Архив   Авторы  

Парадоксов друг
Профиль

Культовый философ Фрэнсис Фукуяма всегда был чуток к мейнстриму. Вот и теперь автор теории "конца истории" вдруг заговорил о ее неминуемом продолжении

Самый известный в мире американский философ и политолог Фрэнсис Фукуяма всегда был славен парадоксальным взглядом на общеизвестные вещи. То конец истории провозгласит, то, как на недавнем Петербургском международном экономическом форуме, призовет постсоветские страны укреплять государственные институты и упрекнет республики бывшего СССР в том, что они "слишком далеко зашли в своей либерализации". Кстати, знаете какое заглавие у бестселлера, который Фукуяма презентовал в Питере? Черным по белому: "Сильное государство"! Вот вам и духовный отец всемирного неолиберализма!

Фукуяма по своему психотипу скорее лектор, нежели кабинетный профессор. И свои тезисы он оттачивает не за письменным столом, а в университетских аудиториях, завораживая юных студенток своим поистине синатровским баритоном. А потому он, как никто другой, кожей чувствует, что на данный момент является мейнстримом. Скажем, потрясший воображение интеллектуальной элиты в 1989 году тезис о "конце истории" был принят на ура именно потому, что в тот момент СССР, величайшая империя современности, открыв идеологические кингстоны, величественно шла ко дну. Однако осторожный Фукуяма и тогда оставил для себя логическую лазейку, поставив в конце заглавия своей культовой работы знак вопроса, на который мало кто обратил внимание. Предосторожность была нелишней. Сегодня Фрэнсис Фукуяма говорит уже о кризисе американской идейно-политической доктрины, чья победа должна была ознаменовать конец истории. Но история оказалась с продолжением.

Русский след

Мало кто знает, что Фрэнсис Фукуяма - квалифицированный советолог. В конце 70-х годов, работая в штаб-квартире политологической организации Rand Corp. в Санта-Монике (Калифорния), он готовил аналитические материалы о советской стратегии в отношении Афганистана, Ирака и Пакистана. В 1981 году защитил в Гарвардском университете докторскую диссертацию, темой которой выбрал анализ военных угроз Кремля на Ближнем Востоке. Да и "Конец истории?", статья, принесшая автору мгновенную и всемирную славу, была построена на размышлениях об экономических и внешнеполитических провалах Советского Союза, приведших в конечном итоге к развалу империи и окончанию холодной войны.

Впрочем, все это лишь внешняя канва. Фукуяма куда глубже связан с русской интеллектуальной традицией. Начать с того, что он и американцем-то стал благодаря России. Точнее - Русско-японской войне, отгремевшей в начале прошлого века. Его дед по отцовской линии бежал в Штаты от призыва в армию микадо. После вступления Америки во Вторую мировую войну семейство Фукуямы в числе прочих американцев японского происхождения была помещена в концлагерь. Правда, идеолог американского золотого века родился уже после этих событий, а то, чего доброго, заделался бы ярым коммунистом. Такое с американскими интеллектуалами случалось.

Историю, впрочем, не перепишешь. И конец ее, по Фукуяме, тоже известен: "достижение конечной точки в идеологической эволюции человеческого рода и признание ценностей западной либеральной демократии как окончательной формы управления обществом". Собственно, одним этим нехитрым тезисом он и потряс мир. Хотя мало кто помнит, что авторство теории принадлежит вовсе не ему, а старику Гегелю, который использовал эту формулу применительно к наполеоновским войнам, разрушившим старые государственные и социальные институты Европы. Гегель был свидетелем разгрома прусской армии под Йеной - из окна своего дома он наблюдал проезд легендарного Бонапарта.

Еще меньше известен тот факт, что к гегелевским идеям Фукуяма пришел через знакомство с трудами французско-русского мыслителя Александра Кожева (настоящая фамилия - Кожевников), племянника знаменитого художника Василия Кандинского. Лекции Кожева о гегелевской "Феноменологии духа", читанные в Париже в 1933-1939 годах, потрясли тогдашнюю элиту. Был среди слушателей и профессор Корнеллского университета Алан Блум, которого Фукуяма считает своим духовным отцом: именно он "подсадил" молодого студента на древнегреческий язык, чтобы тот читал в подлиннике Платона и Аристотеля. От него же Фрэнсис Фукуяма услышал о кожевской интерпретации философии Гегеля и благодаря ей превратился на всю жизнь, по выражению одного его сокурсника, в "неисправимого гегельянца".

Следуя Гегелю, Кожев тоже пришел к выводу о "конце истории", но связал его со Сталиным. "Просто Гегель ошибся на пятьдесят лет (так в источнике, хотя 50 лет и выглядят несуразицей. - "Итоги"), - отмечал он. - Конец истории - это не Наполеон, а Сталин, и я должен был возвестить об этом - с той единственной разницей, что я никак не мог бы увидеть Сталина на коне под моими окнами". До конца 30-х годов Кожев называл себя убежденным сталинистом, и никто не знает, всерьез или просто иронизировал. Он и Бога частенько именовал "коллегой". Так что попытка Фукуямы закончить Историю - уже третья в интеллектуальной практике. Но самая удачная в смысле всемирного пиара.

В будущем времени

После оглушительного успеха статьи "Конец истории?" (в 1992 году вышла отдельной книгой под названием "Конец истории и последний человек") Фукуяма профессорствует в стенах Школы углубленных международных исследований вашингтонского университета Джона Хопкинса. Студентов он учит политической экономии (в США, оказывается, до сих пор сохранилась эта наука). Слава никак не повлияла на его привычки и образ жизни. 54-летний ученый избегает публичности (говорят, что организаторам пришлось приложить немало сил, чтобы вытащить Фукуяму в Питер) и тщательно оберегает свою частную жизнь. Все читали его работы, но о нем самом не известно практически ничего. Он женат на женщине по имени Лора Холмгрен, и у них есть дочка Джулия и два сына - Дэвид и Джон. "Итогам" удалось выяснить, что Фрэнсис Фукуяма увлекается пейзажной фотографией и собственноручно мастерит мебель.

Главное же содержание его жизни - это книги и статьи. Их за последние пятнадцать лет написано столько, что можно собрать библиотеку. Последняя - "Америка на распутье" - на минувшей неделе презентована самим Фукуямой в Москве.

Фрэнсиса Фукуяму любят называть футурологом. Он, как может, соответствует этому званию. В частности, в последние годы он увлекся биотехнологиями. Он даже являлся членом совета по биотехнологиям при президенте США. Ученый призывает взять под контроль технологии, которые, по его мнению, могут быть использованы для моделирования человека, для изменения образа его жизни до такой степени, что извратится сама человеческая природа и появится некий "постчеловек".

В прошлом, указывает Фукуяма, человек рассматривался как социальное, одухотворенное создание, поступки которого направлялись влиянием общества и верой, будь то вера в Бога или в моральный кодекс строителя коммунизма. Сейчас же модно смотреть на человека как на некий механизм, приводимый в движение электрохимическими реакциями в мозгу. Как и любой другой, его можно запрограммировать, а в случае чего смазать или починить. Примеров такого вмешательства сколько угодно. Но общественного или государственного контроля над этими разработками, сравнимого, например, с контролем над ядерным оружием, не существует.

Или еще один вопрос - о "сконструированных детях". Для миллионов родителей, по мнению Фукуямы, привлекательна идея генетической коррекции, предназначенная, с одной стороны, для того, чтобы выбрать пол будущего ребенка, с другой - сделать его здоровым и умным. Вроде бы все прекрасно. "Но не приведут ли эти миллионы актов свободного выбора к таким результатам, что общество ужаснется?" - спрашивает профессор.

Окончательных суждений Фукуяма не высказывает. Вопрос остается его любимым знаком препинания.

С приставкой "нео"

Фрэнсис Фукуяма - человек мира. Но его имя неотделимо от американской политики. Хотя бы потому, что он является одним из духовных отцов неоконсерватизма. Он со студенческих лет знаком с Аланом Кисом, которого республиканцы когда-то прочили едва ли не в президенты США. Среди его друзей Абрам Шульский, специалист по разведке, разрабатывавший концепцию вторжения в Ирак. Вместе с Полом Вулфовицем, бывшим замминистра обороны США и экс-президентом Всемирного банка, и Льюисом Либби, бывшим руководителем аппарата вице-президента, Фукуяма написал манифест неоконсерваторов "Проект нового американского века". Также он поставил свою подпись под обращением к президенту Клинтону с требованием свергнуть Саддама Хусейна. Потом, после 11 сентября 2001 года, подписал аналогичное письмо президенту Бушу.

Однако иракская мясорубка отрезвила Фукуяму, чего нельзя сказать о иных неоконсерваторах. По его мнению, идейные собратья "настолько утратили чувство меры, что их собственные цели оказались под угрозой". Уже к концу 2003 года Фукуяма отказал Белому дому в поддержке войны в Ираке и призвал Дона Рамсфелда оставить пост главы Пентагона, что впоследствии и произошло. На президентских выборах 2004 года голосовал за демократа Джона Керри. Однажды даже не удержался от сравнения неоконсерватизма с... ленинизмом. "Неоконсерваторы поверили, что историю можно подтолкнуть путем правильного приложения силы и воли, - писал Фукуяма. - Ленинизм в его большевистской версии был трагедией, в исполнении Соединенных Штатов обернулся фарсом. Неоконсерватизм как политический символ и интеллектуальное течение превратился в нечто такое, что я не могу больше поддерживать".

Правда, Фрэнсис Фукуяма разошелся с американскими неоконсерваторами лишь в методах, но не в целях мирового либерализма. Он, например, весьма критически оценивает действия Кремля, видя в них "много пугающих сигналов о возрождении некоего популистского авторитаризма" в России. Не одобряет он и разговоры об исключительности российского исторического пути. "Я понимаю, что побудило россиян реконструировать свое общество особенным, российским образом, - заявил он в интервью изданию Washington ProFile. - Безусловно, все это важно. Но в долгосрочной перспективе также важно, чтобы Россия ощутила себя частью большой западной цивилизации, с ее ценностями и институтами. Потому что нет отдельного, российского пути".

Впрочем, Фукуяма не был бы Фукуямой, если бы и тут не наставил своих любимых вопросов. Скажем, в своей книжке "Сильное государство" он, как это ни парадоксально, дает по сути философское обоснование кремлевской идеи "суверенной демократии". Естественно, в неолиберальной упаковке. Так, весь мир ученый поделил на "квадранты" числом четыре. В одном из них разместились государства со слабыми и коррумпированными институтами, пытающимися обеспечивать минимальные функции выживания (ряд африканских государств). В другой - государства тоже с достаточно слабой "вертикалью", но контролирующей значительную часть сфер жизни (Бразилия, Турция, Россия). В третьем "квадранте" - страны, обладающие мощными властными вертикалями, покрывающими практически все сферы (туда ученый поместил только СССР - демонстративно). Идеал же Фукуямы - сильное государство, обладающее мощной и эффективной вертикалью власти, контролирующей минимальное количество функций, среди которых закон и порядок, общественная польза и права собственности. В этот "золотой квадрант" Фукуяма, с некоторыми оговорками, "поселил" Америку. И туда же, считает он, потихоньку начинает двигаться и Россия. Чем так привлекателен для Фукуямы "сектор приз"? А тем, что в прочих "рыночных" сферах государство участвует лишь как безмолвный страж, быстро, жестко и справедливо карающий нарушителей правил игры посредством эффективных законов. И лишь одним фактом своего грозного присутствия обеспечивает экономический рост, инновации и социальный прогресс. При этом, считает Фукуяма, внешние атрибуты "сильной демократии" такого рода могут быть самыми разнообразными. Ибо опыт механического экспорта готовых либеральных форм (Ирак, Африка, некоторые республики бывшего СССР) показал свою крайнюю неэффективность. Дескать, наука идеального управления (западный менеджмент) прививается иными сообществами легко. А вот политологические, культурологические и антропологические стереотипы Запада практически не усваиваются Востоком. Знакомая концепция? Если к ней подставить, к примеру, имя Владислава Суркова, никто подмены особо и не заметит.

В общем, Фрэнсис Фукуяма признал, что до конца истории еще далеко. Впрочем, он и не утверждал, что конец уже наступил - такова нынешняя интерпретация футурологом его знаменитой формулы. Дескать, речь шла не о завершении истории как таковой, а лишь о конечной цели - полном торжестве либеральных идей. Вот только реальность в красивую концепцию укладываться пока не желает, да и исполнители оказались никудышные. Но Фукуяма здесь, конечно, ни при чем.

Вашингтон

Николай Зимин
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера