Архив   Авторы  

Посторонним вход разрешен
Искусство

Для нынешних москвичей этот дом всего лишь кинотеатр с модным рестораном. Разве что называется это место как-то не по-людски - ЦДЛ. А ведь были времена, когда получить пропуск в это неприметное здание у Садового кольца считалось улыбкой фортуны

Чего только не слышали эти стены! В ЦДЛ вершились судьбы и складывались репутации, а панегирики и доносы, звучавшие в Большом зале, эхом разносились по всей стране. Те времена остались в далеком прошлом, равно как приставка "им. А. Фадеева" и вера в то, что "поэт в России больше, чем поэт". Однако в отличие от других творческих домов жизнь в Центральном доме литераторов и сегодня бьет ключом.

Легенды и мифы ЦДЛ

Могу поспорить, но большинство из того, что вы знаете об этом доме, - вымысел. А иногда и откровеннейшая чушь. В здании архитектора Петра Бойцова никогда не танцевала Наташа Ростова. Творческая фантазия Льва Толстого отправила ее на бал в особняк по соседству.

И гореть этот дом на Герцена (сейчас Большая Никитская, 53) никогда, тьфу-тьфу-тьфу, не горел. Творческая фантазия Михаила Булгакова пролила масло совсем по другому адресу, где когда-то был открыт первый "общепоэтический" ресторан, на бильярде которого просаживал деньги еще Маяковский. Свидетельство чему можно найти в лаконичном: "Хер цена дому Герцена! Обычно заборные надписи плоски. С этим согласен - В. Маяковский". В том самом особняке на Тверском бульваре уже много лет квартирует Литературный институт.

Еще одно заблуждение - рассматривать Дом как бастион "единственно верной идеологии". Здесь не только клеймили, но и восхищались, не только выстраивали придворную карьеру, но и обретали безупречную репутацию. Одной из памятных дат стало заседание, посвященное прозе Юрия Тынянова. На позорной странице есть запись о том, что гроб Юрия Трифонова так и не решились выставить в Большом зале: не по чину.

Немаловажную роль сыграл и тот жизнеобразующий факт, что в ЦДЛ не только заседали на собраниях, но и наливали - иногда за одним и тем же столом. Многие провели за ним всю свою жизнь. Андрей Вознесенский однажды обозвал Дом писателей "клубком литтарантулов": его здесь тоже песочили, в том самом Большом зале. Но в другой раз Вознесенский же советовал: "Когда вы в полном крахе и кругом невезуха - есть еще одно верное средство поправить дела. Небрежной походкой забредайте в ЦДЛ, на глазах у опупевших врагов, приведите с собой красивую девушку, садитесь напротив и кайфуйте за столиком, заказав бутылку шампанского. Пусть сдохнут". В конце концов, не зря в местный фольклор вошли полные безысходности строки, посвященные многолетнему директору Дома: "Ты спрашивала, всхлипывая,/Как можно без Филиппова?"

Если тебе надоел ЦДЛ, значит, ты ему надоел

Центральный дом литераторов выходит сразу на две улицы - Поварскую и Никитскую. Когда-то это градостроительное излишество было практически незаметно, и оба подъезда перед обладателями краснокожих книжиц СП СССР распахивались с одинаковым радушием. То есть вначале дом был только один, по Поварской, переданный советским писателям "для общественной работы и отдыха" еще в 34-м. Социальный статус советского литератора поднимался в соответствии с генеральной линией партии. Не зря именно в ЦДЛ родился анекдот о похоронах литературного бонзы: за гробом несли единственную книгу - членский билет СП. Уже в 50-х роскошный, но компактный особняк с башенками стал тесноват. И наиболее судьбоносные и многочисленные официозные собрания СП приходилось проводить "на выезде". Пастернака, скажем, громили отнюдь не в ЦДЛ, а через дорогу - в Доме киноактера. Оттого в 50-х к особняку и пристроили новое здание - с выходом на улицу Герцена и пафосным Большим залом.

Профессионально заточенные языки и перья сами по себе обеспечили Дому пестрящую анекдотами историю. Но его дореволюционное прошлое позволило появиться и вовсе беззастенчивым байкам о привидениях и других чудесах, до сих пор якобы встречающихся в этих обильно украшенных резьбой интерьерах. Еще говорят, что знаменитая Дубовая гостиная одно время являлась, ни много ни мало, ложей московских масонов. Где имел несчастье сломать ногу сам государь император Александр III.

До революции дом принадлежал семейству Олсуфьевых. В 60-е годы родовое гнездо удалось навестить одной из графинь, Марии Васильевне. Тут нельзя не отметить, что была она женщиной, мягко говоря, незаурядной. Воспитав четверых детей в благополучной Флоренции, всю вторую половину жизни графиня положила на алтарь отечественной литературы, притом советской, а оттого подчас запретной. Дружила с Сахаровыми, и в 75-м переводила Елене Боннэр на церемонии получения ею Нобелевской премии мужа. Олсуфьева переводила Дудинцева и Окуджаву, Евтушенко и Платонова, Булгакова и... так далее: в 74-м работоспособность графини даже, говорят, послужила причиной конфликта. Солженицын сам назвал Олсуфьеву в качестве возможного переводчика "Архипелага ГУЛАГ". Но потом он же якобы поставил под сомнение возможность перевести свой труд всего за три месяца. Олсуфьева как могла оправдывалась: 12-14 часов в день без выходных, с пяти, а то и с четырех утра, да дочь, да электрическая пишущая машинка...

Визит ее сиятельства в дом своего детства в цэдээловском фольклоре освещен на славу. Рассказывают, в частности, что расчувствовавшаяся Мария Васильевна попросила: "Я хотела бы взглянуть на свою спаленку". Ее отвели. На двери поблескивала табличка "Партком".

Здесь однажды ел тушенку и увидел Евтушенку

Особую прелесть былой писательской жизни придает причудливая архитектура особняка, а особенно его Дубового зала. И дело не в красотах навроде лож и антресолей, витражей и гобеленов (это, кстати, новодел). Речь о том, что из комнаты, где располагался партком, на волю выйти можно было только сквозь сам зал. Столь тесное соседство идеологии с кулинарией не раз становилось причиной неловкостей. Так, писатель Юрий Поляков вспоминает, как однажды подведомственная ему комсомольская организация "прозаседалась" в комнате парткома допоздна. Когда собрались-таки расходиться, выяснилось, что на пути к вожделенному дому гремит тостами банкет по случаю юбилея одного из классиков. Перспектива ожидать его окончания казалась столь призрачной, что комсомольцы выстроились в шеренгу и прошагали через празднующих под бодрую речовку: "А вот замечательного советского писателя имярек пришла поприветствовать литературная молодежь!"

В ЦДЛ не только казнили и миловали, здесь в прямом смысле жили. Скажем, в той комнатке, что вдохновила Семена Липкина на строки: "Сюда ты входишь тусклый, как подстрочник,/Выходишь, как блестящий перевод". Если кто не понял, то комнатка являлась законными владениями легендарного парикмахера Дома Маргулиса, подарившего отечественному фольклору по крайней мере один анекдот. Рассказываю. Вернулся писатель (Эренбург ли, Катаев, не суть важно) из Италии, пришел побриться. Михаил Моисеевич давай приставать: "Вы аудиенцию у папы имели? - Имел. - Склоняли голову, целовали туфлю? - Целовал. - И что он вам сказал? - Да только одно: "Какой поп тебя стриг?!" Был у писателей и свой похоронщик, Арий Давидович, когда-то бдевший у гроба самого Толстого. Константин Паустовский вспоминал, как встретил его у ЦДЛ в годы войны, осунувшегося, в авоське - газетный сверток: "Паек получили?" "Да нет, - смутился Арий Давидович, - это прах двух писателей". А как не упомянуть легендарную администраторшу Эстезию Петровну? А буфетчицу Полину?

Надо сказать, что столовая в писательском доме еще в 30-е годы славилась. Тем более что было время, когда здесь наливали в долг. Михаил Светлов, а современники именно его считали душой Дома, называл эту благородную практику "граммзаписью". Но не стоит выстраивать логическую или, упаси бог, причинно-следственную цепочку чужих судеб и спешить определить природу таланта. Публика в буфетах и ресторане ЦДЛ собиралась самая пестрая, прямо подтверждая название, которое получил в свое время так называемый Верхний буфет: стены Пестрого зала украшают писательские автографы. Однако нельзя не признать, что только мемуарное благодушие наделяет цэдээловские залы атмосферой человеческого равноправия. Во все времена столики были не только "свои", но и "чужие" - есть даже те, кто видит в этом разделении предысторию будущего дробления Совписа на противоположные с точки зрения идеологии профсоюзные образования. Опять же совсем не демократизмом веет от истории, после которой из Литинститута был окончательно изгнан поэт Николай Рубцов. Он с компанией отдыхал в цэдээловском буфете. Время шло к закрытию, и на просьбу принести очередную бутылку официантка ответила отказом. Вот только на соседний, совсем не студенческий столик заветный графин был доставлен мгновенно. Рубцов устроил скандал, метрдотель вызвал милицию, бумага улетела в Литинститут...

Среди зверей и прочих аллигаторов...

Излет советской эпохи ЦДЛ встретил памятным открытием одного из сезонов, когда на сцене появился абсолютно голый человек, на одной ягодице которого было написано СП, а на другой - СССР. Рассказывают, когда нарушителя спокойствия вытеснили за сцену, к микрофону подошел тогдашний председатель правления Дома Роберт Рождественский и невозмутимо произнес: "Извините, что я одет..." Вы уж извините, но голоштанная тема продолжилась. Возможно, именно таким, карнавальным, по большому счету, путем избавлялся Дом от своего советского прошлого. В 95-м штаны на сцене снимал уже Александр Бренер, и не просто из хулиганства, а в рамках перформанса. Спустя десять лет отыскать в нынешнем Клубе писателей приметы советской эпохи практически невозможно. Даже знаменитый лауреатский иконостас сменили совсем немногочисленные портреты русскоязычных лауреатов Нобелевской премии. Впрочем, это все-таки не совсем верно. По-прежнему работают прекрасная библиотека и читальный зал. И бильярдная осталась на своем месте, разве что заброшенный Аркадием Аркановым шахматный клуб захирел. Нынешний директор Владимир Носков - он на посту с 89-го года - еще застал последних из литдомовских "домовых", в частности знаменитого администратора, прославившегося отчаянной храбростью при малом росте и известного как местный "вышибала". Опять же стихи директору писать продолжают, да и в Пестром зале пусть одна надпись, да прибавилась: "Среди зверей и прочих аллигаторов/Приятно видеть лица литераторов".

Да и разве дело в прибаутках? В историю новой России ЦДЛ удалось попасть отнюдь не из одних только ностальгических чувств. В начале 90-х именно здесь прошел знаменитый вечер, посвященный памяти Георгия Иванова, собравший столько почитателей, скольких не было у поэта при жизни читателей. Именно после этого собрания начали писать, мол, обернулась наша публика к культурным мероприятиям вновь лицом. Ну и, конечно, нельзя не вспомнить о легендарном погроме, учиненном в Большом зале одним из отпочковавшихся от общества "Память" фашиствующим "патриотом". Его, кстати, посадили, причем по статье о разжигании межнациональной розни, до сих пор считавшейся для наших судов экзотической...

"Сегодня наш Дом стал более жизнеспособным, - уверен директор Владимир Носков. - Мы хотели сохранить Дом для всех писателей, вне зависимости от "партийной" принадлежности, и оттого создали свою писательскую организацию, Клуб писателей ЦДЛ. В него вошло 1200 человек, при зале на 440 мест к расширению своего числа мы относимся аккуратно. Пытаемся позиционировать себя не только как Дом литераторов, а как Дом всей творческой интеллигенции". Для того чтобы стать членом Клуба, необходимо три года "оттрубить" в одном из многочисленных сегодня писательских союзов, получить рекомендации. И если все удастся, новоявленный член получает скидку в недавно обустроенном здесь кафе "Театр плюс ТВ", принадлежащем, как судачат сплетники, чуть ли не Михаилу Швыдкому.

Вообще надо признать, что обилие в нынешнем ЦДЛ точек общепита производит нешуточное впечатление. Вход с Поварской так и вообще стал исключительно ресторанным - Дубовый зал, где хозяйничает Андрей Деллос, удивляет как-то по-особенному запеченными поросятами и пугает ценами: былые три рубля за весь ужин сменились суммами, превышающими порой сто евро за блюдо. Что неудивительно, ведь именно ресторан сделал жизнь Клуба в довольно безбедной. ЦДЛ советского разлива существовал на членские деньги (в 30-х вступительный взнос оценивался в 5 рублей, годовой дотягивал до 15), но основное финансирование приходило из Союза писателей. Сегодня членские взносы составляют рублей 300-500 в год, а основные средства в Клуб поступают от аренды. Работает здесь и кинотеатр. Правда, Большой зал снять можно только с одобрения совета Клуба: во избежание эксцессов. "А вот Дубовый зал мы в аренду не передавали, - говорит Носков, - он находится у Клуба в хозяйственном управлении".

Поистине демократичным остается Нижний буфет - оттого, собственно, и не убавляется у руководства Дома головной боли. Персонажи, его наводняющие, хоть и литераторы, но не самого высокого пошиба. Приносят с собой и разливают под полой. Иногда устраивают драки. Однажды кто-то подслушал разговор, здесь, говорят, типичный. Стоял один такой письменник у буфета, глядел на дежурные бутерброды и жаловался: "Да, вот раньше - и жульены были, и расстегаи, и икра всяческая". Буфетчица продолжила: "А еще был Миша Светлов". Диалог этот, конечно, тоже не слишком похож на реальный, уж слишком безупречен по форме. Но кто знает, может, никак неотрефлексированная реальность вообще в отношении Дома невозможна? Вот, скажем, первое, что увидели корреспонденты "Итогов", открыв дверь в Дом, - греющуюся в тамбуре женщину средних лет весьма неприбранного вида. Ну и что она дает, такая правда? Разве что возьмет ее на заметку кто-то из литераторов...

Юнна Чупринина, Aлександр Иванишин (фото)
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера