Один разгневанный мужчина
/ Искусство

Завершился XXVIII Московский международный кинофестиваль. Призы вручены, лауреаты объявлены. ММКФ, начинавшийся с лихорадочных поисков замены "выпавшему из седла" председателю жюри, финишировал мирно и размеренно, словно и не заметив потери бойца. Об этом "Итогам" не без удовольствия поведал президент фестиваля Никита Михалков .

- Что-то вы с лица спали, Никита Сергеевич.

- Спасибо, старался. Для картины "12 разгневанных мужчин" прибавил дюжину кило, потом семнадцать потерял. Вернул боевой вес.

- А я уж, грешным делом, подумал: из-за фестиваля так убиваетесь .

- Никаких проблем. Все прошло по плану.

- Включая отставку несостоявшегося главы жюри Михаэля Ханеке?

- Был один председатель, стал другой.

- Так ведь и со вторым не сложилось: Питер Гринуэй тоже сделал ММКФ ручкой.

- Не велика печаль! Я из-за этого совершенно не парился. По-хорошему стоило сразу решить, что жюри уже в Москве выберет главу из своего состава. И все, тема была бы закрыта. Глупо переживать из-за тех, кто не захотел приехать. Полагаете, хоть кого-нибудь из зрителей, битком набивавшихся в кинозалы на фестивальные просмотры, волновало, рулит жюри Ханеке или Жулавский? Уверяю, это не трогало ни одного человека, кроме журналистов, которые везде ищут скандал. На фестивале важна программа, то, что умещается между церемониями открытия и закрытия. Когда Джоди Фостер отказалась председательствовать в Канне, там не стали рвать на себе волосы. Почему мы обязательно должны все превращать в трагедию?

- Но Фостер соскочила с подножки не за неделю до начала фестиваля, как Ханеке .

- Вопрос к Михаэлю. С ним все было оговорено заранее, месяца за три получено письменное согласие. Потом человек передумал. Видимо, так он понимает этику отношений с коллегами по цеху и с окружающим миром.

- Гринуэй вообще сказал: мол, фестивали - пережитки прошлого, идеологический мусор, а советский кинематограф умер вместе с СССР.

- Ну и что с того? Частное мнение частного лица, с которым я категорически не согласен. Но это не повод для последующих разборок. По-настоящему удивляет другое: иные журналисты, вроде бы пишущие о кино, этим самым кино абсолютно не интересуются. Не понимаю, почему столько внимания уделялось каким-то пустякам, не устаю этому поражаться. Председатель жюри российской критики в репортаже с фестиваля писал не о просмотренных фильмах, а о том, что ему не дали бутерброд. Бог ты мой!

- Кушать-то хочется, Никита Сергеевич.

- Обратись в соответствующую службу ММКФ, и тебя накормят. Неужели подобной ерундой надо забивать газетные страницы? Вдруг кого-нибудь лет через сто угораздит прочесть эту писанину: что подумает о нас несчастный?

- Вас так волнует мнение потомков?

- А вас, выходит, нет?

- Если спрошу о причинах увольнения Кирилла Разлогова, бессменного главного отборщика конкурсных фильмов ММКФ, обвините меня в разжигании нездоровых страстей?

- Идет ротация специалистов. Естественный процесс.

- Пока же под раздачу попал лишь глава отборочной комиссии.

- Все когда-нибудь уйдут. И я перестану быть президентом ММКФ, не навечно же меня приковали к этому посту. Вспомните, каким был фестиваль, когда его приняла наша команда: он дышал на ладан, загибался. Еще лет пять назад я попросту не успевал смотреть конкурсные фильмы, с утра до ночи занимался фестивальным бытом, решал текущие вопросы. Сегодня махина катит сама, могу спокойно сидеть в кинозале и знакомиться с работами коллег. Но слагать полномочия мне все же рановато, надо завершить кое-что неотложное. Молю Бога, чтобы Юрий Лужков сдержал слово и тридцатый по счету фестиваль обрел собственную крышу. До обещанного срока два года. Строительство на Калужской площади идет. Правда, пока не вижу юридических оснований считать, будто возводимый там дворец будет отдан ММКФ. Об этом и хочу побеседовать с мэром.

- Хоть и говорите, что стало полегче, но фестивальные заботы наверняка по-прежнему отвлекают от мук творчества, Никита Сергеевич?

- Не жалуюсь. Занимаюсь монтажом "12 разгневанных мужчин", готовлюсь к продолжению съемок "Утомленных солнцем-2" и к постановке спектакля. Еще две заявки ждут своего часа - "Солнечный удар" по Бунину и "Несколько дней из жизни и смерти А. П. Чехова". Планов хватает.

- Хорошо, хоть от Союза кинематографистов открестились.

- Это называется иначе: творческий отпуск на время работы над фильмами. Сейчас в руководстве союза появились новые люди. Вот Пореченков пришел.

- Попытался я на днях потолковать с ним о трудовых свершениях на посту первого секретаря СК, но Михаил отказался: дескать, еще не приступал к исполнению обязанностей - съемки, гастроли...

- Успеет поработать. За Пореченковым наверняка потянутся и другие молодые члены союза. СК нужна свежая кровь, трансформации не избежать. Тогда, надеюсь, и безумные подозрения, будто Михалков затевает нечто ужасное, наконец-то останутся в прошлом.

- А в чем вас теперь обвиняют?

- Старая песня. Мол, сломаю Дом кино, построю казино и посажу в него сына управляющим. Бредовых идей море. На самом деле никаких волюнтаристских шагов никогда не совершал и не планирую. Я лишь честно предупредил коллег на последнем пленуме: если не станем двигаться навстречу будущему, оно нас попросту придавит.

- Поэтому предусмотрительно отодвинулись в сторонку, написав заявление об отпуске?

- Судите о других по себе? "Отодвинулись в сторонку..." Пошлые у вас мысли! Я по-прежнему много занимаюсь союзом, хотя и меньше, чем раньше. Сейчас вот должен закончить работу над "Мужчинами".

- Когда планируете показать премьеру?

- Думаю, выпустим картину ближе к Берлинскому фестивалю.

- Рассчитываете попасть в конкурс?

- Человек предполагает, а Бог располагает... Если кино получится достойное, почему не поучаствовать?

- Готовы к параллелям с первоисточником Сидни Люмета?

- Между нашими фильмами почти ничего общего.

- Кроме названия?

- Мы и его поменяем. Сходство заключается лишь в фабуле: двенадцать присяжных должны вынести приговор, сначала они склоняются к одному решению, но все оказывается не так просто. Больше никаких совпадений в картинах нет. Мы снимали кино не об американцах, а о нас. Думаю, фильм нужен именно здесь и сейчас.

- Накануне выборов?

- Каких?

- Парламентских, президентских. Вы же о Чечне рассказываете. Тема больная.

- Полагаете, о ней надо вспоминать лишь перед выборами? Что за тупой журналистский бред?! Довожу до вашего сведения, голубчик: в Чечне я провел замечательное, чудное время. Урус-Мартан или Хасавюрт для меня не абстрактные географические названия, а вполне конкретные места, в которых создавалась картина "Свой среди чужих, чужой среди своих".

- Это в другой жизни было, Никита Сергеевич.

- В какой другой? Одна ветвь отцовского рода - выходцы из тех мест, с Северного Кавказа. Это тоже моя родина, сынок!

- Тем не менее сейчас вы предпочли снимать Чечню в Краснодарском крае.

- Оформление документов на провоз оружия, которое требовалось для съемок картины, заняло бы слишком много времени, все растянулось бы еще на пару месяцев.

- Значит, не соображения вашей личной безопасности явились главным аргументом против поездки в горячую точку?

- Мы получили необходимые гарантии от полпреда Козака и президента Алханова. От экспедиции в республику отказались не из страха перед гипотетической угрозой, а из желания не усложнять съемочный процесс. Но, например, премьеру фильма я намерен устроить в Чечне.

- А говорите не политика.

- Чем Грозный хуже той же Москвы, почему не показать там картину, рассказывающую о чеченском мальчике? Я не выполняю ничьих заказов, а высказываю собственное отношение к конкретной проблеме. В Чечне сегодня идет мучительная работа по исправлению грубейших ошибок, допущенных ранее. Заварившие эту кашу совершенно не знали ни Кавказа, ни истории собственной страны.

- Булыжник в спину ушедшему Ельцину?

- Прошлое не терпит сослагательного наклонения, но, прежде чем принимать решение о вводе войск, стоило хотя бы прочесть главу из повести Льва Толстого "Казаки", где описывается, как русские передавали чеченцам тело убитого. Сколько уважения в отношениях между воевавшими друг с другом! Почему не бросили еще одну генеральскую звезду на погоны Дудаеву, не дали ему пост заместителя министра обороны России? Уверен, не пришлось бы сейчас разгребать эти завалы...

- Пока кино о последней войне, будь то поделки Александра Невзорова или картины Алексея Балабанова, сводилось к рассказу о наших героических парнях, рубящихся со злобным чеченом. У вас он подобреет?

- Не хочу ничего заранее рассказывать, дождитесь премьеры.

- Хотя бы жанр фильма определите.

- Драма с элементами триллера и детектива. Одно готов заявить определенно: я имел все - потрясающих актеров, ради съемок отказавшихся от прочих проектов (отпускал лишь на спектакли, где нет замен, да и то не более двух раз), замечательного оператора, классного камермена из Чехии, отличного звукооператора из Франции, великолепного сопродюсера, прекрасную аппаратуру. Если картина не получится, это будет исключительно моя вина.

- Сколько лет вы не снимали, Никита Сергеевич?

- Семь. Последний мой фильм - "Сибирский цирюльник".

- Самая длинная пауза в вашей биографии?

- Пожалуй.

- Форму обретали с трудом?

- Я же продолжал играть, много снимался в последнее время. Андрон вот недавно звал в картину "Глянец". Пришлось отказаться из-за занятости.

- Полагал, актерство - нечто иное.

- Если умеешь водить самосвал, и с "Жигулями" как-нибудь управишься.

- Еще вы решили дебютировать в качестве театрального режиссера.

- Ошибочка! Я учился в Щукинском училище, манера работы с актерами у меня театральная, сто лет назад я поставил в Италии "Механическое пианино" с Мастроянни... Спектакль шел долгое время, в три раза превышавшее контракт Марчелло.

- А теперь что покажете?

- Все тех же "12 разгневанных мужчин".

- С площадкой определились?

- Баскетбольный зал ЦСКА.

- Шутите?

- Нет. Надеюсь, перед выходом фильма сыграем сценическую премьеру.

- Промоакция кинокартины?

- В том числе. Плюс - желание актеров. Им так понравилось работать вместе, что не посмел лишать людей удовольствия. Народ-то сплошь достойный - Петренко, Гармаш, Маковецкий, Стоянов, Ефремов, Газаров, Арцибашев... Представьте эти имена на театральной афише. Народ ломиться должен!

- А с боевыми действиями в Чечне как быть? Это же не показать на баскетбольном паркете.

- Уже нашли решение, не беспокойтесь.

- Неужели зрителей возьмете в заложники?

- У вас богатая фантазия, но... мимо.

- Глядишь, так и на "Золотую маску" претендовать будете.

- Даже не думаю об этом.

- А на "Нику" согласитесь? Вас ведь номинировали в последний раз, кажется, за роль в "Статском советнике". Потом, правда, отдали статуэтку другому, а по-моему, зря. Вышли бы ее получать из рук Гусмана?

- Тут и обсуждать нечего, все давно сказано.

- Подозреваю, и о Рудинштейне говорить не пожелаете.

- Знаю Эйнштейна, Эйзенштейна, Рудина, а Рудинштейна, извините, нет. Человек пишет, что я его враг. Наверное, для него почетно как дружить, так и воевать со мной, но я-то здесь при чем? Это не мой выбор.

- Придавили вы Марка Григорьевича, размазали тонким слоем по асфальту вместе с "Золотым ангелом". Кажется, так изначально назывался кинофестиваль в Петербурге, которому вашими, Никита Сергеевич, стараниями перекрыли кислород на федеральных телеканалах?

- Что за больные фантазии? Какой кислород, где? Все, что сделал, это позвонил Валентине Матвиенко и объяснил: двух фестивалей класса "А" в одной стране быть не может. Губернатор не поверила. Тогда я предложил попробовать Питеру самостоятельно вступить в ВТО или в Евросоюз и привел следующий аргумент: Канн, "Кинотавр", ММКФ, Карловы Вары, Венеция. Фестивали следуют друг за другом, где взять фильмы еще и на Петербург? Кажется, Валентина Ивановна поняла: с "Ангелом" ей дурят голову. Это наглая "панама", не более того. Для чего? Подумайте сами.

- Значит, разоблачили жуликов, вывели на чистую воду?

- Я не сотрудник МВД, но разбираюсь в том, о чем говорю.

- В общем, понятно: мирный вы человек, Никита Сергеевич, но под ваш бронепоезд лучше не попадать. В том числе и журналистам, которых отныне окоротят, запретив вторгаться в частную жизнь господина Михалкова и иже с ним.

- Не передергивайте! В коллективном письме, на которое намекаете, речь шла о другом. Пишите, что хотите и о ком хотите, но знайте: за ложь и дезинформацию, наносящую урон репутации затронутых вами персон, придется отвечать по всей строгости. Штрафом в полсотни минимальных окладов отделаться не удастся, хватит безнаказанно лгать. Припаяют так, что мало не покажется.

- Кто же вас так сильно зацепил-то?

- Мама учила никогда не обижаться: "Никита, если хотели задеть, не доставляй удовольствия, если нет - прости". Речь не о моих обидах, а о том, что пресса теряет уважение и реальное влияние в обществе. Словом, ничего личного. Всегда помню, что говорили мои предки из казачьего рода: "Если едешь домой и на тебя не лают собаки, значит, сбился с пути". Я не ошибся адресом, я у себя дома.

- Хай брешут?

- Пожалуйста. Коль ничего другого не умеете, но ответственность необходима. Если уж судиться с тем, кто про тебя лжет, то на кону должно быть реальное благополучие и пишущего, и публикующего вранье.

- Такое чувство, сейчас взведете курок, Никита Сергеевич.

- Лучше бы журналисты это ощущали до того, как берут перо в руки, а не после...