Архив   Авторы  

Крибле! Крабле! Бумс!
Искусство

"Страшны не те драконы, которые бродят вокруг нас, а те, что сидят в нас самих", - убедил москвичей писатель Терри Пратчетт

Мистер Терри Пратчетт - загадочный бородатый профессор из Англии, получивший на родине ученый титул "доктор литературы". Но публика знает его как неистощимого на выдумки писателя, привившего публике вкус к "ироническому фэнтези". При этом в отличие от коллеги и соотечественницы Джоан Ролинг его сложно намалевать на плакате, вставить в рекламный ролик или упромыслить иным незамысловатым способом. Какой-то он нетелегеничный. Зато обаятельный. "Санта-Хрякус", "Цвет волшебства", "Патриот", "К оружию! К оружию!" - все эти книги получили прописку в России и стали бестселлерами. И вот наконец Терри Пратчетт приехал в Москву, где на II Международном книжном фестивале "Итоги" и учинили ему допрос с пристрастием.

- Добрый день, мистер Пратчетт. Недавно в России вышел ваш новый роман "Пятый элефант"...

- Да, можно сказать, я приехал вдогонку. Подписать книги, ответить на вопросы и посмотреть, как мои герои прижились в Москве. По-моему, они неплохо освоились и пользуются вниманием. Так что, может быть, моя опека им и ни к чему. Впрочем, спрашивайте, спрашивайте на здоровье!

- В последние годы даже взрослая аудитория повально увлекается сказками. Отчего это?

- Ну, я предпочитаю, чтобы они читали книжки вроде "Гарри Поттера" или моих, чем смотрели по телевизору какую-нибудь "Большую площадь".

- Это ток-шоу?

- Нет, это вроде битвы гладиаторов, только без львов. Полная дрянь. Я когда услышал, что у вас нет такой передачи, пришел к выводу, что Россия - цивилизованная страна.

По-моему, дело в том, что детская литература сегодня служит последним прибежищем хороших сюжетов и интересных персонажей, по-настоящему прописанных. И того, что принято называть вечными ценностями.

- Но есть мнение, что золотой век английской сказки завершился. Старая консервативная Англия закончилась, а в Англии лейбористов этот жанр не выживает. Потому все авторы "переписывают" предшественников - Толкиена, Льюиса, Урсулу Ле Гуин. Как вам такая теория?

- Да, многие подражают старым образцам. Сейчас литература вообще представляет собой вторсырье. Такова эволюция культуры. Вот о машинах времени много написано. Но мы не обвиняем каждого автора в том, что он украл идею у Герберта Уэллса. Некоторые литературные идеи являются общим достоянием. Вот поэтому в продаже много фэнтези, которое напоминает Толкиена.

- И вы пользовались этим достоянием, когда писали свой роман "Пятый элефант"?

- Разумеется. От этого романа я получил тройное удовольствие. Поскольку это не только фэнтези, но и детектив, и политический роман. Тут вам и убийство с загадкой, и все что хотите. Но я всегда говорил - можно написать о чем и как угодно. Однако если в сюжет вставить дракона, то, как ни крути, это уже будет фэнтези. Я его и вставил.

- Кто бы сомневался в том, что вы так сделаете!

- Тут ведь что интересно? Это особый закон. О чем бы ни была книжка, но небольшая капелька фэнтези, растворенная в ней, превращает в фэнтези весь текст. Не правда ли, странно? Какая-то литературная алхимия. Колдовское зелье.

- Ну на то вы и носите свой титул, чтобы стряпать такие штуки. А творчеством своих коллег интересуетесь? Московский книжный фестиваль просто забит их творениями.

- Вас интересует, покупаю ли я их книги на ярмарках? Случается. Книги, которые читаю, я складываю возле кровати. Иногда из них вырастают внушительные стопки. Отправляясь к вам в Москву, я оставил в такой стопке историю ядов и отравлений, сочинение "Лондонские рабочие и бедняки", написанное двести лет назад. Его автор очень точно и подробно отразил жизнь лондонских улиц, по которым ходил Чарлз Диккенс. Жизнь эта кажется совершенно фантастической. Ничего общего с нашей. А еще я читаю книгу о том, как торговали льдом из замерзших прудов Северной Америки и привозили его на Кубу. Вы бы очень удивились цене, которую платили за лед, когда еще не было холодильников и кондиционеров. Тоже чистейшая фантастика!

- Зато теперь реальность стремительно просачивается в сказку. У Джоан Ролинг Гарри волшебную палочку покупает в магазине. А в школе волшебников учат не только магии, но и толерантности. Какой-то газетный дух, не находите?

- Хм! Досточтимый сэр, вот позвольте, я вам сказку расскажу. Есть в английском фольклоре такой сюжет: приходит эльф или фея и забирает здорового красивого ребенка, а взамен оставляет в колыбельке больного уродца. Так вот, в 1988 году некая леди по имени Сьюзен Шун в журнале, который издает британское общество фольклора, опубликовала трактат. Она как следует прошлась по этим сказкам о подменышах и сравнила их мотивы с симптомами редких детских заболеваний. Вот есть болезнь, которая делает ребенка похожим на старичка, а бывает, что дети прелестны, но с мозгами у них плохо. Или так: ребенок много и жадно ест, но не растет. В общем, Шун доказала, что сказочные подменыши - это просто больные дети. Но когда-то, не зная истинных причин, применяли для объяснения сказку. Причем считалось: если делать жизнь трудновыносимой для этого подменыша, то он уйдет, а вернется прекрасный ребенок. Что это с современной точки зрения? Социально приемлемое убийство. Теперь, в век генетики, мы хорошо понимаем причины этих недугов. Внимание, вопрос: что бы было, если бы мы позволили сказке править миром? Если бы вновь в нее поверили?

- Поневоле призадумаешься.

- Вот я начал писать новую книгу. Действие разворачивается в современных декорациях. Думаю, надо учитывать, что современная сказкаЙ не то чтобы поумнела, но эволюционировала. Ведь волшебные сказки (fairy tales) - они были сплошь о запретах. "Не открывай ту дверцу!", "Не ходи в тот лес!", "Не произноси это имя!"... В общем, хорошие девочки с плохими серыми волками не разговаривают. Сплошные запреты. Какое-то исправительное учреждение.

- Но взамен сказка предусматривала волшебство. Потри лампу, взмахни палочкой, скажи волшебное слово. Вроде бы многое нельзя - но в то же время все возможно.

- Да, старая сказка - она для максималистов. Все и ничего. Узкие ворота, куда надо пролезть, кровь из носу. А сегодня сказка позволяет открывать ворота широко и проходить в них спокойно. Страшны не те драконы, которые бродят вокруг нас, а те, что сидят в нас самих.

Евгений Белжеларский

ФЕСТИВАЛЬ

Овсянка, сэр!

Второй. Московский. Международный. Открытый. Книжный. Фестиваль. Название длинное, словно связка баранок. Что же представляет собой эта затея в ЦДХ?

Главное здесь, кажется, вовсе и не книги. А что? Да всего понемногу. Несколько сортов швейцарского кофе в палатке. Песни на сцене. Галерея комиксов. Чтение лекций и исполнение стихов. И конечно, фирменное ноу-хау - несколько шатров с названиями крымских местечек: "Гурзуф", "Бахчисарай", "Ялта", "Артек". Это чтобы создать курортно-летнее настроение. Внутри-то, разумеется, никакой не пляж с "Массандрой", где липнет к ногам горячий песок, а стулья с микрофонами и лотки с книгами, вокруг которых всякий посетитель, подпираемый локтями нетерпеливых соседей, топчется как дрессированный элефант.

Идея, похоже, в том, чтобы разнообразить обычную книжную ярмарку. Уйти от лотков с обложками в сторону вечно модного и вездесущего акционизма. Книга здесь - не вещь для чтения, а объект разглядывания и повод послушать умные речи литераторов, культуртрегеров и просто тусовщиков. Вот, к примеру, юморной "Квартет И" обсудит актуальные политические проблемы и споет хором под аккомпанемент карманного радиоприемника. Смело? Не знаю. Главное - не очень похоже на обычную выставку-ярмарку. Потом поэзия возьмет да и захватит на глазах у всего честного народа "новые пространства: в том числе миры мультимедиа". В условленном месте пройдет "показ стихоклипов, который завершит настоящий видеопоэтический слэм". Хотите различить пятистопный в пляске световых пятен? Тогда вам сюда.

А еще вам расскажут историю мороженого и зачитают все, что писали об этом вкусном и полезном продукте Мандельштам и Зощенко. Но соединить литературу и питательный пломбир - вероятно, не самая креативная идея. Куда интереснее смотрится намерение накормить библиофилов блюдами старой доброй Англии времен Конан Дойла и его Шерлока Холмса. Читаешь в каталоге-путеводителе об этом намерении организаторов, а на язык так и просится: "Овсянка, сэр!" Увы, на это мероприятие я так и не попал. Интересно, была ли там пресловутая овсянка? И что бы сказал сэр Генри, если бы Бэрримор решился предложить ему тарелку каши во время посещения библиотеки или книжной лавки?

Зато на фестивале была Набережная букинистов - растянувшаяся по периметру ЦДХ вереница лотков с книжными раритетами, продаваемыми почти по вегетарианским ценам. Это как раз наименее перформансная и креативная часть мероприятия. Здесь все как в какой-нибудь "Академкниге". Но дешевле. И - на свежем воздухе. Вот где раздолье библиофилу! Да и ветер со стороны Москвы-реки даже, кажется, похож на морской. Вот уж действительно Гурзуф и Ялта.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера