Архив   Авторы  

Культурная резолюция
Культура

"Позиция России очевидна. Речь о передаче Балдинской коллекции немецкой стороне сегодня не идет", - уверен глава Минкультуры РФ Александр Соколов

Одним из последних кадровых решений ушедшего года стало назначение министра культуры и массовых коммуникаций Александра Соколова председателем Межведомственного совета по вопросам культурных ценностей, перемещенных в результате Второй мировой войны. На этом посту Александр Соколов сменил Михаила Швыдкого. В наследство от предшественника министр получил не только трудные вопросы, но и весь набор негативных стереотипов, успевших сложиться вокруг термина "реституция". Впрочем, судя по тому, что Александр Соколов рассказал в интервью "Итогам", настроение у него более чем боевое.

- Александр Сергеевич, вы уже знаете судьбу Балдинской коллекции?

- Вопрос с этим собранием чрезвычайно спорный. Как и к другим проблемам, связанным с перемещенными ценностями, мы подошли к нему не с чистого листа, а под спудом уже принятых решений. Ведь в свое время прежним министром культуры было заявлено, что передача коллекции немцам состоится еще 29 марта 2003 года. На мой взгляд, это был пример скороспелого вердикта. Ситуация, сложившаяся вокруг этого собрания, гораздо сложнее, ее нельзя решать столь однозначно.

Сегодня уже создана специальная рабочая группа по разрешению "балдинской темы", постепенно вырисовывается взвешенная позиция обеих сторон. Безусловно, и в биографии Балдина были свои изъяны, но мы должны рассматривать этот вопрос по всем юридическим правилам.

- И?..

- Позиция России очевидна. Речь о передаче Балдинской коллекции немецкой стороне сегодня не идет.

- Не опасаетесь, что общественность не примет этого решения?

- Никогда раньше мне не приходилось идти на поводу, и в будущем тоже не собираюсь. Однако сила общественного мнения не мнима, и необходимо понять, что является ее источником. Ведь не секрет, что подчас это всего лишь провокация толпы. А толпа всегда вызывала у меня отторжение, по какому бы высокому поводу она ни собиралась. Другое дело, когда реальное волеизъявление общества вырывается на поверхность в силу действительно серьезных обстоятельств.

- Стоит ли расценивать ваше заявление о Балдинской коллекции как категорическое размежевание с политикой прежнего руководства Минкультуры?

- Можно сказать, что ряд принятых прежде решений был, откровенно говоря, преждевременным и, к сожалению, не всегда логичным.

На мой взгляд, при рассмотрении вопросов, связанных с реституцией, необходимо вернуться к Федеральному закону "О культурных ценностях, перемещенных в СССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации". Самое главное, что он не допускает даже вероятности какого-либо личного волюнтаризма в решении вопроса. Напротив, требует обстоятельно проведенной фактологической работы. Только привлекая высококлассных специалистов и вынося вопрос на самый высокий государственный уровень, мы сможем впоследствии, уже без заведомой поляризации позиций с зарубежными коллегами, решить проблему реституции как естественную проблему мирового культурного пространства. Сегодня претензии к России имеют восемь стран, и нельзя не принимать во внимание, что это не только наша головная боль. Следует учитывать и требования глобализации, и условия вступления России в Евросоюз и ВТО.

- Уже разработаны принципы, по которым будут решаться те или иные спорные вопросы?

- Каждый такой вопрос - особый, они просто не вписываются в одну типовую ситуацию, и по каждому из наиболее острых будет создаваться специальная рабочая группа. Мне кажется, сегодня наконец избран действительно верный путь - формирование нового состава Межведомственного совета, что позволит избежать перекоса, связанного с приоритетом какой-то одной аргументации в ущерб другим. Это как раз тот случай, когда коллегиальность обязательно будет подразумевать компетентность.

Каждый реституционный случай мы собираемся рассматривать открыто, выходя в итоге на уровень Совета Федерации. И могу гарантировать, что случайных решений принято не будет. Главное - уяснить, что в этом деле нет ни победителей, ни проигравших.

- Не знаю, как мы, а немцы уже, кажется, чувствуют себя проигравшими...

- Отнюдь. Я считаю, мы должны вступить в плоскость этического диалога. И уже сегодня разумные передачи происходят. Скажем, в Эрмитаже хранится коллекция серебра Анхальта, содержащая 18 предметов. За противодействие гитлеровскому режиму принц Анхальт был репрессирован, лишен постов, отправлен на принудительные работы. За помощь советским военнопленным он был отправлен гитлеровцами в концлагерь, по окончании войны репрессирован уже советскими властями и так и погиб в лагере. Впоследствии Анхальт был реабилитирован Генеральной прокуратурой СССР, его дети признаны пострадавшими от политических репрессий.

Это собрание мы, следуя нашим собственным законам, обязаны возвратить владельцу. Необходимо восстановить справедливость перед человеком, который много сделал для наших соотечественников. К тому же именно его род подарил России Екатерину Великую.

- Означает ли это, что недалеко время, когда историческая справедливость будет восстановлена и в отношении наших граждан, потерявших свое имущество в годы национализации?

- В любом вопросе опасно вызвать цепную реакцию. Необходимо изучить и адаптировать международные нормы, проанализировать собственные оттенки. Другими словами, по-своему интерпретировать универсальную нормативную базу. Работа в самом начале, и нужно быть предельно осторожными.

Но уже есть положительные примеры, возьмите близкую проблему возвращения храмов православной церкви. Сегодня оно проходит цивилизованным путем, как, скажем, передача Марфа-Мариинской обители, где располагался реставрационный центр имени Грабаря.

- А зачем было выгонять из храма в Кадашах реставрационный центр имени Грабаря с таким чудовищным скандалом?

- Скандал подтолкнула задержка по времени, это чисто чиновничья проволочка. Зато реставраторы получили гораздо лучшие помещения, в том числе ангар, где они могут работать с крупномасштабными предметами.

Отдельного разговора заслуживают иконы: они обладают как эстетической, так и культовой ценностью. Когда икона находится в храме, естественно, есть риск утрат, например от горения свечей. Удачное решение найдено в случае с Владимирской иконой Богоматери, которая сегодня хранится в особом киоте в церкви при Третьяковской галерее.

- Возвращаясь к реституции... Мы отдадим немцам коллекцию Анхальта, а что получим?

- В этом конкретном случае - оставим себе копии, выполненные методом гальванопластики. Создание копий - обычная практика. Скажем, когда Гарвардский университет возвратит нам звонницу Свято-Данилова монастыря, мы сделаем ее копию и передадим обратно.

- Какая из реституционных проблем выглядит сегодня наиболее перспективно?

- Сегодня зоны преимущественных интересов наших стран - в архивном деле. Так, по архивам Вальтера Ратенау и Фердинанда Лассаля будут создаваться рабочие группы.

- А вы не опасаетесь, что все заявленное может остаться благими пожеланиями? Ведь сколько уже было инициатив: "Аншлаг" вы закрывали, Интернет клеймили "гидрой", а печать - "кривыми зеркалами", выступали против засилья рекламы на телевидении. А воз и ныне... Даже единственная ваша кадровая рокировка - борьба против утверждения Александра Ведерникова в должности главного дирижера Большого театра - и та успехом вроде бы не увенчалась...

- Ну, последнее - это как раз слух. Правоприменительные функции выведены из сферы полномочий министерства, этим должно заниматься федеральное агентство. Так что кадровая политика, равно как вообще судьба конкретного учреждения культуры и его финансирование, - не наша прерогатива. Не скрою, иногда это огорчает, особенно когда решение надо принимать незамедлительно. В первую очередь речь идет именно о кадровых вопросах, прежде всего это касается музеев, музеев-заповедников.

В отношении Интернета я имел в виду, что это еще неизученная сфера коммуникации.

- Да-да, и еще говорили, что "гидра Интернета" - это не более чем метафора. Хочется спросить, как вам недавний пассаж министра обороны по поводу "балалаечников"?

- Горько было услышать это горячее выражение. Понятная идея была скомпрометирована непродуманными словами.

- Простите, перебила.

- В отношении Интернета я никогда не говорил ни о каких ограничениях, потому как уверен, что они не могут вводиться как директива правительства или любого другого административного звена. То же относится к телевидению: ни с моей стороны, ни со стороны министерства в целом никогда не поступает пожеланий что-то запретить или что-то сократить, бывают высказывания вкусового плана. Нравственные ориентиры невозможно насадить в приказном порядке, их надо воспитывать.

- Чем же тогда была борьба против "Аншлага"?

- Бороться приходится не с одним "Аншлагом"...

- Полгода тому назад вы объявили, что "Аншлага" на второй кнопке не будет, а он по сей день продолжает выходить... Это называется отступление по всем фронтам.

- Я никогда не выстраивал упрощенной тактики поведения просто потому, что уверен: не с одним "Аншлагом" надо бороться. Понятно ведь, что за всеми этими баталиями стояла финансовая подоплека и речь шла не об "Аншлаге" конкретно, а о структуре, за ним стоящей, о фонде "Артес": это его руководство диктует программе, как себя подавать, как себя вести. Безусловно, сложившаяся ситуация могла быть изменена руководством канала. Но у него свои проблемы, и я это понимаю.

А рекламный перекос разрешать придется в любом случае. Как можно воспринять художественный фильм, погрузиться в его своеобразный мир, если картина разорвана этими роликами? Я вообще убежден, что на телевидении должна существовать зона, свободная от рекламы, и обеспечить ее может только протекционистская политика государства. А это льготы, гранты и так далее.

Наконец, по поводу "кривых зеркал". Я обращался к средствам массовой информации с пожеланием изменить подачу материалов, не забывать раскрывать положительный спектр жизни. А ведь культура - как раз из этого спектра. И могу сказать, что уже есть первые подвижки. К примеру, нам удалось создать "Радио Культура" 91,6 FM, свободное от попсы и пошлости. Оно уже вещает на Москву, а до этого было опробовано в четырех разных российских городах. Так постепенно мы наполняем эфир "своим" вещанием, что значит не модными, сиюминутными, а истинными ценностями. И в дальнейшем мы собираемся работать не методами запретов и вытеснения, а методом противопоставления.

- Еще одна всколыхнувшая общество новация - это приватизация памятников. Она тоже отложена?

- Наша стратегия уже вполне определена - приватизация памятников должна избежать перекосов первой волны приватизации. Слишком хорошо усвоена в народе негативная сторона этого процесса. Я надеюсь, что сейчас мы в силах учесть этот печальный опыт и создать необходимые гарантии, чтобы он не повторился.

- Вы имеете в виду систему ограничений, так называемых сервитутов?

- Необходимо установить ряд особых, я бы сказал, обременяющих обстоятельств, которые подготовят каждого потенциального владельца к тому, что он будет нести ответственность перед обществом. Для этого владельцы должны обеспечить сохранность памятников и свободный доступ к ним посетителей. Охранные обязательства также предусматривают, какие функции должен иметь памятник после реставрации. Мы уже обсуждали на правительстве принципиально новую единую систему государственного контроля над памятниками, которая будет распространяться как на субъекты Федерации, так и на муниципальные центры.

Помимо этого приватизация будет упреждена созданием реестра всех российских памятников. Работа над таким перечнем уже идет.

- Неужели в советские времена реестра не существовало?

- Формально он, конечно, был, но далеко не полный. Реестр ведь это не только перечень памятников, он должен содержать и обозначение формы собственности, и мониторинг состояния, определяющий степень руинирования - разрушения - объекта. Кроме того, следует определить памятники, не подлежащие продаже, а также те, которые лучше отдать не в собственность, а в аренду. Последний вариант во многих случаях более привлекателен: продажная цена примерно равна стоимости четырех лет аренды.

Безусловно, в первую очередь в частную собственность необходимо передать здания, находящиеся на грани полного разрушения, требующие срочного ремонта и значительных инвестиций.

- А как вам нравится подход к памятникам, культивируемый в столице?

- Рассмотрение в Конституционном суде спорных вопросов как раз и связано с Москвой: именно столица его инициировала. Это порождено имущественными спорами вокруг муниципальной и федеральной собственности. Конституционный суд должен определить, на какой закон следует ориентироваться: на документ Верховного Совета РФ 1991 года, по которому разграничение собственности уже произошло, или на принятый два года назад федеральный закон об объектах культурного наследия.

Хотя именно в Москве прецеденты разумного разведения полномочий уже существуют. Например, "обмен" Исторического музея на музей-заповедник "Царицыно". По решению правительства бывшее здание музея Ленина передано из муниципальной собственности в федеральную. При этом в качестве компенсации Москве передали музей-заповедник "Царицыно". В противном случае знаменитый царицынский парк никогда не удалось бы восстановить.

- Бог с ней, с собственностью, Военторга вам не жаль?

- Безусловно, я был против его сноса. Это одно из тех волюнтаристских решений, которые до добра не доводят. Я и снос гостиницы "Москва" считаю большой ошибкой.

- Можно ли сказать, что сегодня, спустя девять месяцев со времени вашего назначения, работа видоизмененного Министерства культуры окончательно отлажена?

- Я бы сказал иначе. За это время выявились те проблемы, которые и должны были возникнуть. Можно сказать, что этот срок - период сопоставления позиций, координации возникших противоречий. И если говорить о плюсах, то смело можно назвать архивное дело. Закон об архивах уже действует.

- А закон о СМИ?

- Он прошел экспертизу во всех возможных инстанциях. Необходимо было обнаружить проблематику, совместить в документе точки зрения специалистов медиасообщества, юристов. Собрать все воедино. Окончательная подготовка и принятие этого закона - задача года, но пока она не сводится к конкретному месяцу.

Масштабная наша задача - это возвращение к базовому Закону о культуре "Основы законодательства о культуре". Уже весной будет рассмотрена его новая редакция: за прошедшее с 92-го года время многое из того, что декларировал этот документ, фактически утеряно. В этой работе мы собираемся тесно взаимодействовать с Государственной думой. А частности - это вопрос приоритетов. На мой взгляд, важнейший закон, который требует самого скорого принятия, - это закон о меценатстве. Всем понятно, что истинные потребности культуры бюджетными возможностями удовлетвориться не могут. Поэтому необходимо вовлечение в финансирование малого и среднего бизнеса. Пока же мы наблюдаем поддержку со стороны лишь очень крупных финансовых структур, а они согласно мировой практике поддерживают в основном художественные коллективы. Но в сегодняшнем обществе уже сильна интенция к меценатству.

- У Вексельберга?

- Нет, это пример из другого ряда, иной по сути - равно как, например, спонсорство, один из видов саморекламы с возвратным эффектом, когда деньги предоставляются в обмен на совершенно определенные услуги. А меценатство в том виде, в котором оно существовало сто лет назад, только поднимает голову. Скажем, на съезде Союза православных предпринимателей речь шла именно о поддержке бескорыстной, ориентированной действительно на культуру. В феврале мы будем думать над проектом этого закона вместе с профильным комитетом Госдумы. Этот закон очень ждут: необходимо внятное объяснение, в каком положении окажется человек, который помогает культуре в силу уже развернувшегося бизнеса и душевной потребности.

- Закон о меценатстве и все споры, с ним связанные, все же впереди. А "военные действия" между Министерством экономического развития и торговли и нашей театральной общественностью уже развязаны. Кто все-таки победил?

- На самом деле изначально было понятно: в 2005 году ничего не произойдет по той простой причине, что никакие изменения не заложены в бюджете. Это внятно никто не объяснил, что являлось ошибкой. Так что бюджетные фонды в этом году останутся в ведении театров.

- А как волновались!

- И не зря, ведь за 2005 годом настанет 2006-й. Главное, что сегодняшней точкой в этой дискуссии стало обещание Министерства экономического развития с нами советоваться. Ведь ничего особенного мы не хотим - только чтобы выслушали. Потому что абстрактная модель экономики не может прямолинейно проецироваться на такую тонкую сферу, как культура.

- В самое ближайшее время должна быть сформирована Общественная палата. Может, с ее помощью вам удастся повысить ставки своего министерства?

- Пока она не сформирована, еще неизвестны те, кто в нее войдет. Меня, скажем, удивляет, что Президентский совет по культуре и искусству сохранил свой персональный состав неизменным. А он ведь может быть усилен.

- Вы думаете, кадры найдутся?

- Я не думаю. Я знаю.

Юнна Чупринина
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера