Архив   Авторы  

Легкий жанр
Искусство

"Раскрою вам страшную тайну, сегодня уже можно. Я всегда писал быстро, не терзался муками творчества, даже не знал, что это такое, но никому ничего не говорил, боясь обвинений в легкомысленности, поверхностности", - признается композитор Оскар Фельцман накануне своего 85-летия

У народных песен, как известно, тоже бывают авторы. Люди могут уже и не помнить, кто написал, к примеру, "Ландыши", "На тебе сошелся клином белый свет", "Венок Дуная", "Черное море мое", но песни слушать продолжают. Нынче есть повод освежить память: 18 февраля композитору Оскару Фельцману, отцу этих и многих других мелодий, исполняется 85 лет.

- Вас "зеленые" не обижают, Оскар Борисович?

- Совсем даже наоборот! Мы дружим. Я люблю живую природу, развожу цветы, держу массу комнатных растений. Видите оранжерею у окна? А в том, что ландыш занесен в Красную книгу, моей вины нет. Когда писал песню с одноименным названием, меньше всего думал, что через несколько десятилетий за истребление этого растения будут наказывать штрафом. Тут ведь что понять важно? Судьбу мелодии заранее угадать нельзя. Кажется, вот он, стопроцентный шлягер, его будут долго слушать, но нет, почему-то не выстреливает. А незамысловатая песенка, сочиненная между делом, вдруг цепляет какие-то струны в людях и остается в памяти. Так у меня вышло с "Ландышами". Попросили написать что-нибудь для новой концертной программы в летнем театре "Эрмитаж", пользовавшемся тогда, в 50-е годы прошлого столетия, большой популярностью у москвичей и гостей столицы. Там выступали Утесов, Шульженко, Гаркави, другие знаменитые артисты. Словом, взял я стихи Ольги Фадеевой, сел к роялю, и... через пятнадцать минут работа была завершена. Раскрою вам страшную тайну, сегодня уже можно. Я всегда писал быстро, не терзался муками творчества, даже не знал, что это такое, но никому ничего не говорил, стеснялся признаться, боясь обвинений в легкомысленности, поверхностности. Вот и над "Ландышами" не засиделся: чик-чик - и готово. Сочинительство доставляло мне радость! Отдал песню Геле Великановой и уехал отдыхать на юг. Через две недели получаю письмо: "Оскар, вся Москва поет твои "Ландыши". Сначала жутко обрадовался, а потом еще больше перепугался. Я только пробовал силы в жанре песни, не знал, как себя вести, чего ждать.

- Дурные предчувствия вас не обманули?

- Да, через полгода грянул гром. Одна за другой пошли статьи, в которых меня обвиняли в пошлости и низкопробности. Кое-кто даже договорился до расшатывания устоев советской власти. Дескать, Фельцман сознательно устроил провокацию. Песню перестали передавать по радио, запретили включать в официальные концерты. Я был уже не рад, что связался с "Ландышами", не знал, куда бежать и что делать. Задним числом понимаю: напрасно так уж сильно беспокоился, ничего страшного со мной не сотворили бы, в Сибирь не сослали, из Союза композиторов не исключили. Но, согласитесь, мало радости, когда твое имя полощут все кому не лень. И ладно бы критика продолжалась месяц или два. "Ландыши" двадцать с лишним лет фигурировали в качестве образца безвкусицы! Наверное, рекорд, достойный Книги Гиннесса. Песня оказалась лыком, которое вставляли в любую строку. У нас ведь как бывает: достаточно раз попасть в обойму - и пиши пропало. Если требовался отрицательный пример, сразу вспоминали обо мне. Понадобились десятилетия, чтобы всем стало понятно: никакой крамолы в "Ландышах" нет. Песня, и только.

- Скромничаете, Оскар Борисович. Вы же вывели новые разновидности цветка - ландыш японский, чешский, еврейский...

- Верно, несколько лет назад вышел диск, где песня звучит на разных языках. Ребята из группы "Мегаполис" попросили разрешения спеть ее с другими словами и по-немецки. Так родился хит "Карл-Маркс-Штадт". По-моему, очень симпатично получилось. Даже на Канарских островах "Ландыши" полюбили. Мог лично убедиться, когда отдыхал там. Не удержался и поинтересовался у дирижера оркестра, в курсе ли он, чья это мелодия. Пустой номер! Но все равно приятно. Словом, и без участия "зеленых" простенький с виду цветочек принес мне много всякого - радости, горести... И эта история не единственная, которую готов вам рассказать. Например, знаете, что в зале "Россия" перед каждым концертом звучат мои куранты? Написал их по просьбе Екатерины Алексеевны Фурцевой. Не забыли всесильного министра культуры советских времен? Курантами мы решили заменить традиционные звонки, приглашавшие зрителей к началу представления. Сколько лет прошло, но те куранты живы. Вы в курсе, что первой моей песней стали не "Ландыши", а "Теплоход"? Дебют всегда связан с волнением, я сомневался, хороша ли музыка, и позвал друзей, чтобы те оценили. Они с ходу посоветовали идти к Леониду Утесову. Мол, песня что надо, он обязательно ее исполнит. Я немного знал Леонида Осиповича, мы встречались в Новосибирске в годы войны, но все же страшно смущался, долго не решаясь позвонить домой человеку, которому поклонялся с детства. Хорошо помнил, как в Одессе бегал школьником смотреть вышедшие на экран картины "Волга-Волга", "Веселые ребята", и робел от мысли, что надо обращаться к Утесову с просьбой. А Леонид Осипович на удивление легко согласился спеть "Теплоход", пообещав, что сделает песню шлягером. И слово сдержал.

- Вы Одессу упомянули, грех не зацепиться... Правда, что родились на Малой Арнаутской, Оскар Борисович?

- И это не анекдот! Я появился на свет именно там.

- В семье контрабандистов?

- Спасибо Ильфу и Петрову, прославили улицу на весь мир! Нет, темные личности у нас не водились, жили по большей части добропорядочные граждане, во дворе моего дома стояла синагога, в которую я ходил с бабушкой и дедушкой. Что касается папы, он был известным в городе хирургом-ортопедом...

- ...а также неплохим пианистом.

- Да, считался лучшим музыкантом среди врачей и первым врачом среди музыкантов. В шесть лет папа отвел меня к Петру Столярскому. Все еврейские родители показывали детей Петру Соломоновичу в надежде, что тот сделает из них скрипачей. Я прозанимался две недели и заявил: мол, не хочу играть стоя. Маэстро посмотрел сверху вниз и сказал: "Тогда вам, молодой человек, надо брать уроки у пианистов". Так был определен выбор на всю жизнь.

- И на занятия музыкой вас благословлял лично Дмитрий Шостакович?

- Есть такой факт в моей биографии. Композитор любил приезжать в Одессу и отдыхать там. Однажды ему рассказали о неком семилетнем даровании. И великий человек не поленился прийти к нам домой и послушать мою игру. Можете представить какую-нибудь нынешнюю знаменитость, делающую подобное? Никого не осуждаю, нет, лишь сравниваю... Та наша первая встреча не стала единственной. Когда я приехал учиться в Московскую консерваторию, Шостакович наблюдал за моим становлением. Потом мы оказались соседями в Доме композиторов, общались до последних дней жизни Дмитрия Дмитриевича. Сейчас люди легко бросаются громкими словами, если принять их логику, вокруг нас сплошь звезды и таланты. Подобная щедрость в оценках лишь обесценивает значение сказанного, но Шостакович действительно заслуживает самых звонких эпитетов. Горжусь знакомством с гением.

Увы, о многих из тех, с кем свела судьба, приходится говорить в прошедшем времени. Прекрасные люди ушли в мир иной, а я тут задержался...

- Не будем о грустном, Оскар Борисович.

- Я не расстраиваюсь, это бессмысленно, но память о прошлом стараюсь сохранить. Когда-то огромной потерей для меня стала смерть Роберта Рождественского. Я работал с выдающимися поэтами-песенниками, но этот человек стоит особняком. Роберт остро чувствовал тему, умел облечь ее в единственно верные слова. Однажды пришел и пересказал заметку из газеты "Правда", где описывалась трагическая гибель летчиков, которые не стали катапультироваться, до последнего пытаясь отвести падающий самолет от Берлина. Так появилась песня "Огромное небо", позже переросшая в цикл баллад о человеческом подвиге, мужестве, благородстве. Были у нас и другие совместные проекты, а началось сотрудничество с подачи Толи Алексина. Он написал пьесу "Мой брат играет на кларнете" и рассчитывал, что музыку к спектаклю сочиню я, а стихи - Роберт. Мне давно хотелось познакомиться с Рождественским, но звонить первым стеснялся.

- История с Утесовым, дубль два?

- Никогда не мог предлагать себя, не хотел навязываться. И в тот раз все вышло удачно, нас соединил Алексин. В дуэте с Робертом мы работали весьма успешно, хотя, конечно, были у меня и другие прекрасные соавторы. Например, Расул Гамзатов или Евгений Долматовский. А песню "Черное море мое" к фильму "Матрос с "Кометы" я написал с Михаилом Матусовским.

- К слову, о комете, точнее, ракете. Рассказывают, Никита Хрущев в голос распевал "На пыльных тропинках далеких планет...", приветствуя с трибуны Мавзолея первых космонавтов.

- Вообще-то песня появилась за несколько лет до того, как мир узнал о Юре Гагарине, с которым, кстати, я тоже был знаком, встречался не раз. Родились "Тропинки" так. Однажды мне позвонили из передачи "С добрым утром!" (помните, была такая на Всесоюзном радио?) и по секрету сообщили, что готовится запуск искусственного спутника Земли. Мол, никому ничего не рассказывайте, но песню напишите. Поставим ее в эфир сразу, как ракета полетит. Я ответил, что сочиняю мелодии только на конкретные стихи: вот будет текст, тогда и обращайтесь. Говорят: "Мы недавно взяли на работу молодого сотрудника, он уверяет, что справится с задачей". Буквально через час раздался звонок от новичка с радио, которого сегодня многие знают как писателя Владимира Войновича. Володя продиктовал мне готовые стихи. Еще через тридцать минут я написал мелодию. Правда, одно слово в тексте все же пришлось заменить, вместо "Закурим перед стартом" сделать "Споемте перед стартом". Оказывается, космонавтам запрещали курить... Так что о первом запуске спутника на орбиту Земли я узнал раньше даже очень больших начальников!

- А "Летайте самолетами "Аэрофлота" вы с Андреем Вознесенским писали на заказ?

- У Андрюши были веселые, легкие стихи, мне не составило труда положить их на музыку. Конечно, никто нас специально не просил сделать рекламу авиакомпании. Все получилось само собой.

- Но хотя бы на бесплатные билеты "Аэрофлот" потом расщедрился?

- Вы очень по-современному мыслите. Нам и в голову не приходило пробить себе какую-нибудь льготу. Впрочем, еще и сейчас не поздно исправить упущение. Я продолжаю летать, хотя и не столь активно, как раньше. У меня сын живет в Америке. Володя - прекрасный пианист и дирижер, но не сумел найти себя в России и лет двадцать назад решил эмигрировать. Тогда многие музыканты вынужденно покинули родину в поисках лучшей доли. Сына долго не выпускали из страны, лишь через восемь лет дали добро. В Штатах у Володи все сложилось прекрасно - семья, работа, гастроли по миру. Приезжает сын и в Москву, но чаще я летаю за океан. Хочется ведь повидать Володю, внука Даниила, которому уже 22 года. Перелет для меня по-прежнему не проблема. Можно сказать, большую часть жизни провел на колесах, в дороге. Не представляю, что бы смог написать, если бы безвылазно сидел в этом теплом и уютном композиторском доме. Все впечатления черпал только в общении с людьми. И о комсомоле, который сегодня незаслуженно, на мой взгляд, критикуют, вспоминаю с любовью. А из-за того, что распался Советский Союз, мне грустно. Больше нравилось, когда все были вместе. Недавно прилетел в Одессу, а пограничник паспорт требует. Ну, думаю, дожились!

- Такое вот еврейское счастье, Оскар Борисович.

- Да, я недавно выпустил диск с похожим названием, записал двенадцать песен на стихи Юрия Гарина. Считаю, каждый народ счастлив по-своему. Евреи должны сразу плакать и смеяться, грустить и веселиться, по-другому не умеют.

- И вы?

- Я верный сын своего рода. Взглянуть со стороны - вроде бы все в полном порядке, а если копнуть поглубже, обязательно найдется причина для тоски-печали. Полвека прожил в любви и согласии с Евгенией Петровной, моей Женей. Мы познакомились еще во время учебы в консерватории, вместе прошли и радости, и трудности, а пять лет назад жена тяжело заболела и умерла. Представляете, какой это был удар?

- Но в доме чувствуется женская рука.

- Правильно! Нынешняя моя супруга тоже овдовела, осталась одна, и мы решили соединиться, жить вместе. Но это не от безысходности. Нина Васильевна тридцать лет связана с моей семьей, мы же соседи по лестничной клетке, давно знаем друг друга. Вот вам счастье и несчастье в одном флаконе. Где-то теряешь, но что-то находишь. Мне хорошо дома, уютно, могу спокойно работать, готовиться к юбилейному концерту, который пройдет 1 марта в зале "Россия". Не буду раскрывать всех секретов, скажу лишь, что прозвучат и новые мелодии, никогда прежде не исполнявшиеся со сцены.

- А "Ландыши" будут, Оскар Борисович?

- Обязательно. Разве можно без них?

- Песня песней, но вдруг кто-то из зрителей принесет вам живые цветы?

- Вообще-то в такое время года отыскать в наших широтах ландыши трудно, как говорится, не сезон. Хотя, с другой стороны, сегодня все возможно, были бы деньги... Словом, если подарят, отказываться не стану, очень уж нравятся мне эти цветы. Пусть "зеленые" простят. В порядке исключения.

Андрей Ванденко
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера