Архив   Авторы  

Тринадцать
В России

Кто в России формирует экономическую политику?

Плюрализм мнений в российском правительстве - твердо устоявшийся стиль. Особенно ярко это проявилось при обсуждении многострадальной среднесрочной программы развития страны. Начать с того, что обсуждали и согласовывали программу много месяцев. Премьер несколько раз возвращал документ в Министерство экономического развития и торговли (МЭРТ) на переделку. Глава правительства хотел, чтобы в программе был прописан президентский тезис об удвоении ВВП, но Герман Греф этого в программу не вписал. Михаил Фрадков гневался и требовал, но глава МЭРТ стоял на своем. А кончилось все форменным скандалом по поводу налога на добавленную стоимость. Сюжет получился занимательный: председатель правительства, отослав противников радикального снижения НДС Германа Грефа и Алексея Кудрина в загранкомандировки, внес в программу обязательство уменьшить НДС до 13 процентов. Министрам не помешала географическая удаленность, решение начальства было немедленно оспорено. Конечно, интересно следить за концептуальными спорами высокопоставленных чиновников, но вопросы при этом возникают совсем не шуточные. А в состоянии ли министры договориться в принципе? И кто вообще у нас формирует экономическую политику? И главное - в чем она состоит?

Надстройки и пристройки

Схема выработки экономической стратегии в самом общем виде понятна, известны и ее субъекты. Если смотреть сверху вниз, то выглядит пирамида следующим образом. Вершина - это председатель правительства, который должен формулировать задачу своим подчиненным. Далее - Министерство экономического развития и торговли, которое пишет целеполагающие документы, такие как "Программа социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2006-2008)". Отраслевые министерства участвуют в процессе, готовя для МЭРТ базовые документы по своим отраслям. Министерство финансов и Центральный банк также вовлечены в процесс, поскольку программа учитывается при формировании бюджета (который теперь будет трехлетним, как и грефовская среднесрочная стратегия), нужны ориентиры по инфляции, курсу национальной валюты, налоговой политике.

Однако у этой пирамиды есть надстройка в виде администрации президента. Так, помощник президента Игорь Шувалов и руководитель экспертного управления администрации президента Аркадий Дворкович формально не имеют таких полномочий, как у членов правительства, но в сложной иерархии российской власти они все-таки влияют на министров "сверху". А недавно в новом качестве обозначилась еще одна важная фигура - бывший глава президентской администрации, а теперь первый вице-премьер Дмитрий Медведев. Он получил роль ответственного за национальные проекты в сфере образования, медицины, жилья и агропромышленного комплекса. Формально Медведев под главой правительства, но на самом деле у него особый статус, фактически равный премьерскому.

В прошлом году неожиданно заявил о себе и аппарат самого правительства, который до сих пор публично не претендовал ни на какую роль, кроме технической. Точнее, речь идет о заместителе его главы Михаиле Копейкине, сделавшем самостоятельное заявление по налоговой политике.

Есть еще и "пристройка" - эксперты, имеющие право голоса, они известны поименно. Это ректор Академии народного хозяйства при правительстве Владимир Мау, глава Института экономики переходного периода Егор Гайдар, руководитель Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Андрей Белоусов (а в ближайшее время он, очевидно, станет заместителем Германа Грефа), руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич, президент Центра стратегических разработок Михаил Дмитриев. Все они имеют влияние на выработку правительственных решений, являясь членами различных правительственных комиссий, коллегий министерств, выигрывая тендеры по научно-исследовательским и консалтинговым услугам, к ним обращаются за непосредственной помощью из аппарата правительства, министерств и ведомств.

Сортировать эту уважаемую публику по принципу "либерал-силовик" не актуально. Все они, если использовать принятые у нас ярлыки, признают друг друга либералами-рыночниками и, очевидно, могут подписаться под многими грефовскими формулировками, такими, например, как необходимость сокращения нерыночного сектора, защиты права собственников всех категорий, борьбы с монополиями и другими, зафиксированными в среднесрочной программе, которую Герман Греф писал и переписывал со своей командой весь прошлый год.

При таком идейном единении, казалось бы, главе правительства остается лишь доводить до общества ясные согласованные формулировки - к какому светлому будущему движемся и какими методами будем его строить. Однако с завидной периодичностью появляется лишь информация о конфликтах, в результате создается впечатление, что правительство не может договориться по принципиальным вопросам.

Дьявол в деталях

Если смотреть в суть, то такую оценку все-таки надо признать преувеличением. Не заглядывая слишком далеко, а рассуждая "среднесрочно", можно понять, что на ближайшее время идеология определена. Правительство назвало ориентиры и расписало план по их достижению. Это, как сказано в грефовской программе, реализация "приоритетных национальных проектов в сфере здравоохранения, образования, обеспечения жильем населения... развития агропромышленного комплекса". То есть те самые национальные проекты, которые сформулировал президент и отдал их под контроль Дмитрию Медведеву, делегировав его для этого в Белый дом.

Не стоит при этом упрекать Германа Грефа и все правительство в отсутствии самостоятельного мышления. Эксперты-экономисты давно говорят о том, что, имея в качестве образца развитые постиндустриальные экономики, мы должны в первую очередь вкладываться в человеческий потенциал, поскольку только конкурентоспособность граждан может обеспечить настоящий прорыв в экономике.

Мы дошли до такой хорошей жизни, что все противоречия возникают по большому счету из-за того, что в стране слишком много денег. И так от этого отвыкли, что не знаем, что с ними делать. Отсюда и вопросы: нужен нам такой профицит бюджета или деньги лучше распределить по расходным статьям, тратить стабфонд только на выплаты по внешнему долгу или на внутренние нужды тоже, нужен ли еще и инвестиционный фонд?

Окончательный ответ на них должен давать главный по официальному статусу человек в российской экономике, то есть председатель правительства, на него давят как сверху, так и снизу: президент задачу удвоения ВВП не снимал, общество хочет получить осязаемые дивиденды от того, что "сидит" на всей таблице Менделеева и за все это сейчас так хорошо платят. Очевидно, поэтому Фрадкову оказались ближе те, кто предлагает если не простые, то понятные решения. Среди них - неофициальный советник премьер-министра Андрей Белоусов, единственный член влиятельного экспертного сообщества, который однозначно ратует за дальнейшее повышение отсечения цены на нефть, считает возможным тратить средства стабфонда на инвестиционные цели внутри страны, и замглавы аппарата правительства Михаил Копейкин, впервые озвучивший идею радикального снижения НДС. До сих пор, впрочем, в состязании по перетягиванию каната успех нередко оказывался на стороне противников такого подхода. Однако произошли два события, которые серьезно меняют расклад сил.

Во-первых, Михаил Фрадков расставил точки над "и" в одном из самых принципиальных вопросов. Он в отсутствие министра финансов (о чем говорит сам Алексей Кудрин), перед тем как подписать среднесрочную программу, внес в нее положение о снижении НДС до 13 процентов в течение ближайших трех лет. Не уговорив ни Кудрина, ни Грефа (глава МЭРТ не называл ставку ниже 15-16 процентов), глава правительства принял решение, не оставив никакой возможности для дальнейшего обсуждения.

Решение действительно радикальное и противоречивое. С одной стороны, бизнес может высвободившиеся средства использовать на развитие производства, что, в свою очередь, отразится на росте валового внутреннего продукта. С другой стороны, ставка будет снижена, а бюджетные расходы не только не собираются сокращаться (что было бы логично с экономической точки зрения), но, напротив, они увеличиваются. Алексей Кудрин, правда, уже пригрозил пересчитать весь трехлетний финансовый план, однако при таких настроениях премьера скорее придется возмещать выпадающие доходы из стабфонда.

На прошлой неделе стала известна еще одна новость: Андрей Белоусов, возможно, займет должность заместителя министра экономического развития и торговли. Герман Греф сделал соответствующее представление, и Михаил Фрадков вроде бы не возражает. У премьера свой резон: в ранге неофициального советника Белоусов мало на что мог влиять практически. Теперь же его экономическое мировоззрение будет отражаться в конкретных министерских документах. Герман Греф, в свою очередь, пригласил Белоусова не по чьей-то указке: их представления об экономической политике нередко оказывались довольно близкими. Глава МЭРТ, например, не возражал против ограничения накоплений в стабфонд, и он же добивался создания инвестиционного фонда, что означает использование госсредств для прямого инвестирования в экономику.

При таком раскладе Алексей Кудрин может рассчитывать лишь на поддержку Центробанка, которому придется бороться с инфляцией, и ученых-экономистов, также весьма осторожно относящихся к увеличению расходов. Есть у министра и прямой доступ к президенту. И по поводу НДС компромисс возможен: для этого необязательно в сотый раз править среднесрочную программу. Там сказано о необходимости снизить ставку до 13 процентов "в ближайшие годы". А поскольку выпадение доходов представляет реальную опасность для бюджета, то к концу среднесрочного периода могут сойтись и на 15-16-процентном уровне, о котором говорит не только Герман Греф, но и эксперты-экономисты.

Что же касается Стабилизационного фонда, то он устоит на сегодняшних условиях скорее всего только в текущем году. Далее правила игры в "лишние деньги" очевидно будут пересматриваться ежегодно с оглядкой на мировые цены на нефть. При этом стоит напомнить, что даже Герман Греф не относится к стабфонду как к незыблемой святыне.

Между тем реализация национальных проектов, или инвестиции в человеческий потенциал, потребует больших денег. Так что личный премьерский подвиг по взятию 13-процентного барьера НДС, возможно, станет вехой, после которой изменится расклад сил в стане творцов экономической политики. Баланс переместится в пользу тех, кто не относится к госинвестированию с опасением.

Юлия Панфилова

Врез 1

Творцы экономической стратегии:

Либерально рассуждая...

Ректор Академии народного хозяйства Владимир Мау ответил на вопросы "Итогов".

- Владимир Александрович, как формируется государственная экономическая политика при столь большом разнообразии "нянек"?

- Источники экономической идеологии и экспертизы, связанные с правительством, придерживаются очень близких взглядов. Может быть, несколько особняком в этом ряду стоит Андрей Белоусов, чьи позиции ближе к более дирижистским воззрениям. Но это естественно, поскольку позволяет более ответственно и всесторонне обсуждать актуальные проблемы.

- Откуда же противостояние? По удвоению ВВП, по НДС...

- Но никто ведь и не возражает против важности удвоения ВВП в исторически короткие сроки. Хотя по вопросу о том, является ли это целью экономической политики или все-таки средством решения других задач, идут дискуссии. По моему мнению, структурные реформы, усиление роли постиндустриальных секторов, ослабление зависимости от топливно-энергетического сектора важнее, чем сам по себе темп экономического роста. В долгосрочной перспективе эти цели, конечно, не противоречат друг другу, но в кратко- и среднесрочном периоде они могут оказаться альтернативными. Например, более высоких темпов роста можно добиться наращиванием государственных капитальных вложений, особенно в сырьевых секторах. Но это означало бы усиление сырьевой ориентации, что противоречит нашим стратегическим целям. Есть мнение, что ВВП нужно удваивать любой ценой, а есть другое: нельзя этого делать за счет госинвестиций. Неоднозначно и отношение к идее снижения НДС. В принципе это, на мой взгляд, полезный шаг. Но, во-первых, это не должно происходить за счет усиления зависимости от нефтедолларов, за счет задействования средств cтабфонда. Снижение налогов должно сопровождаться соответствующим снижением бюджетных расходов, в противном случае усилится зависимость от конъюнктуры мировых цен на сырье. Во-вторых, гораздо важнее повышение качества налогового администрирования.

- Есть ли единство подходов к национальным проектам?

- Это на самом деле важнейшие приоритеты, но и риски их реализации довольно велики. Очень опасно было бы свести проблему к расходованию бюджетных средств без структурных реформ. Это может дать даже негативный эффект, поскольку закрепит рабочие места за теми, кто себя давно дискредитировал, и не создаст стимула для профессионалов нового поколения.

- Как бы вы сформулировали суть экономической политики на сегодняшнем этапе?

- Со времен посткоммунистических реформ наша экономическая политика прошла две фазы. Сначала стояла задача макроэкономической и политической стабилизации, создания базовых институтов. Задачей второго этапа был "восстановительный рост" за счет использования существующих мощностей, не связанный с инвестициями. С этим мы справились. И сейчас у нас третья фаза, мы решаем две ключевые задачи. Первая - повышение эффективности политических институтов, госаппарата, судебной и правоохранительной систем. Не менее важна и реформа военного призыва, потому что при сохранении армии с массовым призывом вы никогда не урегулируете рынок труда и не решите проблему образования - ни высшего, ни среднего профессионального. Второй комплекс вопросов - это реформы социальной сферы. В постиндустриальном мире главным приоритетом являются инвестиции в человека - только это создает основу для социально-экономического рывка. Между тем особенность нынешнего этапа состоит в так называемом демографическом переходе, в сокращении численности населения. Проблемы функционирования госинститутов и социальной сферы - несопоставимо более сложные, чем задачи первых двух этапов. Как стабилизировать деньги и бюджет, известно всем. Это политически сложно и социально болезненно, но это очень простая задача. Как решать задачи третьего этапа, абсолютно неизвестно. Например, как преодолеть коррупцию? Единого рецепта нет. Еще менее понятно, что делать с социальной сферой. Здесь позитивного опыта пока вообще ни у кого нет. Если мы нащупаем новое сильное решение, то оно сыграет ту роль, которую в свое время сыграло железнодорожное строительство: потянет за собой цепочку сопряженных отраслей, в том числе высокотехнологичных...

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера