Архив   Авторы  

В проекте
В России

Первый вице-премьер Дмитрий Медведев: "Мне всегда нравилось то, чем занимался. И в кремлевской администрации, и сейчас, в Белом доме. Интересно работать, когда видишь результаты труда. Наверное, в этом смысле я счастливый человек"

О родителях и детях, о столице и провинции, о гражданском обществе и двойном гражданстве, а также о картошке, компьютерных "стрелялках", хард-роке и многом другом - первый вице-премьер правительства РФ Дмитрий Медведев в эксклюзивном интервью "Итогам".

- Двести пятьдесят тысяч "рэ" для вас деньги, Дмитрий Анатольевич?

- Безусловно. Как и для подавляющего большинства россиян. Сумма очень приличная.

- Так за чем дело стало? У вас пока один сын, а за второго ребенка, лучше меня знаете, с 1 января полагается материнский капитал.

- Будем работать... А сами-то как?

- С программой-минимум справился: сыновей трое.

- Супер! Тогда имеете моральное право на подобный вопрос. Идеально, если все семьи станут многодетными. Для этого, кстати, необязательно рожать самим. В России около 730 тысяч сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Детдом - это, извините, пережиток коллективно-лагерного сознания. Понятно, что нормальное, полноценное воспитание возможно, когда у ребенка есть папа и мама, он окружен постоянной заботой и вниманием родных людей. Да, многие наши соотечественники прошли через детдома, получив там определенную закалку. Но сегодня вряд ли допустимо то, с чем приходилось мириться еще несколько десятилетий назад. Проблемой надо всерьез заниматься, пересмотрев отношение общества к сиротам. Мы утратили правильные ориентиры за годы советской власти, когда усыновление и удочерение не слишком поощрялись. Люди попросту опасаются брать чужих детей, не желая нагружать себя дополнительными материальными и бытовыми проблемами. На существующую же систему социального обеспечения надежда невелика. Кроме того, сказывается и нравственный аспект: окружающие нередко косо смотрят на приемных родителей. Мол, зачем это им надо? В итоге многие стесняются искренних, человеческих проявлений, не хотят становиться объектом пересудов.

- Поэтому пусть наших сирот увозят к себе Герхард Шредер и прочие шведы, да?

- На самом деле все не так печально. В прошлом году было около 7700 усыновлений российскими гражданами и 6700 - иностранными. Другое дело, что такими темпами нам еще долго не избавиться от детских домов призрения...

- Чтобы страна выбралась из демографической ямы, надо не только больше рожать, но и, как говорится, реже умирать: известно, что россияне в среднем живут гораздо меньше европейцев.

- Не хочу захламлять интервью статистикой и все же приведу несколько цифр. За первые два месяца 2007 года в России зарегистрирован прирост рождений почти на девять процентов, существенно снизилась смертность - на 9,5 процента. Это в сравнении с тем же периодом года минувшего. Cредняя продолжительность жизни нашего мужчины, наконец, перевалила за шестьдесят лет. Благоприятные изменения налицо, и дай нам бог сохранить подобную динамику. Что касается продления жизни, ничего нового не скажу: нужно активнее бороться с производственным и бытовым травматизмом, пьянством и наркоманией. А знаете, сколько людей ежегодно гибнет на российских дорогах?

- Тысяч тридцать.

- Увы, от сорока до пятидесяти. И многих пострадавших можно было бы спасти, приди медпомощь вовремя. Необходимы реанимобили, поспевающие к месту аварии в течение "золотого часа", пока не отключились внутренние органы. Словом, проблема не только медицинская, но и инфраструктурная. В 2006-м парк карет неотложки обновился на треть, постараемся не снижать темпов. Уже сегодня прогресс очевиден: средний пробег до больного сократился с 25 до 15 минут.

- Кстати, о пробеге, точнее, о пролете, в смысле - о поездках по стране, в последние полтора года регулярно совершаемых вами. Поделитесь впечатлениями об увиденном.

- Для меня это интересно и важно. Нацпроекты, которыми постоянно занимаюсь, близки к повседневным потребностям людей, а из кабинета всего не увидишь. Нужно проверять, как задуманное работает на практике. Я и раньше много ездил и могу сказать: за десять лет страна прошла большой путь. Тогда складывалась крайне тяжелая обстановка. Народ был обижен властью, разочарован в лидерах, повсеместно росли задолженности по зарплатам и пенсиям, перспективы рисовались туманные. Это очень давило психологически. Да, жизнь и сегодня трудна. Чем дальше от Москвы, тем сложнее. Но ощущение безысходности пропало. Везде, куда бы ни приезжал. И это не деланная ситуация, не "потемкинские деревни", понастроенные по случаю визита высокого столичного начальства. Смею надеяться, я в состоянии отличить показное от настоящего. На всех встречах, будь то разговор с пенсионерами, студентами, врачами или фермерами, слышу: важно сохранить набранный темп развития, не останавливаться. Народ видит позитивные ростки, которых не было в середине 90-х.

- Как-то медленно все растет, Дмитрий Анатольевич... Сизифом себя не чувствуете?

- Я вижу свет в конце тоннеля и знаю, куда двигаюсь. Например, к решению проблемы доступного жилья. Тема number one в любой стране, поскольку каждому когда-то приходится задумываться об этом. Ясно, что лучший вариант - собственная квартира.

- Ну да, Горбачев обещал к 2000 году обеспечить отдельной жилплощадью все советские семьи. Где тот миллениум и где Михал Сергеич?

- Это свидетельствует об одном: программа была неправильная, состояла из благих пожеланий и основывалась на прежних экономических представлениях. Сегодня такие схемы не работают. Мы предлагаем иной вариант, на мой взгляд, единственно верный. Именно ему следуют во всем мире: надо больше строить, параллельно увеличивая доходы граждан, снижая кредитную ставку и делая ипотеку доступной каждому. При этом необходимо еще жестче бороться с коррупционерами и спекулянтами, задирающими цены на квадратные метры. Недавно вот задержали чиновников среднего звена, вымогавших взятку в девять миллионов долларов за выделение участков под застройку. Куда это годится? За такое надо строго карать!

- Полагаете, это сделает жилье в той же Москве доступнее?

- У нас страна сверхцентрализованная. Исторически так сложилось, что Белокаменная в большей степени столица, чем, допустим, Париж или Лондон. Столичные функции притягивают к себе все - и деньги, и людей. Жизнь здесь существенно дороже, чем в других городах России. К тому же для части россиян покупка недвижимости по-прежнему остается выгодной формой инвестиций. Если бы корпоративные, государственные и иные ценные бумаги давали сопоставимый процент, имеющие свободные деньги перестали бы вкладывать сбережения в квартиры, поскольку это все-таки весьма хлопотное занятие.

- Особенно в свете нового налога на недвижимость, который обещают вскорости ввести.

- На самом деле все не так страшно. Ставки предполагаются дифференцированные, отдельные категории граждан будут освобождены от уплаты... Замыслы правительства не столь кровожадны, как рисуют иные комментаторы.

- Намерения могут быть самые благие, но вы же, Дмитрий Анатольевич, знаете наши реалии: хотели как лучше, а получилось...

- Для того и существует гражданское общество, чтобы не допустить дурацких перегибов.

- Оно существует?

- А вы, похоже, сомневаетесь? Отношусь к тем, кто считает: гражданское общество было в нашей стране всегда. Другое дело, что, скажем, в годы сталинского террора оно имело чудовищно искривленные формы. Но и в самые мрачные периоды истории люди отыскивали способ выразить собственную позицию, независимую от государства, даже если для этого им приходилось прибегать к эзопову языку. И сегодня, на мой взгляд, гражданское общество соответствует уровню развития демократии в России.

- Управляемой или суверенной?

- Мне не нравятся эти термины. Хотя приходится считаться с тем, что традиции и привычки наложили отпечаток на облик нашей демократии, а недавнее прошлое глубоко сидит в сознании каждого.

- Интересно, а в начале 90-х вы ходили на митинги, собиравшие на площадях миллионы?

- Пожалуй, ни разу.

- Даже в дни путча ГКЧП?

- Я тогда лежал в больнице со сломанной ногой. Так случилось... Нет, мне всегда казалось, что гораздо конструктивнее заниматься конкретным делом, чем кричать в толпе. В демонстрациях участвовал, будучи студентом. Проходил с университетской колонной мимо трибуны с мужчинами в шляпах на Дворцовой площади. Но тогда моего согласия никто не спрашивал: транспарант вручили - и шагай.

- А на картошку с профессором Собчаком добровольно попросились?

- И это была обязаловка. Анатолию Александровичу, кстати, не доверили руководить студенческим отрядом, поскольку он не состоял в КПСС... Собирать урожай нас отправили в Гдовский район Псковской области. Я впервые оказался в таких условиях, и воспоминания, надо сказать, остались тяжелые: под постоянным дождем мы с вилами ковырялись в жуткой грязи, выискивая клубни. Производительность труда была чудовищной. Кстати, недавно побывал в тех краях: теперь на полях работают картофелеуборочные комбайны, купленные частично и в рамках реализации нацпроекта по поддержке АПК...

- Вы горожанин в каком поколении?

- В третьем. Предки по отцовской линии еще сто лет назад жили в деревне, мамина родня - из небольшого местечка в Белгородской области. Родители приехали в Ленинград учиться в аспирантуре: папа окончил технический вуз в Краснодаре, мама - выпускница филфака Воронежского университета.

- Вас тоже к научной карьере готовили.

- Собственно, ею и занимался. В 90м году защитил кандидатскую диссертацию, начал преподавать...

- И тут Советский Союз приказал долго жить.

- Как и всякий нормальный человек, испытывал тогда дискомфорт. Было непонятно и неприятно. До сих пор помню тот момент: я полетел в командировку в Германию. Уезжал из СССР, а вернулся в другую страну. Меня это глубоко потрясло. Будучи юристом, смотрел на ситуацию иначе, чем другие, понимал: переименованием государства дело не ограничится... К счастью, Россия прошла по лезвию ножа, избежала распада и полномасштабной гражданской войны.

- Тем не менее часть народа в 90е годы эмигрировала от греха подальше.

- Да, была темная полоса, люди растерялись, не знали, что делать. Но, думаю, большинство уехавших навсегда потом страшно об этом пожалело.

- Некоторые предпочитают жить на два дома. Как, кстати, относитесь к наличию двойного гражданства у иных представителей нашей бизнес-элиты?

- Спокойно. Без истерик и драм. Когда-то второй паспорт рассматривался ими в качестве запасного аэродрома, но сейчас настроения изменились. Теперь это лишь инструмент, облегчающий коммуникации. Собиравшиеся сбежать давно уже за границей. Туда им и дорога. Любой здравомыслящий российский предприниматель понимает: его ключ к успеху находится здесь. Он многим обязан этой земле и никуда отсюда не уедет. Уверенно говорю об этом, опираясь на опыт общения со многими отечественными "акулами капитализма".

- Так они вам во всем и признаются, господин первый вице-премьер!

- Я же не с рождения начальником был, верно?

- Восемь лет - немалый срок. А на политическом Олимпе надо, как на войне, год за два считать.

- Мне всегда нравилось то, чем занимался. И в кремлевской администрации, и сейчас, в Белом доме. Интересно работать, когда видишь результаты труда. Наверное, в этом смысле я счастливый человек. Реализация нацпроектов дает колоссальный опыт. Хотя, конечно, и ответственность большая. Чтобы от этого не болела голова, вынужден гораздо интенсивнее заниматься спортом, чем прежде. Надо тонус поддерживать. Ежедневно выкраиваю по часу утром и вечером на бассейн и тренажеры. Понемногу осваиваю йогу.

- На сына время остается? Одиннадцать лет - трудный возраст.

- Ничего, пока справляемся. Мальчик смышленый, старается родителей не огорчать.

- Илья решил, куда после школы податься?

- Время еще есть, чтобы определиться. Но учиться будет дома, это определенно. Я вот получил советско-российское образование, видите, каким начальником стал. Если бы уехал в Оксфорд, Стэнфорд или Гарвард, не факт, что разговаривал бы с вами в нынешнем качестве.

- Не обижайте буржуев, Дмитрий Анатольевич!

- Без шуток говорю: есть профессии, которые лучше изучать на родине. Скажем, математике можно учиться и здесь, и на Западе, а юриспруденции - только в России. Если, конечно, планируешь тут жить и работать. Это относится и к экономическим наукам. Есть национальная специфика, которую нельзя игнорировать. А Илье надо пока понять, какой у него склад ума - гуманитарный или математический.

- Отличник?

- К счастью, нет.

- А вы?

- В университете. До того получал разные оценки, в девятом классе даже нахватал троек с двойками. Серьезно расслабился.

- Любовь-морковь? Вы же с женой в одной школе учились?

- Все было, как положено.

- Включая гитару под луной?

- Никогда не играл. Какая у меня фамилия, помните? Этот самый медведь на ухо и наступил.

- Тем не менее последнее обстоятельство не мешает вам быть меломаном. Смотрю, хорошую коллекцию винила собрали.

- Пластинка в самом деле лучше звучит. Качественно отличается от CD. Раньше думал: понты, а теперь вижу: винил дает полный спектр звука, а "цифра" все же скрадывает нюансы.

- Музыкальные предпочтения?

- Хард-рок. Еще со школы. Бесконечно перезаписывал все эти Black Sabbath, Led Zeppelin и Deep Purple. Качество было ужасным, но интерес колоссальным. У нас даже на школьной дискотеке не "Цветы" или "Аквариум" крутили, а "тяжелый металл", под который мы умудрялись танцевать. Всю жизнь мечтал купить хорошую аппаратуру. В советское время это был дефицит, и лишь уже аспирантом, заработав первые деньги, позволил себе настоящий магнитофон с колонками. Сегодня могу похвастаться, например, полным собранием Deep Purple. Что особенно ценно: это не поздние перепечатки, а оригинальные диски. Видите, даже не запиленные, 1970 года выпуска. Если поставить цель, можно все найти.

- А сын что слушает?

- Всякую дребедень. Начиная от современной попсы и заканчивая рэпом. Хотя, как ни странно, любит и Beatles.

- Ну а компьютерные пристрастия совпадают?

- Абсолютно. Покаюсь: подсадил Илью в трехлетнем возрасте. Помню, уехали на три недели на Крит - я тогда еще жил вольной жизнью, такая роскошь была позволительна... Как-то купаемся в бассейне, и сын выдает: "К тому берегу не поплывем, папа, а то утонем. Придется перезагружаться". Я искренне поразился полному слиянию виртуального и реального миров! Теперь, к счастью, Илья так жизнь не воспринимает, хотя продолжает много играть в компьютер. У меня на игрушки времени не остается. Но в Интернет захожу регулярно, заглядываю на разные сайты - и любящие власть, и ненавидящие ее. Могу сам по старой памяти постучать по клавишам, в свое время ведь много печатал. Для меня это своеобразная форма расслабления.

- Чьи мячи лежат во дворе?

- Ильи. В футбол, признаться, почти не играю.

- Даже, чтобы сыну компанию составить? Одному по стенке стучать скучно...

- Понимаю, к чему клоните... Мы ведь в самом начале договорились: в семье должно быть несколько детей. И для этого есть разные возможности.

- Значит, тема для вас остается открытой?

- Как и для каждого нормального человека. И здесь поставим многоточие...

Андрей Ванденко
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера