Издательство "Книги WAM" вообще-то специализируется на подарочных изданиях по искусству. Путеводитель "Московское метро", выпущенный массовым тиражом на русском и английском и продающийся по доступной цене 100 рублей, - первая попытка соединить функциональность информационного справочника с рассказом об истории архитектурных проектов столичного метрополитена. Благо среди перечня достижений, в которых мы некогда были впереди планеты всей, кроме балета и ракет справедливо упоминают и московское метро. Пусть в Лондоне и Париже, Будапеште и Берлине метро появилось на рубеже XIX-XX веков, а у нас только в 1935-м пустили первую ветку. Зато станция "Кропоткинская", которую мы проскакиваем, едва удостаивая взгляда мельком, получила Гран-при на международных выставках в Париже (1937) и Брюсселе (1958). "Маяковскую", конечно, больше знают и любят благодаря мозаикам Дейнеки. Меньше известно, что она считается одной из самых красивых станций метро в мире, шедевром стиля ар деко. Опять же - Гран-при на Всемирной промышленной выставке в Нью-Йорке в 1938 году просто так не дают.
Но дело даже не в престижных наградах. Метро задумывалось как воплощение утопии. С одной стороны, станции, украшенные мрамором, флорентийскими мозаиками, бронзовыми скульптурами и фарфоровыми барельефами, представали как реализация надежд пролетариата на "дворцы для народа". С другой стороны, подземная железная дорога была торжеством инженерных расчетов, иначе говоря - подтверждением правильности веры в научный прогресс и всемогущество человека. В результате первые станции решали не только функциональные технические задачи типа борьбы с плывунами и прочими опасностями "московской геологии" (которая, по словам Кагановича, оказалась дореволюционной, старорежимной и не сочувствовала большевикам), но возникали как странный симбиоз дворцов и храмов.
Храмы будущего цитировали храмы прошлого. Особой популярностью пользовалась, естественно, классика античности. Но ею не ограничивались. Скажем, когда обсуждали проект "Кропоткинской", Каганович возмутился тем, что она "перефразировала" знаменитый храм Амона в Карнаке. Впрочем, архитектор Алексей Душкин мгновенно нашелся: "У них дворцы для фараонов, у нас - для народа". Тот же Душкин, проектируя "Маяковскую", следовал логике готической архитектуры. А для витражей "Новослободской" по рисункам Корина, над которыми работали латвийские художники, использовали стекла, хранившиеся в кафедральном соборе Риги и предназначавшиеся для костелов.
Путеводитель хорош тем, что рядом с "преданьями старины глубокой" упоминает о новых приметах. Я тут недавно ломала голову над тем, почему на станции "Площадь Революции" у собак пограничника носы отполированы до блеска. Оказывается, у студентов есть примета, что прикосновение к носу этих бронзовых псов помогает хорошо сдать экзамен. Вот собачек и гладят по носу все идущие мимо них во время сессии молодые люди. То же самое и с блестящей ножкой скульптуры студентки - говорят, что прикосновение к ней излечивает от несчастной любви. Судя по блеску, несчастных влюбленных в Москве не меньше, чем студентов. В общем, первый блин "массового издания" отнюдь не комом. Хороший получился блин - этот путеводитель.
Жанна Васильева
