Архив   Авторы  

Злоключение экспертизы
Общество

Если вы покупаете художественный шедевр и хотите удостовериться в его подлинности, то отныне государственный музей вам не помощник

Помните, с чего Остап Бендер начинал поиски стульев из дворца? Он не стал обращаться в государственные органы, а прямиком отправился к частному эксперту прекрасного, у которого, что называется, все ходы записаны. Система работала, как мы помним, весьма эффективно. Но шутки в сторону. Ибо с нового года на российском антикварном рынке кардинально меняются правила игры: сотрудники всех госмузеев будут лишены права на коммерческой основе выдавать экспертные заключения на бланках своих учреждений. Исключение сделано для сотрудников Всероссийского художественного научно-реставрационного центра имени Грабаря и ГНИИ реставрации. Мотивация проста: за последние годы навыдавали столько ошибочных заключений, что спасение репутации музеев и отечественной художественной экспертизы стало делом государственным.

Культурный шок

Ветер перемен, как обычно, пришелся по нраву далеко не всем. Три десятка ведущих музейных экспертов России направили на имя Михаила Швыдкого обращение с просьбой отменить наложенное эмбарго. Члены национальной организации экспертов в области искусства подготовили по-своему весьма аргументированный протест. По их мнению, после изменения правил "экспертизу начнут делать случайные люди", следовательно, повысить качество оценки художественных произведений не получится. Госмонополия на экспертизу у нас вполне естественная. Девяносто процентов произведений-эталонов сосредоточено в государственных хранилищах, а без досконального знания коллекций профессиональным экспертом в той или иной области стать невозможно. В итоге, по мнению специалистов, глава Роскультуры способствует "плану по разрушению института экспертизы в России в интересах криминальных участников оборота культурных ценностей".

Непублично музейщиками также высказывается мысль, что за желанием чиновников навести порядок в хозяйстве и за разговорами о спасении репутации музеев стоит банальное перераспределение денежных потоков. Хотя, по словам сотрудников, например, Третьяковской галереи, на экспертизе они заработали в прошлом году всего тринадцать миллионов рублей. Может быть, что-то идет мимо кассы? Не ради же пятисот тысяч долларов весь сыр-бор? Хотя, конечно, для узкого круга искусствоведов-оценщиков и это деньги немалые.

В интервью "Итогам" замруководителя Росохранкультуры Анатолий Вилков назвал обвинения авторов письма надуманными. По его словам, запрет на государственную экспертизу культурных ценностей как раз и стал следствием участившихся криминальных инцидентов, когда произведение искусства, подлинность которого подтверждена экспертным авторитетным заключением, в действительности оказывалось поддельным. Директор частного Русского национального музея Александр Иванов и вовсе считает, что некоторые музейные эксперты просто "уверены в своей безнаказанности": "Посмотрим, какие будут дальнейшие шаги, но сделано главное - им запретили пользоваться именем государства в своих корыстных делах". Кроме того, участников антикварного рынка смущает объем ныне проводимой экспертной работы в храмах культуры. Заключения музеями нередко пекутся как горячие пирожки, поэтому говорить о качестве доказательств подлинности раритета часто не приходится.

Переоценка ценностей

Достаточно вспомнить скандальную историю с картиной "Пейзаж с ручьем", оказавшейся подделкой под Ивана Шишкина. Весной 2004 года "Сотби" выставил этот "шедевр" на торги за один миллион долларов. Лот сняли с аукциона в последний момент. Авторство признали за голландским живописцем Маринусом Адрианом Куккуком. Полотно голландца за год до "Сотби" приобрели на шведском аукционе всего лишь за несколько десятков тысяч долларов. Информация о торгах в Скандинавии была, разумеется, в открытом доступе. Только вот Интернет для "Сотби", как и для эксперта Государственной Третьяковской галереи, где была засвидетельствована подлинность картины, видимо, оказался более диковинной вещью, чем мудреная аппаратура для исследования холста вдоль и поперек. Правда, и сегодня в Третьяковской галерее вам расскажут, что оценивали они на самом деле Шишкина, а что всплыло потом на "Сотби", никому не известно. Повторно картина в Третьяковку не поступала. Вот такое хмурое "утро в сосновом лесу".

Темных пятен на отечественной экспертизе произведений искусства становится все больше. По мнению ряда специалистов, ситуация с куплей-продажей и оценкой, прежде всего произведений русской живописи, в последнее время напоминает вакханалию. Известный коллекционер и эксперт Михаил Перченко считает, что доверять тут практически никому нельзя.

По другую "сторону холста" считают иначе. Искусствовед Третьяковки Владимир Петров выступает против реформы экспертного дела, хотя именно он в свое время признал, что нечаянно заверил в качестве подлинных около двадцати подделок. Коллеги Петрова, попросившие не называть их имен, уверяют, что "девяносто процентов экспертиз он делал от своего имени, а не на бланках музея", поэтому, дескать, и пафос Михаила Швыдкого о спасении репутации музейщикам не совсем понятен. Противники реформы рассуждают следующим образом: за всем не уследишь, специалистов мало, а картин становится все больше. Ошибались, ошибаемся и будем ошибаться. Судьба такая.

Даже смерть художника порой не сказывается на его творческом потенциале. Говорят, на мировом антикварном рынке обращается пятнадцать тысяч "подлинных" произведений Ивана Константиновича Айвазовского, хотя известно, что этот трудяга от искусства смог написать за долгую творческую жизнь только шесть тысяч картин. Словом, почти как в анекдоте: "При раскопках в Египте нашли саркофаг с мумией. Пригласили экспертов. Те засучили рукава. Вскоре они вышли, утирая пот со лба: "Хуменпотоп двенадцатый!" - "Как вам удалось это установить?" - "Сам сознался".

Культурное ОСАГО

Авторы реформы считают, что ситуация, конечно, запущенная, но не безнадежная. Расстраиваться из-за очередной перестройки на культурном фронте музейному сообществу вряд ли стоит. Фактически в стране все равно сохраняются два института экспертизы: независимый и государственный. Как пояснил Анатолий Вилков, ограничения в отношении музеев не распространяются на Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени Грабаря и на ГНИИ реставрации, "для которых экспертиза один из основных видов профессиональной деятельности".

Хотя и главные наши экспертные центры не без греха. В нашумевшем на весь мир деле антикваров Татьяны и Игоря Преображенских, продавших отечественному бизнесмену около двух десятков поддельных картин "передвижников" по цене 100-150 тысяч долларов за штуку, фигурировали заключения о подлинности полотен именно специалистов прославленного Центра Грабаря.

Сторонники реформы говорят, что эти исключения лишь подтвердят новые правила художественной экспертизы. Государственных экспертных центров останется всего два, и за ними можно установить жесткий контроль. Суть же реформы не в том, кто именно проводит оценку произведений искусства, а в мере ответственности за ее достоверность. Сегодня художественные эксперты в отличие от саперов могут ошибаться бесконечно много раз. Поскольку работают в госучреждениях, которые, пользуясь чуть ли не монопольным положением на рынке, сняли с себя всякую ответственность за качество заключений. Доказать, что клиента ввели в заблуждение злонамеренно, практически невозможно. Аппаратура подвела, глаз замылился, да мало ли что. Другое дело частник. У него, конечно, технических возможностей по атрибуции шедевра по сравнению с госмузеями меньше, но квалификации порой побольше.

Как теперь будет в идеале проходить экспертиза художественных ценностей? Клиент обращается к частному эксперту и в первую очередь интересуется, есть ли у того сертификат Министерства культуры, подтверждающий прохождение экспертом соответствующей аттестации. Дальше специалист делает оценку предмета искусства стоимостью, скажем, один миллион долларов. За это эксперт получает до десяти процентов от суммы будущей сделки по продаже раритета. Страховая фирма страхует экспертное заключение о подлинности из расчета примерно полпроцента от оценочной стоимости. В случае чего страховая компания не пожалеет усилий для того, чтобы вывести нечистоплотного оценщика на чистую воду.

Экспертизу по таким правилам не поставишь на поток, искусствовед десять раз перепроверит себя, прежде чем будет рисковать потерей репутации, за которой следует потеря работы и денег. Ошибся один раз, в следующий к тебе никто не придет, да и цена страховки увеличивается по принципу ОСАГО. "Безаварийная" экспертиза означает, что и страховка будет стоить меньше. В таких условиях халтурить затруднительно, вот почему профессиональное исследование подлинности предмета искусства может затянуться на месяцы. Сегодня же наши собиратели старых картин и прочих красивостей иногда за срочность носят музейным экспертам дополнительные гонорары в надежде на чудо. Кому-то везет, кому-то нет.

Аттестат зрелости

Эксперт Минкультуры Валентин Скурлов, специализирующийся на произведениях Фаберже, уверен, что будущее именно за частными ассоциациями экспертов, где независимые специалисты работают по договору или в штате учреждения. "Я что-то не припомню, - говорит Валентин Васильевич, - чтобы на Западе заключение выдавалось на бланках Лувра или Британского музея". Действительно, во всех западных странах художественная экспертиза - дело прежде всего частных специалистов, оценка которых страхуется. Это общемировая практика, из которой есть единственное исключение. Во Франции эксперт несет личную финансовую ответственность за правильность данной им атрибуции произведения искусства. У нас по французскому пути решили не идти по понятным причинам: бурно развивающийся российский антикварный рынок встанет, если экспертов обяжут из собственных, а не страховых средств выплачивать сотни тысяч, а то и миллионы долларов за неправильную атрибуцию. Разговоры же о том, что в России рынок экспертизы рухнет или после введения вышеизложенных, весьма либеральных правил наводнится непрофессионалами, Анатолий Вилков настойчиво просит прекратить. Как он выражается, "это все баллада "Айвенго" Вальтера Скотта".

Ликвидацией коммерческой экспертизы под эгидой госмузеев реформа не ограничится. Следующий шаг - аттестация экспертов при Министерстве культуры. Соответствующий приказ проходит в настоящее время ведомственные согласования и, скорее всего, вступит в силу с нового года. Причем дело это добровольное. "Кто не хочет, может аттестацию не проходить", - говорит Вилков. Многие эксперты откажутся это делать по двум причинам. Во-первых, не захотят засвечивать свою коммерческую деятельность перед налоговыми органами. Во-вторых, аттестация будет давать право на экспертизу художественных ценностей в четко определенной области, где эксперт является специалистом, а не вообще по всему мировому искусству, что сегодня встречается нередко.

И последнее: все это не означает, что до аттестации в работе экспертов наступит пауза. Антикварный рынок такого не поймет. Специалисты продолжат проводить экспертизу, не дожидаясь аттестации, но уже не прикрываясь авторитетом государственных музеев. Минкультуры же будет постепенно проводить "набор знатоков", публиковать списки экспертов с указанием их специализации и регулярно их обновлять. В результате, по мнению авторов реформы, появится какая-никакая гарантия для любителей прекрасного.

Денис Бабиченко
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера