Архив   Авторы  

Вещдоки
Искусство

Каким быть актуальному российскому кино? Варианты ответов предложила конкурсная программа "Кинотавра"

На итоговой пресс-конференции журналисты допытывались у директора фестивальных программ Ситоры Алиевой: не собирается ли "Кинотавр" превращаться в "Киношок"? Слишком много в конкурсе оказалось крайностей. Даже в картинах, тяготеющих к мейнстриму, таких как "Тиски" Валерия Тодоровского или "Жестокость" Марины Любаковой, герои проходят через ад: предательство, месть, потериЙ Что же говорить о фильме "Груз 200" Балабанова, колеблющемся между притчей и макабром, или, скажем, дебюте Валерии Гай-Германики "День рождения инфанты", документально фиксирующем жизнь садомазохистов?

На самом деле экстрим никто не заказывал. "Кинотавр" не может себе позволить роскошь стать концептуальным фестивалем. Просто потому, что хорошего кино, которое не стыдно показать в конкурсной фестивальной программе, в России до сих пор снимается немного. А фестиваль не грядка, где однообразие - гарантия чистоты прополки и красоты. Скорее уж опытное поле, где никто не знает в точности, что вырастет. Несходство - тут единственный принцип формирования общности. А раз так, то отчаянные споры критиков по поводу конкурсных фильмов свидетельствуют о точности выбора. За дебатами до ночи, до хрипоты и до сердечных капель стоит вроде бы простенький вопрос: каким должно быть актуальное кино? Любопытно вглядеться в варианты ответов, предложенные конкурсом.

Для начала неплохо бы разобраться, где эта самая реальность начинается и кончается. Именно этим занимается в картине "Два в одном" Кира Муратова. Два в одном - это две новеллы, объединенные местом действия - театральной сценой. В первой монтировщики обнаруживают на ней труп повесившегося артиста, но поскольку время начала спектакля поджимает, заняться беднягой решительно некому. Во второй - на сцене идет уже спектакль. Старый ловелас пребывает в поисках женщины своей жизни. Идеальные красавицы на картинах не могут заменить реальную девушку. А из реальных в наличии только дочь и ее подруга, водитель трамвая. Короче, смерть и любовь в одном флаконе. Или - высокая трагедия реальной смерти, оборачивающаяся кривляньем комедиантов, и низкая животная страсть, преображенная возвышенным артистом в последнюю любовь.

Самое смешное, что можно сделать, - это считать "Два в одном" реалистической картиной. И тогда - ай-яй-яй, что же нам показывают? И легко ли Богдан Ступка на роль старого паскудника согласился? Муратова обращается к традиции сюрреалистического театра. Но благодаря кинокамере сюр, или сверхреальность, становится достоверным, как дыра в картине с обнаженной красавицей, в которую засовывают прелестные головки позирующие волоките девочки. Виртуозная режиссерская работа, подтверждающая, что - увы! - нет ничего реальнее искусства.

Но неужто кроме деконструкции условности, театральной или киношной, нет другого пути к жизни? Разве нельзя напрямую показать жизнь как она есть? Именно эту задачу пытаются решить авторы нескольких конкурсных лент. Например, Марина Разбежкина, снявшая фильм "Яр" по прозе Сергея Есенина. Или Александр Миндадзе, сделавший первую свою картину "Отрыв". Или Алексей Попогребский, чей фильм "Простые вещи" получил Гран-при, приз за режиссуру, а Сергей Пускепалис и Леонид Броневой, сыгравшие в нем, отмечены призом и дипломом за лучшую мужскую роль. Во всех этих фильмах камера имитирует документальную съемку. Иначе говоря, не отстраненный взгляд наблюдателя, а человека в гуще событий, которого пихают, толкают, не дают рассмотреть все не спеша. Понятно, что рассказ этого очевидца будет сбивчив. Хотите "естественности" взгляда - будьте готовы к отрывочности повествования. Во всех трех фильмах этого предостаточно. Но задачи авторы ставят разные.

Марину Разбежкину интересует человек, не расставшийся с мистериями природного мира. Странные языческие обряды, жуть леса и вой волковЙ "Страшно здесь", - говорит мальчонка, которого мельник берет к себе в помощники. Мистический иррациональный ужас испытывают все персонажи. Человек тут вроде как и не вычленен из земной стихии, не поддающейся рациональному объяснению. Оттого попытка главного героя "оторваться от корней" обречена на неудачу. Но и у тех, кто остается, нет будущего.

Напротив, герои Александра Миндадзе вырваны из привычной колеи. Но не колеи природного существования, а привычной жизни. Логично устроенный мир рушится в момент гибели близких в авиакатастрофе. Неудивительно, что отказ от линейного повествования стал основной чертой фильма "Отрыв". Это - не социальное исследование, хотя тут есть лгущая в лицо людям комиссия и мародеры, торгующие взятыми у мертвых мобильниками. Это - не экзистенциальная драма о жизни и смерти. И не воспоминание о прошлом, которое кажется реальным, как тело жены в видеосъемке. Это попытка зафиксировать остановившееся время. Передать боль через разрыв цепи причин и следствий.

Что касается Алексея Попогребского, то его интересуют не мистерии и хаос смерти, а наше свидание с повседневностью. "Как-то все запылилось", - говорит герой фильма "Простые вещи" жене. Авторы фильма пробуют протереть стекло, сквозь которое мы глядим на жизнь. Чтобы она засияла снова, умытая и радужная. И - что немаловажно - понятная.

Между соблазном "разъять гармонию, как труп" и имитацией документальности есть третий путь. По нему идет Алексей Балабанов. Он не затушевывает условность - сгущает ее до предела. Если бы в Средние века существовало кино, то оно было бы именно таким, какое мы видим в "Грузе 200". Соединяющем физиологические подробности и отвлеченные символы, ужас смерти и попсовую песенку, историческую точность и схоластический спор о Боге. Как иные разговаривают прозой, так Балабанов говорит аллегориями. Большой привет Иерониму Босху и иже с ним. Его фильм получил "Белого слона" - приз гильдии киноведов и кинокритиков.

Наконец, всегда актуально социальное кино. Фильм "Кремень" Алексея Мизгирева (приз за лучший дебют и лучший сценарий) - фактически единственный его образец в конкурсе. Вечный голливудский сюжет - герой-одиночка в джунглях большого города - интересен благодаря точности социального пейзажа. О Москве, какой она предстает в кадре, все знают. Но - не все видели. "Дорогая моя столица" представлена цехами, переделанными под общагу для гастарбайтеров. Притонами с девочками-рабынями. Дорогой, где полюбовно разъезжаются милицейский уазик и красный "феррари" убийцы. Жесткость пейзажа лишена публицистического пафоса. Это пространство, где обитает новый герой. "Твердость - не тупость", "Москва - не гражданка", "мое слово - кремень" - эти реплики-слоганы, которыми он разговаривает, обещают стать крылатыми. Дембель Антон говорит, как рубит. Еще он любит демонстрировать твердость, разбивая бутылки о свою голову. Его уже успели сравнить с Данилой Багровым. На мой вкус, резкими жестами, крайними реакциями, чеканными фразами он больше смахивает на терминатора.

В общем, актуальное кино отнюдь не то, что мечтает зрителю "сделать красиво". Оно, напротив, тормошит, шокирует. Напоминает, что мы еще живы. Если же вы считаете, что правда хорошо, а счастье лучше, - вам по другому адресу. В лучший из киношных миров - мир сказки. Скажем, "Русалки" Анны Меликян. Семейное кино - таков был бы общий приговор, если бы не "охЙтельная картошка", которая вдруг соскакивает с языка персонажа. Просто так. Для понту. Только не спрашивайте, какое отношение сказка имеет к актуальности. Никакого. Мейнстрим, о котором все так мечтают, не изобретает велосипед. Он на нем ездит. Причем по проторенным путям. Иное дело фестиваль, для которого "езда в незнаемое" - всегда главный сюжет.

Жанна Васильева

ГРАН-ПРИ

Наблюдатель

Алексей Попогребский успел снять два фильма. Уже после первого - "Коктебеля" - они с соавтором Борисом Хлебниковым проснулись знаменитыми. "Коктебель" получил специальный приз на Московском международном фестивале 2003 года, "Золотую лилию" на фестивале в Висбадене. Вторая, уже самостоятельная картина - "Простые вещи" - стала фаворитом нынешнего "Кинотавра". Фильм приглашен в конкурсную программу международного кинофестиваля в Карловых Варах.

- Алексей, вы сказали, что ваше кино - пунктир. И в "пробеле" оказывается все, что принято считать событиями. Скажем, роман героя с медсестрой или встреча с милиционером, после которой он лишается водительских прав. Не случайно же?

- Мы нередко видим не само событие, а его отражение в реакциях людей или следствиях. И по ним пытаемся достроить "картинку". Часто мы не видим того, кто говорит. И по тембру голоса и интонациям пытаемся понять, что же он за человек. Мне дико интересна эта игра в жизни. Отчасти хотел использовать ее в фильме. Я надеюсь на воображение зрителей.

- Я к тому, что без этих пропусков герой, может, не выглядел бы таким симпатягой.

- Насчет симпатяги - да. Но только благодаря Сергею Пускепалису. Был бы актер с меньшей харизмой - персонаж выглядел бы противным типом... Пьяница, взяточник, бабник и все дела.

- Ну, противным вряд ли бы вышел - в фильме он нормальный человек.

- Вот именно. Не хороший и не плохой. Я вообще не очень верю в деление: хороший, плохой. Если система координат у человека смещается или вообще сыплется, он много чего может наворотить.

- По-вашему, человек не делает выбор?

- Нет, почему? Но нашему персонажу, как говорит его коллега, вредно думать. У него критерии этические не очень-то осознаны. Он анестезиолог. Каждый день имеет дело с жизнью и смертью. Но невозможно же каждый день на надрыве биться над таким вопросом. Он и не впускает в себя эти проблемы, а как бы скользит по жизни. Его система координат разрушается, как только он осознанно пытается сделать нравственный выбор.

- И решает неправильно?

- На мой взгляд, он все равно не делает выбор. Он в какой-то момент доверился природе. А изначальная природа у него, по-моему, добрая.

- Ладно, герой выбора не делает. Но по крайней мере одно решение - сохранить ребенка - за него принимает жена. Если честно, то ее решимость рожать - при том, что отношения с мужем, мягко говоря, никакие, - выглядит не слишком мотивированной.

- Я очень люблю героиню, которую играет Светлана Камынина. Да, семьи фактически нет. Они не разведены, но существуют в параллельных пространствах. Таких семей много. Второй ребенок для нее попытка возродить, освежить их отношения. Может быть даже, попытка не очень осознанная. Но когда муж заявляет: "Ты помнишь, какой тут с Ленкой дурдом был?", она отвечает: "Это было самое лучшее время". Она пытается смахнуть пыль с запылившейся жизни. Резко, одним движением.

- Это правда, что вы делали сценарий в расчете на Пускепалиса, увидев его единственный раз?

- Нет, три раза. Первый раз я увидел его на съемках "Коктебеля", когда Сергей приехал навестить сына Глеба. Глеб играл в "Коктебеле" главную роль. Потом - на премьере в Доме кино. И мельком еще где-то. Потом год мы не виделись. Я писал сценарий - персонально под него. Он об этом не знал. Когда сценарий был готов - послал ему.

- Пускепалис раньше в кино не снимался?

- Только в крохотном эпизоде в "Прогулке". Там все "фоменки" снимались. А Пускепалис у Петра Фоменко учился режиссуре. А до того был одним из ведущих артистов Саратовского театра - он заслуженный артист РФ. Но уже давно не играет. Сейчас Сергей - главный режиссер Магнитогорского театра.

- И проб не делали?

- Да нет. Только чуть-чуть Павел Костомаров, оператор, поснимал его на видеокамеру. Видно же, что человек очень незаурядный. За ним было интересно наблюдать. Он оказался великолепным актером кино. Умным, тонким, беспроблемным, невероятно трудоспособным.

- И как они с Леонидом Броневым друг на друга реагировали?

- Мне было безумно интересно посмотреть, что же между ними произойдет. Мы снимали Леонида Сергеевича в Москве. Они встретились на площадке, чуть-чуть поговорили, и я понял, что все будет нормально. Когда они в кадре встретились - мгновенное совпадение. Идеальное.

- Леонид Броневой не снимался в кино почти десять лет. Он легко согласился на роль?

- Я пришел к нему со сценарием, адаптированным под него. Понятно, что нужен был легендарный актер, которого все знают. Роль невероятно обогатилась и оживилась благодаря Леониду Сергеевичу. В сценарии образ Журавлева был довольно схематичным. У меня по понятным причинам нет жизненного опыта пожилого человека.

- Стихотворение Тютчева "Когда дряхлеющие силы / Нам начинают изменять..." было в сценарии?

- Нет, его Броневой предложил прочитать. Я согласился. Подумал - снимем, а потом вырежем. А теперь думаю: боже мой, что было бы с фильмом без этого кускаЙ

- "Простые вещи" оставляют ощущение документальной съемкиЙ

- Хотелось создать такие условия, чтобы актеры не играли, а жили. Чтобы не был заметен зазор между актером и персонажем. У нас на съемках, например, был принцип - 360 градусов. Он означает, что в любой момент актер мог пойти в любую сторону и при этом не упереться в осветительный прибор. Естественно, на 100 процентов такая цель недостижима.

- Вы хотите сказать, что не было съемочной площадки как таковой?

- Была попытка уйти от постановочного кино. Мы снимали в коридорах больницы, где шла своя жизнь. Снимали во время операций. Сенная площадь, пожалуй, самая оживленная площадь Петербурга. Но мы не выгораживали там съемочную площадку для работы. Актеры и несколько человек массовки просто жили в кадре. Если случайный прохожий собирался посмотреть в камеру, они его отвлекали, под локоток брали и что-нибудь говорили. Мы работали не в павильоне - в живом интерьере. Но создавали его своими руками - вплоть до подбора обоев и линолеума. Чтобы было жилое пространство, где актер мог бы не играть - жить. Конечно, мы с оператором Павлом Костомаровым сделали только первый шаг в этом направлении. Хочется двигаться дальше. Следующий фильм, думаю, буду снимать еще более приближенными к жизни средствами. Может быть, мы пытались усидеть на двух стульях. С одной стороны, делали кино для зрителя. С другой - пытались рассказать историю своим собственным языком. Без попытки угодить зрителю.

- У вас психологическое образование. Помогает работе в кино?

- Я очень благодарен психфаку МГУ. Главное, что мне сейчас дает это образование, - возможность не умничать. Я, кстати, не люблю то, что называют психологическим кино. Не верю в Психологию с большой буквы в кинематографе. Верю в тонкость и точность наблюдений за человеком. Мне очень интересны люди. Желание за ними наблюдать - для меня главное.

- Некоторые критики пишут, что вы продолжаете традиции советского кино, изображая "простого человека".

- Да, мне говорили, что персонаж похож на "плохого хорошего человека" Бузыкина, которого играет Басилашвили в "Осеннем марафоне". Но стилистика другая. У нас ручная камера, штатив вообще мы нигде не использовали. Несколько человек сказали, что мы сняли ретро. Какое ретро? Жизнь за пределами Садового кольца не так уж сильно изменилась, как кажется. Мобильные телефоны появились и баксы США. Вот и все. А вещи, среда такая же. И отношения между людьми такие же. Я советское кино очень люблю - на нем вырос. Но последнее время давно не пересматриваю. Сегодня мне очень интересны братья Дарденны, Такеши Китано, Каурисмяки обожаю, ИоселианиЙ Триер - гений. Я не очень ему симпатизирую, но не могу не восторгаться им как режиссером.

- Более жесткие сюжетные конфликты вам не интересны?

- Почему, интересны. Смотрите мой следующий фильм.

- О чем?

- Это будет история двух людей, происходящая в течение одного дня. Только день - полярный.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера