Архив   Авторы  

Главная роль
Искусство

"Вероятно, когда-то мог повелевать, а сейчас у меня другая роль. Не люблю молодящихся пенсионеров, стариков с душой ребенка. Чушь собачья! Надо чувствовать возраст, прожитые годы", - сказал накануне своего юбилея Армен Джигарханян

Третье октября, день своего семидесятилетия, Армен Джигарханян проведет вдали от Москвы с ее обязательными поздравителями, дарителями, восхвалителями, зато в обществе жены Татьяны Сергеевны (сорок лет в браке) и кота Фила (восемнадцать лет под одной крышей). Торжества по случаю юбилея отложены на год, когда стукнет полвека творческой деятельности Армена Борисовича и десять лет театру под его, Джигарханяна, художественным руководством. Разговор в кабинете худрука состоялся перед его отъездом, и размышления именинника мало походили на праздничный гламур.

- Зачем вы остановили прогресс, Армен Борисович?

- Боюсь, переоцениваете мои скромные способности. Такая задача мне не по силам.

- А как же "Прогресс", который раньше тут находился? Был кино-, а стал театр.

- Вообще-то сначала мы планировали въехать в помещение "Литвы".

- Ага, значит, и некогда братскую республику прикрыть хотели?

- Это сделали до нас. Вместо кинотеатра там базар разбили - автосалон, торговля запчастями, еще что-то. Здание предстояло отбирать по суду, и, чтобы не терять времени, нам предложили другой вариант - с "Прогрессом". Приходил сюда, присматривался, с директором познакомился, кстати, соотечественником. От кинотеатра осталось лишь название. Официально то ли казино было, то ли развлекательный центр, фактически же притон. Да-да, говорю ответственно. Местные жители в мэрию жаловались: наркотики, гулянки, убийства. Жуткие вещи творились.

- Так вы вроде санитара леса, Армен Борисович?

- Пришел сюда, поскольку все равно собирались переезжать. О другом думаю. В Москве по-прежнему очень мало театров.

- Пара сотен наверняка наберется.

- На такой мегаполис? И потом: не в количестве дело, надо говорить о коэффициенте полезного действия, эффективности работы.

- У вас КПД высокий?

- Приличный. Народ идет, у театра появился свой зритель. Это правильно. Посмотрите на карту: на огромный район, сравнимый с иным областным центром, лишь три, так скажем, очага культуры - цирк на проспекте Вернадского, детский музыкальный театр Сац и мы. Всего-то! Повторяю, этого мало.

- Знаете, Армен Борисович, если человеку интересен "Ленком" с "Современником", он из Твери в Москву приедет. Географический принцип вряд ли уместен. Или, полагаете, искусство можно насаждать квадратно-гнездовым методом?

- Никогда не судил о театре по его местонахождению. Мне вообще духовно близки времена Мольера: актеры жили в кибитке и путешествовали по городам, но сегодня ведь это нереально. Религия решила проблему просто: везде поставила церкви. Проходя мимо, можешь зайти на минутку, покаяться, помолиться, причаститься. Бог всюду тебя услышит - и в соборе, и в маленькой часовне. С искусством так не получится. Зритель должен иметь выбор, для этого нужно много театров. Никто ведь не знает, почему люди ходят туда, а не сюда. Поверьте мне, я пятьдесят лет провел на сцене. Сейчас, правда, сам не играю.

- Но к коллегам наведываетесь?

- Регулярно.

- И как вам?

- Названия театров не скажу, чтобы никого не обижать, но в последнее время испытываю огромное разочарование от увиденного.

- Уходите со спектаклей?

- Никогда!

- Если яйцо тухлое, зачем доедать?

- Интересно, куда дальше повернут. Надеюсь: а вдруг есть второе дно? Мой институтский учитель Гулакян говорил, что спектакль всегда собирают с добрыми намерениями. Никто не хочет готовить блюдо из тухлятины. Нет, и такие встречаются, но это уроды, исключения. Мы не о них, речь о тех, кто старается, но не справляется. Редко бывает, искра пробежит, и в зале, как в храме, запахнет ладаном. Люди ходят в театр по привычке, не ожидая потрясения, культурного шока. Вроде бы положено, вот и идешь.

- И вы?

- А чем я лучше остальных? Уговариваю себя, что без этого жить нельзя. Вот Гергиев привезет Вагнера. "Тристана и Изольду". Надо посмотреть. А как же иначе?

- Не причастимся, так приобщимся?

- Нет, публика у нас хорошая. Я ее люблю. Не вина зрителей, что происходящее на сцене часто не трогает.

- Проблема в актерах?

- Проще всего найти стрелочника. Я в театре всякого навидался. Трагического, душераздирающего! Сколько раз буквально на моих глазах человек оседал. Потом включались внешние факторы, дающие основания говорить: спился, опустился. Но это следствие, результат, а причина в ином.

- В чем?

- Поводов может быть масса. У психиатров есть понятие - синдром некомпетентности. Думаю, этому больше других подвержены именно люди театра. Энергетики, таланта, сил не хватает, а играть хочется, вот и берешься за роль, которая не по плечу. Надорваться легко, вернуть сбитое дыхание трудно. И ведь даже со стороны это не всегда заметно, порой сложно подсказать, уберечь от ошибки. Нередко горим, набирая абитуриентов в театральные вузы. Вроде бы перед комиссией человек заиграл, засверкал, а потом вышел на сцену, и стало ясно: рампа им не преодолевается, этот барьер не будет взят. Зато другой, казавшийся никаким, пальцем в носу ковырнул, и зал заплакал. Почему? Не знаю ответа.

- Девять лет назад вы создавали этот театр из выпускников своего вгиковского курса. Сегодня из первого набора в труппе нет никого. Характерами не сошлись?

- Я пришел к Гончарову (Андрей Гончаров - худрук Театра имени Маяковского, где много лет играл Армен Джигарханян. - "Итоги") и объявил, что хочу дальше работать с моими ребятами, а Андрей Александрович сказал непонятую мною тогда фразу: "Из курса театр не получается". Он оказался прав, хотя я до сих пор логически не объясню, в чем тут секрет. Наверное, это из области психофизики. Убежден, театр очень близок к природе. Она живет по вечным законам, которые никакому Мичурину изменить не удалось. Можно яблоко скрестить с грушей, все равно ерунда получится. Зато стоит кому-то, извините, заболеть ящуром, все стадо вмиг поляжет. Всегда чудовищно боялся паршивой овцы. Чудовищно! А вычислять ее не научился.

- Попадались?

- Сколько угодно! Если бы сразу было видно, что перед тобой враг народа. А то ведь нет, порой совсем даже наоборот! Понимаешь, но уже поздно.

- Похоже, жалеете, что ввязались в историю с художественным руководством?

- Еще бы! Очень! В любом театре много тех, кто сознательно понижает планку: и сам не играет, и другим не дает. На мой взгляд, коллектив почти убийственен для искусства, поскольку в итоге верх берет худшее. Не лучшие подтягивают остальных к себе, а нижние опускают. По собственному опыту знаю.

- Вывод?

- Не выхожу на сцену. Это принципиальное решение. Сижу здесь, на втором этаже, ищу рубероид для крыши, лак для полов, а актерские гримерки там, внизу. Ты или руководишь, или играешь. Нельзя валить в одну кучу.

- Александр Калягин рулит "Et cetera" и главные роли исполняет. Олег Табаков тоже, по-моему, не стеснялся показываться в спектаклях "Табакерки".

- Оба выдающиеся актеры, но все же перекос есть. Гулливеры среди лилипутов. Величины разные. В американском кино подобные проблемы решаются просто: Марлону Брандо за роль платили десять миллионов долларов, а какому-нибудь Барлону Мрандо - десять тысяч. И никто не обижался, все понимали: звезда.

- Разве дело только в сумме гонорара? Неужели не чувствуете себя китом в аквариуме, Армен Борисович?

- Повторяю: я не играю на сцене.

- Давно приговор вынесли?

- Первого января прошлого года. Почувствовал: не справляюсь, не хватает физических сил. Брак пошел, стал сильно уставать. Раньше получал удовольствие от игры, а тут занервничал не по делу. Подумал: зачем? Надо прекращать. Хотя, не скрою, проблема непростая. Знаете ведь, как бывает: бегущему в атаку солдату сносит голову, но тело по инерции продолжает двигаться, ноги сами делают несколько шагов.

- А если пуля угодила в грудь и боец еще жив?

- Ницше сказал страшную фразу: "Падающего - толкни", однако кто определит, сорвался человек в пропасть или балансирует на краю? Засудили недавно моего соотечественника, умерщвлявшего безнадежно больных по их просьбе, а я так для себя и не ответил: убивал он несчастных либо избавлял от мук? Вот моя любимая подруга Наташа Гундарева три года прожила после инсульта. Скажу жестокую вещь: что это была за жизнь?

- Наталья Георгиевна до болезни говорила мне, что ежедневно внутренне готовит себя к смерти.

- Не знаю, не знаю... У Сократа есть фраза: "Живое не может хотеть умереть. Живое может хотеть достойно встретить смерть". За других такие вопросы решать сложно, с собой разобраться чуть проще. Вот я свой выбор и сделал.

- Отказавшись от сцены? Вернуться не уговаривают?

- До сих пор. Но не поддаюсь. Назад хода нет, хотя в деньгах много потерял. Никогда прежде столько в театре не зарабатывал, как в антрепризах. Удар получился ощутимый. Правда, осталось кино. Но и там соглашаюсь на роли, которые укладываются в пару-тройку съемочных дней. Предупреждаю: на лошади не скачу, с парашютом не прыгаю. Беру что-нибудь более мирное, спокойное.

- Типа образа Сталина в "Звезде эпохи"?

- Было дело.

- Но сериал ведь, прямо скажем, так себе.

- Злые духи помешали Каре. Родственники Серовой и Симонова восстали против фильма. Никого не осуждаю, но работать в подобных условиях сложно. И Сталин получился не тем, каким я видел его. Пришлось говорить цитатами из газет: "Дорогие товарищи! Соотечественники!" Ну и так далее. Предлагал: может, матом ругнуться? Возражал против грима, внешней похожести. В одной из сцен рискнул расстегнуть пару пуговиц на кителе, в результате шум поднялся до небес. Мы боимся собственной тени. Не скажу, будто такой уж смельчак, но не хочется тиражировать клише.

- Сейчас, знаю, в "Казусе Кукоцкого" снялись.

- Пока не видел фильма. Работал радостно, хотя съемки эпизода продолжались всего день. Да, для меня сроки очень важны. Вот позвонили из группы Евгения Гинзбурга, которого обожаю, пригласили сыграть Крота в музыкальной картине о Дюймовочке "Маленькая крошка". Спою две песенки, снимусь. И недолго, и деньги заплатят.

- Не обидно, Армен Борисович? Когда-то по шесть лет репетировали "Беседы с Сократом" в "Маяковке", играли в "Театре времен Нерона и Сенеки", а теперь, значит, Крот?

- Золото мое, закончились для меня Нероны и Сенеки. Точнее, я для них. О проблеме потенции слышали? Дети у меня больше не рождаются. Некоторые люди вообще добровольно из жизни уходят, поняв, что все, не могут. А я своего Гамлета сыграл, все радости пережил, все слезы отплакал. Разрешите дать совет? Не входите в эту дверь, не трогайте больных струн. Не надо о таком спрашивать. Не только меня, любого публичного человека. Божественная Грета Гарбо много лет не играла, ушла в тень. Никто не знает, чего ей это стоило, как далось. Ну и хорошо. Зачем лезть в душу? Между тем актриса была великая, мощная и очень сегодняшняя... А вы, стало быть, осуждаете меня за Крота, да? Наверное, правы. Наверняка правы. Но...

- Зачем соглашаетесь? Денег ради?

- У меня был товарищ, который в таких ситуациях говорил: "Разрешите не отвечать на этот вопрос?"

- Если все так серьезно, может, ну их к лешему? Театр этот. Кино. Страну. Смотрю, у вас даже на часах два циферблата. Время стоит московское и американское.

- Да, в Далласе сейчас пять утра. Там живет моя Таня. Там мой Фил. Но переселяться не готов, нет. Пока. В Америке сижу - Россию вспоминаю, здесь о Штатах думаю... В Москве работаю, за океаном отдыхаю. У армян есть выражение: "Руки на заднице". Сложишь за спиной и гуляешь туда-сюда, ходишь безответственно. В Далласе могу себе позволить. Еще книжки читаю. Здесь не получается. Друг даже советовал перед сном брать газетку, мол, задремлешь, том на лицо упадет, травму получишь. А в Америке замечательно выходит. Очень люблю книги! Для меня это особый мир. Каждый раз тащу в самолет чемодан литературы.

- Что-нибудь новое открываете или старое смакуете?

- В основном классика. Булгаков, Пушкин, Чехов... Обожаю "Сто лет одиночества", а Маркес недавно сказал в интервью, что ему не нравится роман, переписал бы, если бы силы нашел. Надо же! "Дон Кихота" раз пять или шесть перечитывал. И всякий раз с удовольствием.

- А вы больше кто - Рыцарь печального образа или его оруженосец?

- Конечно, Санчо. Дон Кихота не люблю. Опасный человек, способен не туда повести. Кстати, именно он первым реализовал тезис, что каждая кухарка может управлять государством, назначив Санчо губернатором острова. А тот сразу приказал привезти своего осла и уложить спать рядом с собою.

- Правда, что ваша фамилия переводится с армянского как "властитель душ"?

- Есть и второй вариант - "хозяин печенки". Можно выбирать варианты в зависимости от ситуации.

- Вам какой импонирует?

- Знаете, я реальный человек, стараюсь смотреть правде в глаза. Вероятно, когда-то повелевал, а сейчас у меня другая роль. Не люблю молодящихся пенсионеров, стариков с душой ребенка. Чушь собачья! Надо чувствовать возраст, прожитые годы.

- А как же биоактиватор, который рекламировали?

- Честно? Говно.

- Ну а с прогрессом все же что делать будем?

- У вас есть предложения?

- Казимир Малевич советовал Даниилу Хармсу: "Идите и останавливайте".

- Ерунда! Бездельники! За такие дела природа нам клизму вставит, и мало не покажется. Не надо ничего тормозить, лучше не мешать.

Андрей Ванденко
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера