Архив   Авторы  

Петр первый
Искусство

Фоменко умолял ничего не писать о нем в дни юбилея, требовал клятв, сердился, тут же прощал и вновь настойчиво просил. А только как удержаться, когда такой повод, 75 лет. Уж извините, Петр Наумович

Что только о нем не говорят восторженные поклонники (а их у Фоменко пруд пруди, особенно среди дам). Называют Станиславским наших дней, первым режиссером страны, при всяком удобном случае кидаются на шею, умиляются и благодарят. Все это он страшно не одобряет. Хмурится, грозит пальцем и ворчливо бубнит в усы, что вскрытие покажет, кто первый, а кто пятый, кто Станиславский, а кто так, мыльный пузырь. Ожидаемые юбилейные славословия в свой адрес, хихикая, называет генеральной репетицией поминок. Фоменко и вправду не Станиславский, у него другая судьба и другая фамилия. И на первый-второй режиссеров рассчитывать - последнее дело, тут история разберется. Но, честно говоря, если не он сегодня первый, то кто, скажите мне?

Впрочем, в последнее время первыми у нас норовят назначить тех, кто помоложе, поактуальнее и порезвее. Фоменко стали упрекать в том, что он бежит от реальной жизни, украшает ее, плетет свои надоевшие кружева и вообще - устарел. Вот эти слова он ловит жадно, копит в себе, сладострастно перебирает, перетирает и время от времени выдает резюме - пора уходить. Известный совет поэта - "хвалу и клевету приемли равнодушно" Фоменко принимает только в части "хвалы", а "клеветой" упоенно травит душу - себе, своим актерам и своим поклонникам. Преданнейшая Людмила Максакова признавалась как-то, что "общение с ним вне роли тяжело и напряженно - напоминает хождение по минному полю, никогда не знаешь, где подорвешься". Даром, что смотрится суровым и неприступным, как какой-нибудь Зевс на Олимпе. Одного его ученика попросили сказать в двух словах, что такое Фоменко. Он ответил: "Скажу ужасную вещь, я ни хрена в нем не понимаю. Это человек, которого невозможно просчитать". Его настроение меняется со скоростью света, он непостоянен, обидчив, изменчив и непредсказуем в реакциях. Таковы и его спектакли, волнующие своей неопределенностью, в этом их тайна и их прелесть. "Театр вообще загадочное явление. Бывает, все правильно, но не интересно. А бывает и наоборот", - уверяет Петр Наумович. Моралите и нравоучение, определенность выводов ему чужды в принципе, будь они сто раз актуальны. Столь же далеки от него гламур и респектабельность, в последнее время вошедшие в моду. Ходит в чем попало, как чеховская Маша из "Чайки", любит носить все черное (и, по-моему, знает, что ему это к лицу), жадно затягиваясь, дымит какими-то мятыми сигаретами, плюет на все светские правила, даже если бывает вдруг на коллективных сборищах. А все потому, что Фоменко, несмотря на внешнюю суровость и солидный возраст, как был, так и остался озорником и хулиганом, его хлебом не корми, дай покуролесить. Он, знаете ли, прежде всего гусар (даром что романсы страшно любит) и только потом уже - Зевс. Например, может выпить рюмку водки без помощи рук, залихватски зацепив ее только зубами. То есть он, как истинный лицедей, обожает в самый неподходящий момент, люто сверкая глазами, взять да и показать всем язык.

Первый диссидент

Хулиганил Фоменко, можно сказать, с детства. Страстной был натурой, требующей действия, поступка. Учился в музыкальной школе, играл на скрипке, но больше всего любил футбол. Дорогую скрипку, правда в футляре, приспосабливал вместо штанги и играл. А первые свои спектакли он начал ставить в сорок втором - сорок третьем, во время бомбежек. В бомбоубежище они с мамой не ходили, он залезал под стол и что-то там представлял. Мама работала в райздравотделе, и когда стало очень холодно, они переселились в ее рабочий кабинет. Там их и разбомбило. И его вместе с диваном вышвырнуло на улицу, благо что этаж был первый. Вот после этой контузии, говорит Фоменко, он и увлекся театром, туда ведь только сумасшедшие идут. Короче, пошел в артисты.

В Школу-студию МХАТ его приняли, но очень скоро выгнали. Говорит, что за неврастению и упадничество. Но его соученики рассказывают совсем иное. Лев Дуров, например, клянется, что первыми диссидентами в нашей стране считать надо трех студентов школы-студии, и Фоменко среди них первый. Они приходили в школу-студию, поднимали руки, роняли свои чемоданчики, ударялись животами, падали навзничь, а потом дули друг на друга в знак особого уважения и шли на лекции. Может, Дуров байки рассказывает, но ведь и Петр Наумович, скромно потупив взор, не отрицает. Как на улице Горького сидел на дереве, жевал кору и верещал: "Я зайчик! Не трогайте меня, я голодный бедный зайчик!", как расставлял возле телеграфа аптечные пузырьки, перегородив движение. Стоял посреди проезжей части и руководил процессом: "Машины, объезжайте, объезжайте! Мы берем пробы воздуха". И все это, заметим, в начале 50-х, еще Сталин был жив. Ну, ясное дело, кончилось милицией, политическими обвинениями. Да и кое-кто из однокурсников требовал, чтобы "этого Петрушку убрали" от них. Его и отчислили от греха подальше.

Пришлось поступать в педагогический, и Фоменко считает это большой своей удачей. Там он познакомился с Юликом Кимом, Юрием Визбором и прочими интересными людьми. Там и попробовал себя в режиссерском деле, руководил театральным кружком. Кончилось все это, само собой разумеется, ГИТИСом. А с 1961 года началась его долгая и мучительная эпопея, называемая режиссурой. Путь был, мягко говоря, тернист, характер портил (или закалял, тут не очень разберешься), а все же лихости своей хулиганской Петр Наумович не утратил, нет. Впрочем, сам он называет эту черту просто веселостью. Рассказывает, что однажды на "Ленфильме", где ему тоже доводилось работать в трудные времена, шел он как-то с группой товарищей мимо стенда фотографического "Лучшие люди", достали они свои фото, приклеили рядом и на листке бумажки написали: "Люди похуже". То-то смеху было. Или вот признается, что непьющий человек вызывает у него большое сомнение. И кучу баек про актерское пьянство готов до утра рассказывать. "Был у меня один замечательный артист. Однажды выпил капельку и не вышел на сцену... Я пообещал ему суровую неприятность. И потребовал объяснений. Он написал: "По дороге на сцену у меня появилось непреодолимое желание зайти в туалет. Там я и потерял чувство времени". А ведь смотрится мэтром, некоторые к нему подойти боятся, так строго он на тебя смотрит исподлобья, так хмурится... Словом, с ним не соскучишься.

Первые сто лет

На жизнь Фоменко не жалуется. Говорит, что "каждому человеку трудно первые сто лет. А потом все легче и легче". Вы не поверите, но политики во всех его былых вызывающих деяниях не было никакой. Просто ему не нравилось быть как все и жить по установленным скучным правилам общественной жизни. С коллективизмом у него всегда было плохо, еще с пионерского лагеря. Как-то так выходило, что он все делал вопреки, стоит ли удивляться тогда, что судьба в лице советской власти не была к нему милосердна? Фоменко сменил множество театров, но нигде не сумел прижиться, отовсюду уходил - то сам, то по просьбе начальства. Самый знаменитый его спектакль начала 60-х - "Смерть Тарелкина" в Театре им. Маяковского. На сцене было черным-черно, стояли какие-то гробы, мерцали свечки - ну то есть абсолютный морок чиновной власти. Ясное дело, спектакль сняли.

Потом он уехал в Ленинград, где в год 50-летия Октября попытался поставить в Театре им. Ленсовета самую что ни на есть революционную "Мистерию-буфф" Маяковского. Начал он с того, что опустил железный занавес, и нечистые в поисках Земли обетованной бились об это символическое железо. В раю у Фоменко лежали обнаженные ангелицы, укрытые газетой "Правда". А в финале звучала Нагорная проповедь. После первого же просмотра к нему подошли два очень известных ленинградских критика и сказали: "Молодой человек, у вас много вещей своих? Возьмите вещи и уезжайте". Тем и кончилось, спектакль не вышел. Через несколько лет он вернулся в Ленинград, стал режиссером Театра комедии, а потом и главным режиссером. Все это осталось в памяти как тяжелый, болезненный опыт, хоть Фоменко и поставил там несколько замечательных спектаклей (а всего их было тринадцать, тоже ведь знаменательно), уезжал он оттуда со словами: "Мне душно здесь". И многие годы город Ленинград ассоциировался у него с пушкинской "тайной недоброжелательностью" из "Пиковой дамы". Злопамятный, однако, он человек, Петр Наумович.

На самом деле он никогда не сражался ни с властью, ни с идеей, только с самим собой. "Мне мама говорила всегда, что человек - это бог и черт, связанные вместе", - говорит Фоменко. А это значит, что такого рода двойственность многое в его жизни определила. Во всяком случае - долгое скитальчество уж точно. Ему, конечно же, мешали и чиновники, но больше всего он сам. Во всех театрах, где Фоменко работал, была группа актеров, его обожающих. А он, заманивая, привлекая, обольщая, в конце концов выворачивался, ускользал от объятий и, все равно как Подколесин из гоголевской "Женитьбы", вылетал в форточку. Как будто боялся осесть и поставить точку.

Фома и его дети

В театральной среде его называют Фомой, и ему это, похоже, нравится. А детей его, бывших студентов, с которыми в начале 90-х он начал наконец строить свой дом, любовно называют "фоменками", и это ему нравится еще больше. В 1993 году, как раз в те дни, когда в Москве объявили комендантский час, а на улицах шла стрельба, в студенческой аудитории ГИТИСа при огромном скоплении народа шли дипломные спектакли "Мастерской Петра Фоменко". Еще в 80-е его пригласили туда преподавать, и это было знаменательное событие, изменившее навязанную ему судьбу мученика и изгоя. В 93-м его "Мастерская" стала театром, а параллельно, в Вахтанговском, Фоменко выпустил "Без вины виноватые", феерический, мгновенно ставший культовым спектакль, и разверзлись небеса, и на голову бедному 61-летнему режиссеру бурным потоком полились любовь критики, восторги публики, премии и награды одна за другой. По всем опросам и рейтингам в этот год выходило, что именно он, Петр Фоменко, и есть первый и главный режиссер новой России.

Как и все в его жизни, быстро пролетел и этот всеобщий восторг. А Фоменко как-то совершенно незаметно выскользнул из дружеских объятий и опять оказался в стороне. Нет-нет, его продолжают любить преданные поклонники, актеры и кое-кто из коллег, что совсем уж удивительно. Но былого (начала 90-х) единения уже нет. На это Фоменко мог бы сказать: "К счастью". Если бы не был так обидчив. В так называемый мейнстрим он не вписывался никогда, его расхождения с "большим стилем" всегда слишком очевидны, не вписался и тут. Ни с какой властью (ни со старой, ни с новой) Фоменко не заигрывал, на митингах не выступал, в партии не вербовался. Впрочем, и платил за свою "особость" по полной программе. Пока другим строили здания, бился на двух маленьких площадках в бывшем кинотеатре "Киев", повторяя все последние годы, что больше не может работать в этом тесном пространстве. И вот наконец-то, не прошло и пятнадцати лет, новое здание готово. Достало бы сил его освоить. Сам Фоменко теперь называет себя унылым старым дураком, жалуется, что не может больше добежать к троллейбусу на остановке, с готовностью признает, что отстал от жизни, хотя бы потому, что предпочитает двигаться вперед спиной. То есть "глядя на то, что прожито, на то, что было до нас". Вот некоторые критики с ним и соглашаются, называют несовременным и все чаще употребляют слова - уходящая натура. Фоменко, наслушавшись всего этого, принимается нудить, что нужно уметь вовремя уйти, но при этом явно продолжает думать, что театр все еще может быть утешителем. И что должен он спорить с жизнью, а иногда и быть прекраснее, чем жизнь. По крайней мере, лучшие спектакли его "Мастерской" тому пример. И пока это так, покидать поле битвы как-то даже и нечестно.

Марина Зайонц
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера