Под расчет
/ Культура

К сожалению, рано или поздно что-то подобное должно было произойти: слишком велики глаза у страха перед "оранжевыми революциями". Думаю, у депутатов очень смутное представление о том, что такое некоммерческие организации и чем они занимаются. И когда они слышат о каком-нибудь фонде, у них в глазах тут же начинают плясать оранжевые чертики. Еще одной причиной нынешних поправок стало общее стремление навести порядок, а это, как мы знаем, то же самое, что закрутить гайки. Кроме того, мне кажется, не все и не всегда правильно понимают высказывания президента: помните, он говорил о таких-сяких зарубежных фондах, а потом выяснилось, что, мол, ничего подобного и если деньги идут на культуру и образование, то все замечательно?

Так или иначе, в первом чтении поправки были приняты, и это очень грустно. Просто потому, что останется невыполненным целый ряд необходимых нашей стране проектов. Вполне возможно, покинет, скажем, нашу территорию Фонд Макартуров или Фонд Форда, а ведь их помощь России более чем существенна, многомиллионна. Кому от этого станет лучше? Конечно, хорошо известно, что сегодня деньги есть и в бюджете, но их никогда не бывает достаточно. И их не всегда умеют распределять. Хочу надеяться, что в конце концов все войдет в разумные берега, но вы представляете себе, как сейчас возрастет армия чиновников, какая в связи с перерегистрацией развернется коррупция? Однако самая большая беда в том, что принятие поправок - очередной чеканный шаг назад на пути формирования в России и без того слабого гражданского общества. Ведь любое нормальное гражданское общество, будь то американское или голландское, только радуется, что на его территории действуют благотворительные организации, а мы их хотим изничтожить. Зачем? Я пытаюсь избежать резких слов, но это, мягко говоря, недальновидно. Безусловно, можно принять какие-то новые необходимые законы, предложить более четкие правила регистрации, проверять, занимается ли фонд уставной деятельностью, но выметать всех одной метлой?..

Долгие годы я руководила программами Фонда Сороса и готова поклясться на Библии или последним смертным часом: никакой политической деятельностью в России фонд не занимался. Про Украину и Грузию не знаю, но у нас этого не было ни-ког-да. Я уже не говорю о том, что вообще не стоит смешивать гражданские порывы общества с оппозицией, стремящейся совершить революцию.

Фонд Сороса закрылся сам, без какой бы то ни было политической подоплеки. Сейчас уход Сороса выглядит так, будто его хотели выгнать. И я тоже думаю, если бы наши власти, особенно федеральные, по-другому отнеслись к Соросу, он продолжал бы здесь работать. На благо библиотек, музеев, архивов, деревень и сел. Потому что фонды действуют не назло государству, а помогая ему. Очень многие программы, начатые фондом, действуют сегодня уже как государственные, и в этом нет ничего зазорного. Ведь придумал их не американский дядюшка - он только занимался финансированием. А разрабатывали программы и проекты российские эксперты, занимающие ключевые позиции в нашем обществе. Между прочим, министр культуры Александр Сергеевич Соколов в течение многих лет был исправным и разумным грантополучателем Фонда Сороса, с его помощью сделал программу "Академия музыки "Новое передвижничество", за которую получил Государственную премию. Программой развития малого бизнеса занимался Фонд Сороса - сейчас она подхвачена государством. И программа "Интернет" начиналась с соглашения Сорос - Черномырдин. И Фонд Лихачева был создан Фондом Сороса. И это замечательно. Причем не надо думать, что Сорос финансировал проекты на сто процентов, для нас было обязательным сотрудничество с местными властями, отсюда необыкновенный успех программы "Пушкинская библиотека". И знаете зачем? Чтобы гарантировать продолжение деятельности после окончания финансирования. Фонд - это непосредственное, быстрое реагирование на потребности общества. Можете, наверное, представить, сколько потребуется месяцев, чтобы раскрутить какой-то проект по бюрократической линии. Проклянешь все на свете. Помните, даже президент на встрече в Кремле говорил, что у нас кругом бюрократы и никогда ничего нельзя добиться? А фонды тем и хороши, что готовы на мгновенную реакцию.

Россия - большая страна с огромным количеством потребностей, с многокультурным населением: все флаги будут в гости к нам. Но мы почему-то все время пытаемся доказать, что прав был Чаадаев: как безумные, мы делаем себе только хуже. Конечно, на протяжении всей нашей истории существовали как западники, так и славянофилы, уверенные, что у России особый путь и особая душа. Вообще-то у каждой страны они особые, но у нас, наверное, все-таки поособеннее, не зря же ученые от Хомякова до Биллингтона бесконечно выясняли и выясняют, что такое Россия в поисках себя. Но в том-то и дело, что это нам решать: открыться или закрыться. Кто-то считает, что стоит перекрыть границы, как исчезнет порнография, наркотики и другие западные влияния. Неправда это, никуда они не денутся. Поздно пить боржоми. Как запретить Интернет, вырубить Всемирную сеть? Это на границах, в конце концов, можно построить очередную китайскую стену, но разве ее сложишь в Паутине? Закрыться так, как некоторым мечтается, уже невозможно. А если просто "не пущать" - станет только хуже. Есть у нас уже семидесятилетний опыт обособленного существования, и все знают, сколь бесславно он закончился.