Архив   Авторы  

Кредитная история
В России

Государственный внешний долг стремительно сокращается: недавно Россия практически погасила долговое "наследство" СССР. Но общая задолженность страны продолжает расти, причем львиная доля прироста приходится на компании, принадлежащие государству. О причинах и следствиях этого процесса рассказывает зампредседателя Центрального банка России Константин Корищенко

С точки зрения макроэкономической или политической привлечение заимствований в иностранной валюте - тем более из внешних источников - вряд ли можно считать полезным. Во-первых, такого рода действия не способствуют развитию отечественной финансовой системы. Ведь предоставление кредитных услуг может рассматриваться как продажа товара, а приобретая товар, мы стимулируем его производителя - в данном случае западные банки.

Однако рассмотрим проблему с точки зрения самих компаний. В России относительно высокая инфляция: в этом году она составит около 9 процентов. А кредитные ставки по долгосрочным кредитам не могут сильно отличаться от уровня инфляции. Сегодня они начинаются от 8-9 процентов. Сравните: 4-5 процентов по кредитам в иностранной валюте (берем комбинацию доллар - евро - иена) и 8-9 по рублевым. И это в условиях, когда рубль укрепляется. Спросите любого здравомыслящего экономиста: что он предпочтет? Разумеется, иностранную валюту. Долгосрочные заимствования в иностранной валюте - не результат злого умысла компаний, а следствие стабильности валюты и относительно высокой инфляции.

Но эффективность неизбежно сопряжена с определенными рисками. Рассмотрим баланс наших крупных экспортно ориентированных компаний. Обеспеченность их обязательств зависит от стоимости активов - того ресурса, который они экспортируют (допустим, газа или нефти). Следовательно, при фиксированных заимствованиях и нефиксированной стоимости активов, обусловленной конъюнктурой рынка, может возникнуть перекос: при падении цены на газ и нефть обслуживание пассивов становится затруднительным. Впрочем, есть и плюс: эти компании не несут существенного валютного риска, поскольку их активы - товар, имеющий более или менее твердую "внешнюю" цену, выраженную в иностранной валюте. Если бы мы рассматривали компанию, которая, привлекая займы на внешнем рынке, занимается, скажем, российской недвижимостью, анализ рисков был бы совсем другим. Стоимость российской недвижимости на внешнем рынке - вопрос абстрактный: вывести ее невозможно.

Как процесс обслуживания корпоративных заимствований отразится на экономике России, если приток валюты резко сократится? Можно предвидеть, что компании будут погашать долги за счет экспорта своих товарных запасов. Но если их стоимости не хватит на покрытие долга, они будут вынуждены изыскивать рубли и покупать на них валюту. То есть начнут исчерпывать наши золотовалютные резервы.

В конечном счете те проблемы, о которых мы говорим, рано или поздно выразятся в цене акций (не знаю ни одной крупной компании, которая бы заимствовала за границей и не имела бы в обращении своих акций). И если рыночная стоимость компании не падает, следовательно, инвесторы считают, что ее поведение в целом разумно. Но у этого критерия есть серьезный "дисконт": в отношении крупных компаний с государственным участием у инвесторов есть основания вести себя более беспечно. Считается, что они too big to fail - слишком велики, чтобы рухнуть: мол, что бы ни случилось, государство не даст их в обиду.

Словом, проблема заимствования российских компаний за рубежом непроста. На самом деле это вопрос пропорций. Пока эти пропорции больших опасений не вызывают. Мы наблюдаем приток капитала в страну: сальдо как текущего, так и капитального счета существенно перекрывает все процентные платежи по внешним заимствованиям. Что случится, если потоки развернутся - это уже вопрос экономического моделирования.

Недавно прочитал, что был проведен анализ: что было бы с сегодняшней экономикой Российской Федерации, если бы нефть стоила столько, сколько в 1998 году? Вопрос, конечно, звонкий, но абсолютно бессодержательный. Мы все больше и больше вовлекаемся в систему глобального разделения труда во всех сферах. И модели, основывающиеся на том, что наши экономические отношения остаются замкнутыми внутри РФ - что кредиты российским заемщикам дают только российские банки, а потребители покупают только российские товары, - мягко говоря, искусственны.

Задача состоит не в том, чтобы ограничить трансграничные операции - не важно, товарные или финансовые. А в создании условий, при которых заемные средства расходовались бы максимально эффективно: на совершенствование инфраструктуры, на инвестиционные цели, а не на повышение зарплат менеджеров или выплату утроенных дивидендов. Если компания частная - за этим должны следить инвесторы. Но если собственником является государство, то уже его забота - не допустить неэффективных решений. А для ограничения системных рисков можно применять регулятивные меры.

Например, ЦБ повысил недавно для российских банков норму резервирования по заимствованиям, привлекаемым из-за рубежа. Но это отнюдь не дискриминация, не "поражение в правах" внешних займов, а просто восстановление справедливости: до последнего времени нормы резервирования по внешним заимствованиям были несколько меньше, чем по привлечению средств российских контрагентов.

Очень часто звучит вопрос: нет ли противоречия в том, что государство выводит из страны десятки миллиардов "лишних" долларов и евро, в то время как собственный бизнес вынужден занимать за границей под гораздо больший процент, чем тот, под который размещаются наши золотовалютные резервы и стабфонд?

Проблема, с моей точки зрения, носит более финансово-экономический, нежели национально-политический характер. Когда речь идет о перемещении денежных средств, совершенно не важна национальная принадлежность. Важен уровень кредитного рейтинга. Сравните: Центральный банк размещает золотовалютные резервы в банках и ценных бумагах стран, имеющих кредитный рейтинг АА и выше, а российские компании, занимающие денежные средства за границей, имеют рейтинг BBB и ниже. Именно поэтому мы размещаем средства под низкую ставку, а нашим банкам и предприятиям дают под высокую.

Давайте предположим, что через несколько лет Россия завершит все свои реформы и наш кредитный рейтинг совпадет с рейтингом тех стран, в которых сегодня размещаются наши резервы. Можно ли тогда будет размещать их в российских банках? Ответ: нет. Накопление ЗВР происходит следующим образом: ЦБ покупает валюту у банков, выпуская рубли. А теперь представим себе, что валютные резервы возвращаются в те же банки, которые продают валюту ЦБ, который вновь размещает ее в российских банках. И так до бесконечности. При таком подходе управление денежным предложением становится абсолютно невозможным.

Кроме того, процесс накопления ЗВР никак не влияет на обеспеченность российской экономики денежными ресурсами: против всех долларов, купленных ЦБ, выпущены рубли, вошедшие в состав денежной массы. Единственное изъятие средств из экономики происходит в результате отчислений в стабфонд, но это действительно "лишние" деньги - не заработанные экономикой, а "принесенные ветром".

Рубрику ведет Андрей Камакин
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера