Архив   Авторы  

Африканские страсти
Искусство

Новые приключения "робинзонов" на Первом канале

Реалити-шоу "Сердце Африки", премьера которого была в праздничные дни на Первом, собрало треть телеаудитории страны. Если учесть, что здесь скрестились "Клуб кинопутешествий" с эстрадным шоу и игрой в "Зарницу" для взрослых, то результат вполне закономерен. А если добавить, что "Сердце Африки" грамотно раскручивается в Интернете и пиарится родным каналом, то бойкое начало покажется и вовсе очевидным.

Как и в "Последнем герое", в основе шоу - робинзонада, то есть приключения цивилизованного человека в естественном мире дикой природы. Понятно, что "естественный" мир надежно охраняется спасателями МЧС и просматривается телекамерами. Тем не менее кадры с крокодилом, плывущим по реке, поставленные встык с кадрами, где "наши" вытаскивают из той же реки сети с рыбой, обеспечивают необходимую долю саспенса. Монтаж все же великое дело.

В отличие от "Последнего героя", кроме "робинзонов", в "Сердце Африки" появляются "пятницы" - племя зулусов. Надо признать, очень колоритное. Иногда, правда, возникает ощущение, что их готовили к съемкам примерно так, как наших старушек из фольклорного ансамбля, призванного продемонстрировать яркость национального колорита. Но, во-первых, зулусов в России мало кто видел, чтобы уж совсем с уверенностью отличить игру от всамделишного их поведения. Во-вторых, в любом случае они держатся перед камерами с удивительной естественностью и незаемным достоинством. В результате появления в шоу настоящего африканского племени интрига игры несколько смещается. Главным становится не столько борьба городских жителей за выживание на Черном континенте, сколько способность к общению, умение найти взаимопонимание с людьми другой культуры, даже не зная языка. В этом смысле "Сердце Африки", на мой взгляд, любопытнее, чем "Последний герой".

Кроме того, "Сердце Африки" отличается от "Последнего героя", как роман Дефо "Робинзон Крузо" от ремейка, написанного французским писателем Мишелем Турнье. В последнем Пятница оказывается если не главным героем, то человеком, у которого многому следовало бы поучиться неудачливому европейскому мореплавателю. В нынешней игре африканское племя выступает в качестве "образцового" социума, который спасает белых пришельцев в чужой им Африке. К тому же аборигены получают право брать одного из игроков под свою защиту.

Надо заметить, что в новом проекте "шоу" превалирует над "реалити". Развлекательное начало игры обеспечивается явлением любимых народом звезд кино, попсы, спорта, телевидения в новом "естественном" обличье. В первой программе мы уже видели Андрея Федорцова с рыболовной сетью в руках и Ксению Новикову в голубеньких джинсах, отважно падающую в грязь в погоне за свинками. Дальше обещаны Андрей Малахов, Дима Билан, Арина Шарапова, Лариса Долина, Анастасия Стоцкая и даже Филипп Киркоров... Прелесть ситуации в том, что в раскладе этого реалити-шоу актеры, певцы и телеведущие, то есть люди публичные в силу своей профессии, приезжающие как наблюдатели и имеющие право проголосовать за одного из игроков, выступают наравне с африканцами в качестве еще одного образца "естественного" человека. Не то чтобы они уравниваются с зулусами. Нет, конечно. Но таким образом, похоже, возникает параллель между массовой культурой и культурой природных дикарей. Вряд ли эта параллель задумывалась специально, но находка получилась неординарной. В любом случае новая "естественность", формируемая ТВ, предполагает испытание не только саванной, но и кислотной средой поп-культуры.

Жанна Васильева

ВЫСТАВКИ

В некотором смысле

Выставка "Смысл жизни - смысл искусства", открывшаяся в ГТГ в Лаврушинском переулке, была придумана в Нью-Йорке художником из Сараево Ядраном Адамовичем и объединила графические работы мастеров из Центральной и Восточной Европы (родом, в частности, из СССР, Югославии, Венгрии, Чехии), за плечами которых - нонконформистское житье-бытье в социалистическую эпоху, любовь к авангарду ХХ века, прощание с иллюзиями коммунистического, а заодно и посткоммунистического мира. Старые нонконформисты в глобальном мире, объединенном Интернетом, торгами на биржах, массовым шопингом и страхом перед терроризмом, обнаружили, что горько-соленое, как слезы или крепкая перцовка, прошлое скрепляет их настоящее крепче любого цемента.

Неудивительно, что размышления над тем, что сбивает людей в массу, что лишает лица отдельного человека (превращая его, как на рисунках Ядрана Адамовича, в фитюльку, перевернутую галочку), оказываются одним из важных мотивов выставки. И тут работы Ядрана Адамовича (как, например, знаковая фигура "Идущего", вбирающего в свое тело "неорганизованных" легкомысленных или любопытствующих особей) перекликаются не только с работами "соцартистов" Леонида Сокова и Александра Косолапова, но и со свитком фотографий Вадима Захарова. На снимках крупным планом - лица людей, захваченных эмоциями митинга, демонстрации, шествия... Несмотря на то что название этой работы 2002 года "Экстаз зрителя рождает автора" вроде бы отсылает к сугубо филологическим спорам, речь все же, похоже, о другом. Если и не о сне разума, что рождает чудовищ, то об ожидании вождя. Форма восточного бумажного свитка и академическое название должны помочь остранению, в том числе и восприятию безымянных лиц, выхваченных из толпы, как иероглифов массовых страстей.

Но тема восстания масс в ХХ веке неотрывна от утопий, обнаруживших такую же склонность превращаться в антиутопию, как молоко - скисать. Причем утрата иллюзий, судя по выставочным работам, распространяется не только на "город Солнца", построенный на вулкане, по которому бродят белые и вкусные курочки и петухи под лозунги о "светлом, свободном, благословенном" мире. Мир этот на картине Виктора Пивоварова лежит под тенью "Чудовища с двумя носами" (2001), сильно смахивающего на персонажа с картин Босха. Не менее болезненна утрата иллюзий относительно нового искусства. Триптих Брако Дмитриевича "Постистория" (1993) комментирует путь искусства от абстракции Миро и Мондриана, кубизма Леже и Пикассо к поп-арту Уорхола. Характерно, что для художников темы утопического общества, нового искусства и кровавого насилия накрепко связаны. Цикл замечательных работ Игоря Макаревича с Буратино в главной роли - тому лучшее свидетельство.

И наоборот, критический взгляд на окружающий социум (в том числе и современный) неотрывен от неожиданного появления мотивов "старого" искусства в работах известных концептуалистов. Скажем, работа Павла Пепперштейна "Череп, Доллар, Евро и божья коровка" (2004) отсылает к классическим натюрмортам голландцев, помнящих о тщете земной погони за дензнаками. Не менее характерны инсталляции Эмилии и Ильи Кабаковых "Как встретить ангела" (1997) и "Центр космических энергий" (2003). Возможно, лучшее новое - это хорошо забытое старое... n

Жанна Васильева

Врез 1

HOW MUCH

22 миллиона 400 тысяч долларов уплатил неизвестный любитель абстракционизма за "Посвящение Матиссу" 1954 года кисти выдающегося американского художника Марка Ротко. По словам представителей аукционного дома "Кристи", таких результатов они не ожидали. "Посвящение Матиссу" - единственное полотно Ротко, которое имеет название. Также на торгах дороже, чем предполагалось, были проданы картины законодателя поп-арта Роя Лихтенштейна "В машине" (16 миллионов 200 тысяч долларов) и работа без названия одного из лидеров абстрактного экспрессионизма Виллема де Коонинга (1 миллион 660 тысяч долларов).

За 856 тысяч долларов купил аноним бронзового "Длинношеего Санта-Клауса" работы известного британского перформансиста и писателя Пола Маккарти на торгах дома Phillips, de Pury & Company. Бронзовый "Длинношеий" ранее входил в собрание известной покровительницы современного искусства княгини Глории фон Турн-унд-Таксис, которую за любовь к неформальному искусству называют "княгиней панка".

300 тысяч долларов сэкономила в зале суда американская миллионерша и поп-звезда Бритни Спирс. Именно эту сумму пытался отсудить у певицы композитор Стив Уоллес, утверждавший, что именно он является настоящим автором композиции Sometimes, входившей в ранний репертуар певицы. В свое время он якобы не располагал необходимыми средствами для того, чтобы зарегистрировать свои права: песня была написана им в 1990 году, а в репертуаре Спирс появилась в 1999-м. В то же время он неоднократно обращался к разным продюсерам с предложением продать композицию. Однако суд города Индианаполис признал доказательства Уоллеса неубедительными.

КИНО

Безотходное производство

В гигантском ангаре багажного отделения "Боинга" рядом с кладью пассажиров и автомобилем "Мерседес" стоит еще и черный гроб-холодильник с телом покойника. А в нескольких креслах салона неподалеку от героини "Иллюзии полета" Кайл Пратт (Джоди Фостер) разместилась группа арабов сомнительного вида. Перелет из Берлина в Нью-Йорк обернулся для Кайл и ее шестилетней дочери настоящим кошмаром. Девочка пропала. Более того, по словам стюардесс, ее вообще не было на борту. Не было потому, что она умерла в той же больнице, где и муж Кайл (его гроб как раз и стоит в багажном отделении), за несколько часов до вылета.

Могучая затравка для настоящего параноидального триллера в стиле Хичкока - то ли весь самолет в сговоре, то ли Кайл Пратт действительно спятила. Герои подобных фильмов отчаянно ищут доказательства своей вменяемости, но чем больше рвения - тем меньше веры со стороны окружающих. В данном случае пассажирам и вовсе наплевать, а бортпроводницы, которым по профессии положено проявлять терпимость и понимание, оказываются бессердечными стервами. Это, к слову, вызвало бурю негодования настоящих стюардесс. И целых три американских объединения бортпроводников объявили картине бойкот (тем не менее эта история не помешала "Иллюзии" уже собрать в мировом прокате более 115 миллионов долларов).

Не напрасно обиделись. Режиссер Роберт Швентке как раз и пытался снять кино о человеческом безразличии и разобщенности. Кайл неоткуда ждать помощи - люди жмутся в кресла и делают вид, что спят. Но режиссера, поначалу собиравшегося было бичевать пороки с помощью искусства, как всегда, испортили деньги. Симпатичный триллер превращается в крайне несимпатичный боевик со взрывами и мордобоем. Критики, зрители, это видно по откликам на картину в прессе и на интернет-форумах, чувствуют себя одураченными: мол, если боевик, то для чего мистический огород городить. Вроде как летели в Нью-Йорк, а приземлились в Бобруйске. Рената Литвинова точно подметила, что новичок от режиссуры, добираясь до приличного бюджета, ведет себя как любитель халявы в ресторане со шведским столом. Вот и для немца Швентке "Иллюзия полета" - голливудский дебют, сбывшаяся мечта: и тебе приличный, правда, засекреченный, бюджет, и великолепная Джоди Фостер - живой символ материнства, и гигантский самолет. Хотя с другой стороны, если в распоряжении целый авилайнер, то отчего бы его не взорвать, в самом деле, красиво же.

Стас Лобастов

Врез 2

ЖДЕМ-С!

Именины примы

Можно с уверенностью заявить: в отечественном балетном царстве нет юбилея важнее, чем юбилей Майи Плисецкой. В ноябре Большой театр готовится отметить ее восьмидесятилетие. Предполагается балетный фестиваль в ее честь - четыре балета и гала-концерт в Кремле. Это приношение великого театра великой балерине, которая выходила на его сцену почти полвека. Впрочем, подарком имениннице будут не только великолепные па танцовщиков, демонстрируемые на сцене, пышные букеты и не менее пышные поздравления, высказанные именитыми поклонниками за кулисами. На фестивале Плисецкой организована горячая телефонная линия, которой сможет воспользоваться любой житель Российской Федерации, чтобы сказать великой артистке балета несколько теплых слов.

"Пройти мимо столь важной даты мы не могли", - сказал на пресс-конференции художественный руководитель балета ГАБТа Алексей Ратманский. Он представил афишу фестиваля, в которую попали как раз те спектакли, в которых во время оно блистала знаменитая балерина. Это "Лебединое озеро" П. И. Чайковского (16 ноября, Новая сцена), "Дон Кихот" Л. Минкуса (17 ноября, Новая сцена), "Кармен-сюита" Ж. Бизе - Р. Щедрина и премьера балета в одном действии "Игра в карты" И. Стравинского (оба спектакля - 18 ноября на Новой сцене). Кроме того, 20 ноября состоится гала-представление "Дон Кихота" в Государственном Кремлевском дворце и концерт, в котором примут участие лучшие артисты мира - солисты лондонского Королевского балета Алина Кожухару и Йохан Кобборг, солистка Мариинского театра Диана Вишнева, солисты Парижской национальной оперы, испанский танцор фламенко Хоакин Кортес, монахи-гимнасты Шаолиня, российский танцевальный проект "Da Boogie Crew".

Алексей Ратманский сообщил также, что Майя Михайловна согласилась принять участие в подготовке фестивальных спектаклей. "Более того, не исключено, что и сама именинница выйдет на сцену", - добавил художественный руководитель балета Большого театра.

Евгений Белжеларский

КИНО

Дарко Македонский

"Балканкан", беспощадный политический памфлет македонца Дарко Митревски, недаром заслужил одобрение российских кинокритиков, вручивших картине свой приз. Было за что: такой адской смеси искрометного черного юмора и холодных наблюдений ума, смягченных чисто славянской теплотой и изяществом, мы давненько не видывали. Кроме всего прочего, коварный Митревски, словно Тарантино какой-нибудь, упаковал все это в блестящую обертку Его величества жанра. В общем, всех обманул - "дураков" и "умных", интеллектуалов и наивных подростков. Каждый, кто сидел тогда в зале, получил свою долю удовольствия: одни балдели от политических и кинематографических "аллюзий", другие - от виртуозных перестрелок, гэгов и качественных острот, которыми фильм буквально напичкан.

Что же касается непосредственно сюжета, то Митревски использовал его как повод, чтобы протащить своих героев-дуралеев, Трендафила и Сантино, через воюющую Югославию и сопредельную Болгарию. Причем у сюжета есть и своя предыстория: когда-то папаша Сантино, мелкий контрабандист, нырнул прямо в море, спасаясь от преследований полиции и бросив брата Серафима на произвол судьбы. Став солидным доном, криминальным авторитетом в Италии, он все не может забыть свой давний грех, перед смертью поручив сынку загладить свою вину перед Серафимом. И бедному Сантино, мелкому мафиозо, теперь придется отдуваться за грехи родителя, "благо" вездесущая судьба подсунет ему Трендафила (то есть сына того самого Серафима). Достойный мексиканского сериала сюжет разворачивается на фоне бесконечных конфликтов хорватов с сербами, христиан с мусульманами; и, надо сказать, в этой схватке всех со всеми полнейшими идиотами выглядят все. Самыми умными - как это бывает в плутовских романах - оказываются наши мелкие мошенники, дезертир Трендафил и потомственный контрабандист Сантино. В них, по крайней мере, еще осталось что-то человеческое.

Именно они смотрят на все происходящее с непреходящим изумлением. Действительно, мир как будто сошел с ума, и здравый ум остался уделом одних лишь мелких мошенников и дезертиров, не понимающих смысла патриотических лозунгов и политической трескотни вокруг. Таким же взглядом, непредвзятым и ироничным, был наделен бравый солдат Швейк, единственный здоровый человек посреди всеобщего безумия. Похоже, и сам Митревски, чья ранняя юность совпала с трагическими событиями в Югославии, сумел выработать противоядие, сохранить личность, не поддаться на провокации политиканствующих сторон. Впрочем, не только личность: как ни печально, но именно война сделала из него художника. Страшный опыт иногда переплавляется в опыт души, порождая фильмы вроде "Балканкана", где ужасное и веселое, трагическое и смешное тесно сплелось друг с другом. Когда смерть проходит в миллиметре от тебя, ощущение жизни становится более полным. Эта банальность, литературное общее место вдруг приобретает новый смысл на просмотре "Балканкана" - картины, сделанной на грани фола человеком, который умеет посмеяться и над собственной судьбой, и над судьбой своей страны. Вот уже почти сто лет, начиная с фатального выстрела в Сараево, слишком рьяно верящей в лозунги и призывы.

Диляра Тасбулатова

Врез 3

"ИТОГИ" ПРЕДСТАВЛЯЮТ

Взялся за грудь - говори что-нибудь

Что делать Рафи (Ума Турман), когда ее бросил вероломный муж? Доктор Лиза (Мерил Стрип) уверена: лучшее исцеляющее средство - ни к чему не обязывающий флирт с мужчиной моложе себя. Как раз таким, как ее собственный сын, только начинающий осваивать науку любви и нуждающийся в опытной наставнице. Комедия режиссера Бена Янгера "Мой лучший любовник" - на экранах с 17 ноября.

Еще раз про любовь

Все началось с ботинок: придуманная Дрю Бэйлором (Орландо Блум) новая модель кроссовок принесла его компании чудовищные убытки. Преуспевающего прежде дизайнера уволили с работы, от него ушла любимая девушка, а последней каплей стало сообщение о смерти отца. Впрочем, именно в самолете, на котором Дрю летит на похороны в свой родной Элизабеттаун, он и знакомится со стюардессой Клэр (Кирстен Данст)... В других ролях фильма режиссера Кэмерона Кроу ("Ванильное небо") - Сьюзен Сэрэндон, Алек Болдуин, Джед Рис. Московская премьера комедийной мелодрамы "Элизабеттаун" - 17 ноября.

Семеро одного ждут

Геннадий Рождественский начинает цикл концертов, посвященных лучшим российским композиторам XX века. Название проекта - "Семеро их" - главный интеллектуал дирижерского пульта заимствовал у одного из своих "героев": была у молодого Сергея Прокофьева такая кантата на слова Константина Бальмонта. Помимо этого произведения 16 ноября в Большом зале консерватории прозвучат "Симфонические танцы" Сергея Рахманинова и "Прометей" Александра Скрябина. В ближайшем будущем - вечера с Шостаковичем, Мясковским, Стравинским и Шнитке. А дирижировать Рождественский будет своими бывшими подопечными - музыкантами Государственной академической симфонической капеллы России.

Параллели в акварели

"Вокальные параллели" - выставка художника и режиссера Рустама Хамдамова, которая пройдет в галерее на Солянке с 17 по 27 ноября в рамках ставшего уже традиционным для столицы фестиваля "Владимир Спиваков приглашает...". В экспозиции представлены 80 акварелей Хамдамова, выполненные с 1998 по 2005 год, 20 графических работ под общим названием "Дизайн", а также эскизы платьев, которые заказывали мастеру такие всемирно известные дизайнеры, как Армани, Ив Сен-Лоран, Готье.

Доктор, я тебя знаю

Спектакль "Сияющий город" по пьесе ирландца Конора Макферсона - не только очередная премьера МХТ им. Чехова, но и дипломная работа режиссера Илзе Рудзите: эту постановку ученице Камы Гинкаса зачтут за выпускной экзамен в Школе студии МХАТ. Разбираться с мужским кризисом среднего возраста, одолевшим Джона (Дмитрий Назаров), будет психоаналитик Иан (Андрей Смоляков). Премьерные спектакли - 16 и 17 ноября на Малой сцене МХТ им. Чехова.

КОНЦЕРТ

Крепче огуречного рассола

Если когда-то кому-то и казалось, что московский блюз может существовать только во дворах да на обшарпанных кухнях, теперь эти дикие времена давно в прошлом. Московскому блюзу уже более тридцати лет. Crossroads, Blues Cousins, Modern Blues Band... все эти названия давно записаны золотом в анналы памяти блюзовых фэнов.

А еще, когда загоняешь в поисковый сервер "блюз в Москве" или "блюз в России", неизменно получаешь на выходе несколько добрых слов про группу "Черный хлеб" и Доктора Аграновского (кстати, прозвище Доктор не случайно - оно закрепилось за известным певцом и гитаристом Алексеем Аграновским после написания докторской диссертации по вирусологии растений). Ничего удивительного. Обыкновенная слава. Пусть в узких блюзовых кругах (а Доктор со товарищи, похоже, и не стремится играть на стадионах!), но весьма устойчивая и породившая множество статей в музыкальной и немузыкальной прессе. О группе давно уже пишут многие - от светских "Семи дней" до престарелой московской "Вечерки". И не зря. В этом мог убедиться каждый, кто пришел в середине прошлой недели в столичный клуб "Огурец". Под крышей клуба звучала классика жанра: Чак Берри, Вилли Диксон, Сонни Бой Вильямсон - в общем, весь джентльменский набор, включая великих композиторов прошлого века Джона Леннона и Пола Маккартни. Доктор Аграновский и "Черный хлеб", несмотря на неполный состав (отсутствовал соло-гитарист), одаривали собравшихся нативным чикагским блюзом самого высокого качества. И, что характерно, с относительно скромным набором инструментов - в наличии был барабанный сет, две акустические гитары и клавишные. Тем не менее пожаловаться на недостаточное богатство звучания публика не могла. И хотя часть присутствующих составляли старые и испытанные поклонники маэстро Аграновского, те, кто случайно зашел в клуб на огонек, уже через несколько минут закружились в медленном танце. Обстановка располагала к расслабленному общению под неспешные блюзовые ритмы со стаканом пива и рюмкой текилы. Мягкие кресла за столиками, нежный свет свечей, миловидные официантки... А под самым потолком на полочке - несколько банок хорошо засоленных огурцов. Да еще и вход в заведение совершенно свободный. В общем, те, кто предпочитает неоновые мигалки и "умцу-умцу", зря живут на свете. Можно надеяться, что народная тропа, протоптанная через Бродников переулок к Малой Якиманке, зарастет не скоро.

Евгений Белжеларский

Врез 4

КОРЗИНА

Остапа несло...

Алексей Митрофанов, один из наиболее заметных представителей думской фракции ЛДПР, давно протоптал тропинку в искусство. Он создал фильмы о Жириновском, Берия, Громыко, Кашпировском, Андропове и написал книги «Шаги новой геополитики» и «Россия перед распадом». Теперь ему на ум пришло сделать ремейк популярного авантюрного романа Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев». Книга Митрофанова называется «Двенадцать кресел» и повествует о временах «второго НЭПа» — экономических комбинациях и комбинаторах начала 90-х годов. Есть в романе и новый Остап Бендер — «молодой человек лет двадцати восьми — сорока» по имени Владимир Вольфрамович Семаго. Имя чересчур прозрачное. Здесь слились воедино скандалист Владимир Вольфович и «коммунистический предприниматель» Владимир Семаго, исключенный из рядов КПРФ.

Вот только сходства с литературным героем не наблюдается. Новый Остап вступает в консервативную партию, избирается в губернаторы, проникает в Думу. Все это мало похоже на сиюминутный денежный интерес литературного Остапа — прекрасного тактика, но плохого стратега, всегда говорившего: «Я бы взял частями, но мне нужно сразу». Аналогия на уровне персонажей хромает. В результате ремейк выглядит надуманным, а исторические аналогии — натянутыми. Не всегда перепевание мотивов классического шедевра на пользу новоделу.

Позорро!

Во время эпохального голосования за вступление Калифорнии в состав Соединенных Штатов всея Америки некий беспринципный мерзавец (небрит и постоянно «сыто-пьяно») крадет урну с бюллетенями. Но на помощь приходит Зорро (Антонио Бандерас), готовый за идею пожертвовать даже семьей (подобная самоотверженность роднит американского героя с советскими неуловимыми мстителями). И вот урна отбита, народ ликует (судя по искренней радости массовки, рискнем предположить, что ее набрали из числа нелегальных иммигрантов, пообещав взамен грин-карты). Боевик о герое в черном плаще и маске «Легенда Зорро» — классический пример радостного голливудского дебилизма. Режиссер Мартин Кэмпбелл, автор маловразумительных блокбастеров «Золотой глаз» и «Вертикальный предел», снял нудную и безвкусную народно-патриотическую агитку, главным героем которой стал даже не Зорро, со времен первого фильма «Маска Зорро» успевший поднабраться бэтменовских замашек, а эта самая избирательная урна — прямоугольный ящик, под завязку набитый демократией. Ей, родимой, даже спецэффекты, которыми славился первый фильм, не нужны. И без них сияет 90-миллионным светом кассовых сборов.

ТЕАТР

Канкан для раненых

Об антрепризах в театральных кругах принято думать, что это несерьезно. Не о том речь, что сплошь комедии представляют (а они по большей части именно комедии и представляют, чтобы публику завлечь), но их спектакли чаще всего какие-то неполноценные. Предназначены они для постоянных гастролей, а потому все у них компактно и непритязательно: декораций минимум, пара-тройка актеров (сплошь узнаваемые звезды), случайный режиссер, разводчик мизансцен - о серьезном искусстве речь и не идет. Здесь думают не о репутации - о заработках, и точка. Компания "Независимый театральный проект", как бы ни относиться к отдельным ее спектаклям, своей основательной респектабельностью высится надо всеми другими антрепризами, все равно как Монблан. Здесь уж точно не суетятся, спектакли выпускают не торопясь, обдуманно, тщательно выбирают названия - незаигранные, оригинальные. Существуют уже 12 лет, а сделали за эти годы всего-то 13 спектаклей, не так уж много по антрепризным меркам, одно это способно вызвать уважение. Значит, не за скорым рублем гонятся, достоинство соблюдают, о художественности, прости господи, размышляют и заботятся. У них мало того что залы полны (с антрепризными спектаклями всегда так, недаром звезд приглашают), у них появилась своя публика, не случайная, которой все равно, на какую звезду смотреть, лишь бы блестела, но своя, постоянная, которая интересуется именно их спектаклями (видно по залу, тут не спутаешь). До сих пор такое удавалось только репертуарным театрам, для антреприз это большая редкость.

Премьерный спектакль по пьесе француженки Дани Лоран "Госпиталь "Мулен Руж", поставленный режиссером Виктором Шамировым, шедевром не является, но это добротный и качественный спектакль, хорошо сыгранный - вот и вся радость. Даже не скажешь, что антрепризный, настолько все в нем основательно (и декорация Алексея Кондратьева, и костюмы Виктории Севрюковой, и грамотный режиссерский разбор, и тщательный, точный выбор актеров). Дени Лоран, если верить программке, сама была когда-то актрисой, потом стала писать, за эту пьесу получила французскую театральную премию "Мольер", но дело не в этом, а в том, что она умеет выписать роли. Четырем актрисам и одному актеру здесь есть что играть. История, впрочем, весьма непритязательна - никак не перескажешь, ее прелесть в юморе, который можно назвать черным, поскольку речь ведется о войне и о страданиях раненых. Действие происходит во французском госпитале во время Первой мировой войны, несчастному сыну Адриенны (Татьяна Догилева) делают операцию, ногу отнимают, а три медсестры - Маргарита (Людмила Артемьева), Сюзи (Олеся Железняк) и Луиза (Алина Сергеева) - хлопочут вокруг раненых, свои проблемы по ходу дела обнаруживают и много шутят, как говорится, на грани фола. За два часа грань эту ни разу не перешли, обошлись без пошлости, потому что история замешена на любви и нежности, сомневаться не приходится. В этом спектакле все друг друга любят - четыре не слишком счастливые женщины и еще один сын Адриенны, психически неполноценный Пьер (Георгий Дронов), - и сыграна эта любовь так, что смотреть приятно. С тем и уходишь.

Марина Зайонц

ЧТО В ИТОГЕ

Книги и сберкнижки

Удивительные вещи творятся на этом свете, господа! Не успели отгреметь бои за Музей кино (закончившиеся, впрочем, полным поражением), как грядет новая битва - за библиотеку Союза кинематографистов. И если бы битва - так, вялое сопротивление напористым нуворишам (или, как выражается моя подруга, нуворишкам), новым владельцам Киноцентра на Красной Пресне, где вышеупомянутая библиотека имеет несчастье обретаться. Вместо того чтобы включить мощный административный ресурс, использовать властные рычаги, которых предостаточно у руководства СК, защиту уникального собрания (сто тысяч книг и столько же монтажных листов) перепоручили... самим библиотекарям. Беззащитным женщинам, которые много лет честно трудились за копейки, бережно охраняя вверенное им богатство. Но что они могут? Объяснить "грянувшему хаму", завладевшему лакомым зданием в центре города, что он посягает на национальное достояние? Смешно. Так же смешно, как, предположим, затеять беседу с постовым о свободе волеизъявления. Да и что ему, постовому, Гекуба?

"Национальное достояние", "духовное богатство", "культурное наследие" и прочая, прочая - пустой звук, тонущий в сладостном звоне металла, который извлекут из бесчисленных торговых точек, понатыканных на месте тех самых ста тысяч томов книг и монтажных листов. А библиотека, по-видимому, сгниет где-нибудь на задворках, никому не нужная и беззащитная перед вандалами новейшей формации "самой читающей страны в мире".

Но если вдуматься, в поведении руководства СК нет ничего удивительного. То ли дело - дележ собственности, принадлежащей Союзу кинематографистов! Шум, гам, крики, обмороки, оскорбления, "скорая" у подъезда. В самом деле, материальная собственность - не интеллектуальная, сами понимаете; чего так переживать, пить валидол и угрожать друг другу небесными карами?

Интересно, но в подцензурно-тоталитарные времена, в эпоху ужасающей и бездушной бюрократии, как ни странно, находились лазейки для спасения культурных ценностей. Какой-нибудь архивист, бедствующий на сорокарублевой зарплате, писал куда следует бесчисленные телеги - и глядишь, не выбросили, оставили в покое, не сожгли и не предали анафеме. В крайнем случае эти самые отчаянные архивисты хранили национальное достояние под кроватями - так был, между прочим, спасен великий русский авангард, живопись, которой нынче нет цены. В прямом и переносном смысле.

Боюсь, однако, что нас теперь больше волнует смысл прямой - что почем, за сколько, когда и кому. Если советского чиновника иногда можно было и обойти, подъехать к нему с неожиданной стороны, то нынешнего хама, пожалуй, не объедешь ни с какой. Как ни старайся. Когда дело идет о выгоде, музы молчат.

И не только музы. Молчит и наша распрекрасная кинообщественность, как будто воды в рот набрала. Это оцепенение - сродни трагическому оцепенению интеллигенции перед лицом революционной угрозы - вообще наша национальная черта. Недаром Владимир Ульянов-Ленин, неглупый в общем-то человек, раздраженно говорил про нас, интеллигентов - они, мол, не мозг нации, а говно. Видимо, знал, что говорил: чувствовал, что с этими "хлюпиками" справиться еще легче, чем с крестьянством, готовым жизнь положить за собственный надел. А ведь для интеллигента, простите за трюизм, книга - тот же надел, территория духа, без которой невозможно существовать.

Диляра Тасбулатова

КАК ПОЖИВАЕТЕ?

Юлия Рутберг , актриса:

- Несмотря на то что сейчас у меня рабочая страда, я курсирую между разными съемочными площадками, и времени, казалось бы, не хватает, смогла посмотреть фильм Павла Санаева "Последний уик-энд". Умная, тонкая и профессиональная картина. Это настоящее авторское кино, тем более что Павел, автор одной из самых лучших повестей последнего времени - "Похороните меня за плинтусом", сам написал сценарий к своему дебютному фильму.

Еще я попала на нового Гая Ричи. Очень люблю этого британского режиссера. На мой взгляд, "Револьвер" - это великосветский стеб. К слову, Гай Ричи, как никто другой, умеет работать со зрителем. Под видом обожаемого всеми "пиф-пафа" он рассказывает философские притчи. А читаю я сейчас книгу Дональда Рейфилда "Жизнь Антона Чехова". Я постоянно возвращаюсь к пьесам и рассказам этого великого писателя. Тем более интересно узнать и о человеческих страстях в жизни Антона Павловича.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера