Архив   Авторы  

Высокие сферы
Дело

В дискуссии на тему "Лишние" деньги: как потратить, не растратив?", затеянной "Итогами" совместно с РСПП, слово берет бизнес высоких технологий. Позиция президента группы компаний Cognitive Technologies Ольги Усковой не по-женски жесткая: "Текущая ситуация делает невыгодным любой вид производства, поэтому внутренние инвесторы занимаются только экспортом и финансовыми операциями"

-Ольга Анатолиевна, какова ваша позиция в национальной дискуссии на тему "тратить деньги или копить" ?

- Я стараюсь быть "ближе к сохе" и редко позволяю себе отвлеченные рассуждения, но в последнее время приходится делать некоторые обобщения. Считаю, что в действиях Министерства экономики нет никакой экономики. Деньги никуда не вкладываются, а правительство ведет долгие разговоры о том, что давайте, мол, создадим некий "фонд фондов". Все это выглядит весьма странно, но когда я начала разбираться, то обнаружила тут систему. Президента и правительство убедили в том, что если деньги не вкладывать в экономику, а заниматься контролем инфляционного курса, то реально сделать рубль конвертируемым. А все остальное пока откладывается. Вот так последние четыре года при очень высоком финансовом потенциале мы сознательно обрубали все отраслевые предложения и говорили, что занимаемся рублем.

- Доводы о том, что вброс огромного количества незаработанных денег нанесет вред экономике, вас не убеждают?

- Заработанные деньги, незаработанные - это все слова. Природа денег, которые находятся в стране, может быть любой. Они могут прийти от сырьевого экспорта, от инвестора, от того, что страна выиграла войну и конфисковала собственность проигравшего: какая разница? Вопрос в том, как ты этими деньгами распоряжаешься. Необходимость накопления нам объясняли тем, что иначе структурно не построишь экономику. Но ведь эта задача не решена. Президента слегка надули, и никто за это не ответил. Для того чтобы рубль стал конвертируемым, инфляция должна быть не более трех процентов. При этом сдерживание отраслевых программ резко отразилось на соотношении импортных и отечественных товаров на российском рынке. Обратите внимание, в 1998 году из-за кризиса и роста цен начался было подъем отечественного производителя. Сейчас опять повалил импорт. Дело в том, что текущая ситуация делает невыгодным любой вид производства, поэтому внутренние инвесторы занимаются только экспортом и финансовыми операциями. Все это достаточно опасно, и если в определенный момент не случится разворота, то из нас получится сырьевой придаток США. А поскольку моя жизнь полностью связана с производственным сектором, с производством IТ-технологий, то мне ничего не остается, как бороться за изменение экономической модели.

- Вы хотите сказать, что правительство против развития производственных отраслей?

- Практика показывает, что противники есть, хотя необходимость принятия четкой промышленной политики сейчас понимают уже на самом верху. Если внимательно изучить послание президента, то обнаружится, что именно он предложил вести отраслевую политику. Появилось много такого, чего раньше не было, - это и строительство инфраструктурных комплексов, и поддержка экспорта, и IТ-парки. Полтора года назад министр связи Леонид Рейман инициировал совещание с участием Владимира Путина на предмет необходимости создания сети IТ-парков для концентрации интеллектуальных ресурсов и создания конкурентных IТ-продуктов. Президент поддержал предложение и дал соответствующее поручение. Это была первая ласточка, но она полетела криво и низко, потому что, как выясняется, в нашей стране поручения президента не являются обязательными для исполнения. Но мы тогда еще были наивными с точки зрения административной борьбы и почивали на лаврах. А в это время Герман Греф решил трансформировать IТ-парки в особые экономические зоны (ОЭЗ), которые к IТ-паркам имеют отдаленное отношение. Считалось, что строительство ОЭЗ будет согласовано с отраслевиками. Собрался Экспертный совет, там были выработаны замечания к закону об ОЭЗ, но ни одно из них в МЭРТ не учли. ОЭЗ стали управляться почему-то регионами, а айтишники вообще оказались не у дел. После этого мы решили создавать IТ-парки отдельно, под Мининформсвязи, теперь есть программа их развития, определены и условия финансирования. В этом году стартуют IТ-парки в Троицке и Черноголовке, идет строительство в Санкт-Петербурге.

- На что пойдут средства инвестфонда для IТ-отрасли?

- Это отдельная тема, кстати, наглядно демонстрирующая механизм принятия решений в нашей стране. IТ-парки - только часть задачи, необходимо "подращивать" компании. На российском рынке крупных IТ-компаний нет, а средних очень мало. Максимальный оборот - 500 миллионов рублей в год, это средний уровень для международных IТ-игроков. Мы подторговываем на экспорт, но никакого влияния на мировую экономику это не оказывает. Для того чтобы вырастить из мелких компаний средние, а из средних - крупные, необходим инвестиционный механизм или система венчурных вложений, чего в нашей стране нет. Плюс к тому у нас большой пробел на этапе перехода от творческого научного коллектива к коммерческой компании. Чтобы инвестор принял решение о выделении средств, ему нужен инвестиционный меморандум со всеми деталями проекта и цифрами. Во всем мире система вывода творческих коллективов в коммерческие компании называется системой бизнес-ангелов. Состоятельные люди выделяют разработчикам мелкие инвестиции в размере 20-30 тысяч долларов. Инвестор говорит: вы делаете классные вещи, давайте изготовим макет продукта, составим инвестиционный меморандум, а потом выйдем с ним в крупный венчурный фонд, произведем продукт и завоюем весь мир. У нас этого нет.

Мы участвуем в подготовке программы по развитию инвестиционной инфраструктуры, где ведущую роль стал бы играть Инвестиционный фонд. Фонд именно государственный, потому что для стартовых площадок нужна страховка - не столько деньги, сколько демонстрация того, что государство занимается данной отраслью. Год назад Путин дал еще одно предельно конкретное поручение - о создании такого фонда, но Минэкономразвития его заморозило. Греф говорил: "Зачем нам инвестиционный IТ-фонд? Мы сейчас сделаем "фонд фондов", где будут миллиарды рублей..." Это значит, что на ближайшие 6-7 лет нет ясной перспективы, какой-либо конкретики. К началу года ситуация стала критической. А в феврале было заседание Госсовета по IТ в Нижнем Новгороде под председательством президента, на которое нас пригласили. Там опять подняли тему фонда, и президент опять поддержал в этом IТ-отрасль, дав соответствующее распоряжение своим помощникам. И теперь застопорить создание фонда уже никто не решился. А после выхода послания президента процесс пошел совсем гладко. Недавно Минюст подписал все документы по фонду, и мы надеемся, что проект войдет в заключительную стадию. Это серьезный рывок, который может изменить ситуацию.

- Говорят, что уже не в кого инвестировать, все лучшие умы разъехались...

- К моменту встречи в Нижнем Новгороде мы уже имели представление о рынке. Когда Cognitive Technologies решила провести конкурс творческих коллективов (в качестве премии мы определили инвестпакет в размере одного миллиона рублей), нам за месяц свалилось около 1200 предложений, 30 процентов из которых можно рассматривать. А в это же время чиновники говорили, что надо бы инвестировать, но некуда, все развалилось, в стране ничего не осталось... И мы взяли эти 30 процентов предложений и отдали в совет по науке и технологиям при президенте и Мининформсвязи, чтобы не было разговоров, что деньги есть, а людей нет. Я сама удивилась, что существует столько современных конкурентоспособных научных коллективов. Не иссяк генофонд! При этом совет по науке, который курирует научные связи с СНГ, просил распространить конкурс и на эти страны. Активность бывших советских научных центров - в Киргизии, Казахстане - тоже очень высокая.

- Не приведет ли появление фонда к созданию тепличных условий?

- Но это же не подарки, не гранты. Кажется, Адам Смит классифицировал способы зарабатывания денег, разделив их на четыре группы: натуральное хозяйство, попрошайничество, отъем и обмен. Инновационные технологии в новой России существовали за счет попрошайничества. Тебе выделяли гранты, и ты на них развлекался. Венчурное финансирование - это совсем иное. Я думаю, когда фонд заработает, начнется другое недовольство. Венчурный финансист выделяет деньги под очень строгий документ - инвестиционный меморандум, который предусматривает жесткий производственный и финансовый контроль. Инвестор при этом получает часть акций и входит в управление компанией.

- Но Cognitive Technologies выросла без каких-либо венчурных инвестиций...

- Таких историй не было и нет. Мы все были клиентами венчурного фонда, который назывался Советский Союз. Мы бы никогда не создали Cognitive Technologies, если бы не было государственных инвестиций в Институт системного анализа РАН, в Лабораторию искусственного интеллекта, ничего не попросившую за ту интеллектуальную собственность, которая была в ней создана. Сейчас нам бы пришлось заплатить за это несколько миллионов долларов. Компания создавалась на обломках Советского Союза, и эти обломки дали ей возможность появиться. Почему в 2000х годах не появилось ни одной крупной компании? Потому что обломков не осталось.

- Недавно в первом чтении принят законопроект по льготному налогообложению IТ-компаний, занимающихся экспортом ПО. Правильно ли это?

- Правильно, потому что сейчас этого сектора вообще не видно. Он существует, но он "черный". Когда мы начали заниматься IТ-парками, то объездили достаточно много наших наукоградов. И там наглядно убедились, что существует масса коллективов, которые делают программное обеспечение для западных заказчиков, вывозят его на дискетах в обычных чемоданчиках и так же в чемоданчиках привозят обратно деньги. Первое позитивное изменение, которое произойдет после принятия налоговых законов, - такие фирмы перейдут из "черного" сектора в "серый", их как-то уже можно будет контролировать и формировать на их основе промышленные зоны. А это уже первый шаг к тому, чтобы превратить пока еще незаметную в экономическом плане отечественную IТ-отрасль в мощную индустрию, играющую заметную роль на мировом рынке. При имеющемся у нас потенциале задача вполне выполнимая.

Юлия Панфилова

ДОСЬЕ

Кто есть кто

Компания Cognitive Technologies создана в 1993 году на базе Лаборатории искусственного интеллекта Института системного анализа РАН. Основные направления деятельности: разработка систем управления документами, систем электронной торговли, информационно-аналитических систем, интернет-решений, прикладных решений, систем управления предприятиями.

Cognitive Technologies входит в ТОР-30 крупнейших российских IT-компаний. Компания не публикует финансовые показатели, но, по оценкам РБК, ее годовой оборот составляет 2,8 миллиарда рублей. Рейтинг журнала "Эксперт" отвел ей первое место среди отечественных разработчиков проектного программного обеспечения. А журнал "Большой бизнес" - российское издание журнала FORTUNE - назвал Cognitive Technologies лучшей российской IT-компанией.

В компании работают 570 сотрудников, в том числе один член-корреспондент РАН, пять докторов наук и двадцать пять кандидатов наук.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера