 475 миллионов. То есть мы попали в этот коридор чуть раньше запланированного, потому что никто не мог предположить такой конъюнктуры рынка. А вышло так, что бурный рост добычи нефти перекрывался еще более бурным ее экспортом. Теперь закономерный вопрос: как исправлять ситуацию? Основная проблема - поиск новых месторождений и извлечение остатков из уже отработавших свое скважин. Разработка новых месторождений - это высокие издержки и риски. Чтобы их снизить, следует существенно уменьшить налоговое бремя на компании. Надо давать каникулярный период хотя бы от части налогов, а лучше и вовсе освободить новые и отжившие свое скважины от налога на добычу полезных ископаемых. Вторая проблема: отставание разведки от нефтедобычи. В последние десять лет мы разведываем в два раза меньше, чем добываем. Мы проедаем запасы. Между тем как вкладываться в поиск новых месторождений нужно прежде всего государству, потому что ни одна частная компания не в состоянии взять на себя такие риски. И если мы поняли необходимость государственного финансирования в вопросе железнодорожных перевозок, то почему нам этого не понять в отношении поиска главного национального богатства?

- Эти предложения нашли понимание у премьера или президента?

- Понимание есть, но не по всем вопросам оно дается легко. Вот, например, поиск консенсуса по проблеме снижения налогов чем-то мне напоминает тяжкий процесс познания истины...

Светлана Сухова
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера