Архив   Авторы  

Что пардон, то пардон
Искусство

В "Мастерской Петра Фоменко" случилось несчастье - выпустили спектакль "Прости нас, Жан-Батист..."

Мольер (если кто не знает, Жан-Батист именно он), может, и простит, ему, в сущности, ничего плохого сделать нельзя, его несчастья давно позади, а каково тем, кто уже больше десяти лет любит этот театр все равно что родственников? В пьесе Михаила Булгакова о великом французском комедиографе есть персонаж по имени Лагранж, летописец мольеровской труппы. Драматические события, с его патроном происходившие, ему приходилось фиксировать печально и лаконично: это несчастье. Вот и мы о том же. Только в страшном сне могло присниться, что два с лишним часа, проведенных в маленьком зальчике "Мастерской", будешь маяться и ерзать от неловкости, слушая текст, со сцены доносящийся. Похоже, что и актерам было неловко, вот и случилось то, что случилось. Несчастный случай с "фоменками" приключился, ничего другого не скажешь, как ни старайся.

В затейливо составленной программке спектакля "Прости нас, Жан-Батист..." виновник происшедшего обозначен так - режиссер и сочинитель. Это Вениамин Смехов, бывший актер Театра на Таганке, Атос из "Трех мушкетеров", а ныне разъезжающий режиссер. Ставит что-то нам неизвестное за границей, преимущественно в университетских театрах, ставит и в провинции, ничем внимания столичных критиков не привлекая. И пусть бы себе и дальше в том же духе продолжал - ничуть не жалко, так нет, в Москве захотелось засветиться, о себе, изрядно подзабытом, напомнить. Тут-то и пригодилась старая дружба (о ней Смехов к месту и не к месту часто рассказывал) с Петром Фоменко. Взял он пьесу Мольера "Мещанин во дворянстве", переписал ее своими словами (как вы понимаете, вопрос "Зачем?" лучше не задавать) и понес в "Мастерскую": хочу, мол, воплотить. Весьма в этом смысле выразительный подзаголовок в афише - "Парафраз в стихах и прозах, или в мимиках и позах" - убивает наповал сразу. Зачем Фоменко, на классической русской словесности воспитанный, Пушкиным завороженный, принял эту графоманию и разрешил ставить, наверное, тоже понятно. Из дружеских, так сказать, чувств. А может, принял всю эту словесную шелуху (к тому же ничуть не смешную) за любезную сердцу театральную игру? Теперь не узнать. Ясно одно: он ошибся. Через какое-то время ошибка, видимо, стала очевидной всем участникам. В положенный срок спектакль не выпустили, Смехов с места сражения благополучно удалился (и так окончательно, что даже на премьере к публике не вышел, в глаза не глянул), затраченных впустую усилий было жалко, и Фоменко взялся исправлять.

Все в той же программке его фамилия стоит в самом низу перед довольно-таки точным словом - "соучастник". Вот в чем еще одна ошибка. Умудренный опытом, бесконечно талантливый, Мастер принял участие в деле, от которого надо было не мудрствуя лукаво брезгливо отмахнуться. Жалко было актеров (в этой работе заняты давние ученики Фоменко, для "Мастерской" новички), сценограф Александр Боровский и художник по костюмам Мария Данилова хорошо поработали - все так, но есть ведь, в конце концов, оригинал. Есть мольеровская пьеса, сюжет которой в бредовом смеховском сценарии худо-бедно сохранен, отчего бы не воспользоваться именно ею? Ведь дружба дружбой, а табачок-то (в нашем случае - искусство) все же врозь. Фоменко, однако, поступил иначе, он решил исправить неисправляемое. В результате два с лишним часа без антракта жевали жвачку. В дивной красоты костюмах, в изысканных, стилизованных под старинные гобелены занавесках маялись ни в чем не виноватые актеры. Ничто не могло спасти этот спектакль от провала - ни симпатичные мальчики, которых привлекли для ролей неких гарсонов, ни прекрасно поющая актриса театра п/р Елены Камбуровой Ирина Евдокимова, играющая здесь роль маркизы Доримены, и даже отчаянные усилия Петра Фоменко вложить в шаткую, разудалую (под стать какому-нибудь местному КВН) конструкцию некое драматическое содержание были обречены. Он, однако, попытался.

Если напрячь воображение, можно себе представить, как замечательно мог бы сыграть мольеровского Журдена Владимир Топцов, известный москвичам по спектаклям Сергея Женовача в Театре на Малой Бронной. Он и здесь местами играет сильно, свободно смешивая отчаянное, какое-то необузданное простодушие с внезапным и злым прозрением. Фоменко придумал для него гибельную завороженность красотой (вот где пригодились изумительный голос Ирины Евдокимовой и талант Боровского с Даниловой), ставшей проклятием, мороком, и актер справился с задачей, но только текст ему страшно мешал. Актер (и публика вместе с ним) взлетал на секунду куда-то высоко-высоко, и его тут же опускали, что называется, ниже плинтуса. Право слово, обидно. Или Рустэм Юскаев (слово "новичок" к нему, ясное дело, не относится) играет философа и некое лицо от театра, и он, оказывается, чудный комедийный актер. Вот только, боже мой, что ему приходится произносить, оправдывая свое присутствие на сцене. Такие дежурные персонажи где только не появлялись, объясняя глупой публике: вот, мол, сейчас мы с вами поиграем в театр. Представить, что этот несусветный штамп залетит и в "Мастерскую Фоменко", невозможно, но факт - залетел. Михаил Крылов (Ковьель) и Галина Кашковская (Люсиль) - ученики Фоменко второго (после основоположников театра) призыва, нет сомнений, талантливы, и обаятельны, и легки, но здесь им решительно нечего играть.

Потому что Вениамин Смехов, какие бы фортеля Фоменко ни выделывал, что бы ни придумывал, вытеснил со сцены Жан-Батиста Мольера и внедрил туда абсолютную и при этом какую-то глупую (если такое бывает) пустоту. Попытка ее декорировать не удалась. "Зачем мы вас на два часа собрали?" - вопрошает в самом начале уже упоминавшееся лицо от театра. И тут же честно отвечает: "Не знаю". Смехов и в самом деле не знает, вышло у него сплошное "блям-блям-блям-блям" и больше ничего. Фоменко эти многократные "блям" оставил, но попытался втиснуть между ними хоть какое-то содержание. Легко догадаться, кто кого задавил, сорняки, они ведь страшно живучи. И сказать тут больше нечего, кроме одного - впредь надо быть осмотрительным. А то ведь включаю тут на днях телевизор, а там премьеру "Мастерской" анонсируют и говорят, между прочим, такие вот слова: постановка Петра Фоменко и Вениамина Смехова. То есть получается - отвечайте за содеянное по полной программе. Простите их (ну и нас заодно), Петр Наумович.

Марина Зайонц, Виктор Сенцов (фото)
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера