Архив   Авторы  

Ва-банк
В России

Те, кто заказал убийство Андрея Козлова, скорее всего добьются обратного результата. Банковский надзор будет ужесточен, считают финансисты и законодатели

Трагическая гибель Андрея Козлова еще раз доказала: российская банковская система нуждается в дальнейших реформах. Над вопросом, что надо сделать, дабы оставить как можно меньше шансов "серым" банкам, задумывается сейчас не только профессиональное сообщество. Чего нам ждать от власти и законодателей? Многочисленные заявления государственных мужей и финансистов уже позволяют наметить контуры очередного этапа банковской реформы.

В стране непуганого кэша

Уже известно, кому выпала нелегкая миссия продолжать дело Андрея Козлова: пост главного "надзирателя" за банками достался зампреду ЦБ Геннадию Меликьяну. До настоящего времени Меликьян занимал пост руководителя Главной инспекции кредитных организаций, был главным действующим лицом при отборе банков в систему страхования вкладов и проявлял при этом не меньшую жесткость, чем его коллега в контроле за рынком. Мало кто верит в то, что финансовые власти отступят от "генеральной линии". "Этот вопрос даже не обсуждается, - говорит президент ассоциации региональных банков России Александр Мурычев. - Создание цивилизованной банковской системы будет продолжено, и от недобросовестных игроков будут по-прежнему избавляться". Как заметил зампред Комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам Госдумы Павел Медведев, Андрей Козлов был локомотивом, но проводил он политику Центробанка, а не свою собственную. "Председатель ЦБ Сергей Игнатьев с самого начала говорил, что главное в его программе - это усиление банковского надзора", - напоминает Медведев. И теперь, с назначением Меликьяна, эта политика будет продолжена.

Первые тактические шаги понятны уже сейчас. Во-первых, ЦБ и законодатели всерьез подумают о том, чтобы дать право банкирам отказывать в открытии счета подозрительному клиенту, а также закрывать счета без объяснения причин и не проводить сомнительные клиентские операции. "Сейчас банки находятся между молотом и наковальней - ведь у них нет законодательного рычага для отказа клиенту", - считает Александр Мурычев.

К слову сказать, поправки, о которых говорит Мурычев, подготовлены уже давно. Например, закон о противодействии легализации в пункте 3 статьи 7 на данный момент предписывает банкам лишь сообщать о проведении клиентами сомнительных операций. Эту статью планируется дополнить фразой: "...а также приостановить осуществление таких операций на срок до одного месяца". "Право в одностороннем порядке разрывать договор позволило бы спрашивать с банков куда более строго. Ведь если есть возможность избежать сомнительных операций, то только откровенно криминальные банки продолжат ими заниматься", - говорит начальник финансового контроля Банка Москвы Алексей Седов.

Что такое сомнительная операция, поясняет тот же закон. Это "запутанный или необычный характер сделки, не имеющей очевидного экономического смысла или очевидной законной цели; несоответствие сделки целям деятельности организации... выявление неоднократного совершения операций или сделок, характер которых дает основание полагать, что целью их осуществления является уклонение от процедур обязательного контроляЕ иные обстоятельства, дающие основания полагать, что сделки осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем". Формулировки, конечно, не дают всеобъемлющих определений, их просто не может быть. Однако банковский профессионал с опытом во многих случаях может отличить реальную сделку от фиктивной. Подозревать банкиров в том, что они будут без веских оснований отказываться от клиентов, смысла нет. В то же время это создает дополнительные сложности тем, кто отмывает неправедные доходы.

Очевидно, ускорится и процесс рассмотрения других изменений банковского законодательства, которые предлагает Комитет по кредитным организациям и финансовым рынкам. Это дополнение в ГК, по которому все расчеты на сумму свыше миллиона рублей должны производиться в безналичной форме - платежными поручениями, аккредитивами, чеками и пр. "Еще в июле мы отправили текст законопроектов на согласование в правительство, Центральный банк и финмониторинг, - рассказывает зампредседателя банковского комитета Анатолий Аксаков. - Ответа нет до сих пор". Лишь недавно депутату позвонили из ЦБ и сказали, что в целом с поправками согласны, пообещав прислать официальный ответ с незначительными замечаниями в ближайшее время.

О необходимости снижения доли наличных расчетов как о важном инструменте борьбы с отмыванием говорил еще в конце прошлого года глава Федеральной службы по финансовому мониторингу Виктор Зубков. "Запрет на обналичку надо ввести", - соглашается Аксаков и приводит в пример страны, где и 10 тысяч обналичить - большая проблема. В отличие от цивилизованного мира Россия - это страна кэша. В России выпущено более 190 миллионов пластиковых карточек, но абсолютное большинство их используется лишь для того, чтобы снять в банкомате наличные. В прошлом году на оплату товаров и услуг пришлось лишь семь процентов от общего оборота средств по банковским картам. И переломить ситуацию будет не так просто.

Россия не готова к переходу на безнал, и эта проблема куда шире, чем набившее оскомину "в каждую деревню банкомат не поставишь". "У нас еще очень многие магазины не имеют терминала для приема пластиковых карт, - говорит депутат Аксаков. - Даже за иномарку - а это десятки тысяч долларов - человек часто вынужден платить наличными. А это вопрос не только обналички, но и банальной безопасности - не каждому уютно по дороге из банка в автосалон с портфелем, полным денег". Однако если государство не хочет загнать обналичку в еще большую тень, оно должно создать стимулы для перехода на безналичный расчет, а не просто принять закон, уверен Аксаков.

С этим, правда, дело обстоит еще сложнее. Первое, о чем сразу начали говорить, это о необходимости снизить единый социальный налог. Алексей Седов из Банка Москвы считает, что значительная часть обналички связана не с финансированием терроризма, а с нежеланием платить налоги. При нынешнем размере ЕСН владельцу бизнеса выгоднее не регистрироваться как индивидуальному предпринимателю, а просто открыть счет на физическое лицо. Выгоднее платить процент за обналичку, чем единый социальный налог.

Однако вокруг ЕСН предстоят острые дискуссии, и предугадать, в чью пользу они закончатся, сейчас невозможно. На снижении этого налога до 13-14 процентов с нынешних 26 настаивает начальник Экспертного управления президента РФ Аркадий Дворкович, о чем он вновь говорил на прошлой неделе. Но это сразу вызвало бурную ответную реакцию, в том числе главы Пенсионного фонда Геннадия Батанова, которому приходится иметь дело с немалым дефицитом фонда. К тому же противники этой идеи напоминают, что уменьшение ЕСН с 35,6 процента в свое время не дало ожидавшегося эффекта - массовой легализации доходов не случилось. Впрочем, пока никто других средств для достижения этой цели не предложил.

Пока же добросовестные банки пытаются бороться с обналичкой своими средствами. Они повышают тарифы при переводе денежных средств и вводят ограничения на снятие денег через банкомат. Но такими единичными мерами, к тому же требующими больших затрат, ситуацию не изменить.

Силовой рычаг

За криминальными банками предлагается усилить контроль силовых структур - об этом говорил и Владимир Путин. "Силовые структуры должны эффективнее работать по данным финмониторинга", - считает Анатолий Аксаков, и с его мнением соглашаются главы многих коммерческих банков. Но помимо этого силовикам не помешало бы разобраться с утерянными паспортами, считает Павел Медведев. "В законе об отмывании денег говорится, что специальный орган, то есть МВД, должен создать базу утерянных паспортов, - поясняет депутат. - Это потерянные документы умерших, украденные бланки. Именно по ним регистрируются фирмы-однодневки, через которые осуществляется обналичка. В этом случае преступников могли бы задерживать, как только они решили зарегистрировать новую фирму. Создание этой базы на 90 процентов решило бы проблему, из-за которой был убит Андрей Козлов".

Трудно сказать, как сложилась бы судьба предложения Андрея Козлова ввести запрет на профессию для тех банкиров, кто отметился в отмывочных схемах. Но теперь шансов на то, что оно будет воплощено в жизнь, гораздо больше. Депутат, бывший глава Национального резервного банка Александр Лебедев уже обещал внести в Думу соответствующий законопроект. Правда, не все видят практический смысл в этой новации: такой закон хорош скорее для острастки. "Законодательство и сейчас дает возможность через суд наложить запрет на профессию на первых лиц банка, если будет доказано, что эти лица своими действиями или бездействием способствовали банкротству банка", - поясняет Павел Медведев. Да и без суда у ЦБ есть законное право утверждать списки первых лиц банка. И ЦБ им активно пользуется. "Все случаи, когда человек разваливал банк, а потом переходил в новый, - дело далекого прошлого, - утверждает Медведев. - Последние года четыре таких историй уже не было".

И все-таки инициатива Лебедева небесперспективна. Дело не только в эмоциях. Как признает Павел Медведев, прецедента запрета на профессию через суд еще не было. Между тем более серьезная угроза с новым специальным законом может действительно умерить аппетиты хотя бы части владельцев финансовых "прачечных".

Стоит ли ждать ужесточения банковского надзора в целом? Сейчас ЦБ и без того имеет достаточно возможностей контролировать банки. "Как от земли до неба" - так характеризует разницу между тем, что было в этой сфере до финансового кризиса 1998 года, и нынешним положением глава "Российского кредита" Дмитрий Еропкин. Банкир знает, о чем говорит: он работал в "Роскредите", в том числе и во время дефолта, позже возглавлял Импэксбанк. "Перед дефолтом диалог между ЦБ и банками попросту отсутствовал, - вспоминает Еропкин. - В 1997-1998 годах Центробанк регулировал деятельность банков только на уровне инструкций, сейчас же ЦБ знает если не всю подноготную, то очень многое". Что с полной уверенностью можно сказать и о новом главе надзора Геннадии Меликьяне, который эту подноготную изучил, отбирая банки в систему страхования вкладов. Так что эффективный контроль вполне возможен и при нынешних нормативах.

Проблема нашей банковской системы заключается еще и в том, что кредитных учреждений по экспертным оценкам слишком много, и это затрудняет надзор. При этом она слабо капитализирована. Однако радикальные меры, подталкивающие банки к укрупнению, вряд ли последуют. До сих пор никто не вывел формулу, сколько их нужно для нашей экономики. Ведь крупные банки предпочитают работать с крупными же клиентами, а где обслуживаться средним и малым? Геннадий Меликьян примерно год назад говорил, что выбор, каким банкам жить, а каким умереть, должен сделать рынок. Со стороны государства, без сомнения, последуют меры по ликвидации отмывочных контор и усилия сделать этот бизнес невыгодным. Что касается укрупнения, то, как считают многие банкиры, скорее сами банки станут активнее сливаться и объединяться в холдинги. А ЦБ может постараться облегчить им эту процедуру.

Милена Бахвалова
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера