Черноморское побережье у порта Кавказ напоминает съемочную площадку фантастического фильма: вдоль берега бродят неуклюжие фигуры, облаченные в серые костюмы химзащиты. За ними, словно танки за наступающей пехотой, ползут тракторы. Люди вилами вылавливают промазученные водоросли и складывают их в кучи, чтобы потом загрузить в тракторные ковши. Знающие люди говорят: любую вещь, на которую попало хоть несколько капель мазута, можно смело выбрасывать - он не отстирывается ничем, кроме бензина или растворителя на ацетоновой основе. Между безобразными кучами мечутся обезумевшие птицы - нырки и лысухи. Они пытаются клювами счистить с перьев мазут, обрекая себя на смерть: токсины попадают внутрь, и через несколько минут несчастная птица околевает. Только за одни сутки сотрудники Всемирного фонда дикой природы по всему побережью насчитали 14 тысяч мертвых птиц. Сейчас счет идет уже наверняка на сотни тысяч. Птичьи тушки повсюду - по дороге к порту, на берегу, на насыпи проходящей неподалеку железной дороги. Их собирают в мешки и увозят в неизвестном направлении. Анапские егери пытаются хоть как-то помочь пернатым. Несчастных пытались отмывать специальными мыльными растворами, но дело это зряшное - из 70 птиц, обработанных за один день, выжили единицы...

Людская цепь движется вдоль берега и вдруг натыкается на оранжевый спасательный плот. "Это с "Нахичевани", - обронил один из спасателей, - его пустым к берегу прибило".

В Керченском проливе судов - словно автомобилей в московской пробке: буксиры растаскивают сухогрузы, снуют небольшие катера и спасательные водолазные боты, которые устанавливают боновые заграждения. Вместе с сотрудниками Росприроднадзора и МЧС мы пролетели над местом катастрофы на вертолете. От притопленных сухогрузов по воде тянется радужный нефтяной шлейф - вытекает горючее из танков. Мазут плавает на поверхности в виде черных островков, которых ближе к берегу становится все больше и больше, а у самой береговой линии они превращаются в широкую траурную кайму...

В кабинете капитана порта Кавказ Андрея Иовлева телефон звонит без перерыва - ему вторят еще и два капитанских мобильника. Стол завален картами и схемами.

- Общаться будем на ходу, - сразу предупреждает он, - рассиживаться времени нет.

Раз так, задаю волнующий всех вопрос: "Почему банальный шторм обернулся катастрофой?"

- Кто говорит - капитаны виноваты, кто - позднее оповещение, кто - неправильная заводка судов в порт и пролив. Но ведь никто не предполагал, что ветер достигнет 37 метров в секунду. По морской классификации это ураган. Оповещение поступило вовремя - есть соответствующие записи на этот счет, а вот как повели себя капитаны - это уже их дело. Капитан на то и капитан, чтобы принимать решения и нести за них ответственность.

- А еще говорят, что порт чуть ли не за деньги предлагал судам зайти и переждать шторм...

- Я скажу другое: уже во время шторма нашими службами совершенно бесплатно была организована лоцманская проводка через пролив 35 судов. Да, они шли с небольшой дистанцией, что нарушает правила безопасности, но другого выхода у нас не было.

Так что же все-таки произошло в акватории Керченского пролива 11 ноября? Кто и зачем выгнал суда в шторм на мелководье? Официальные лица внятного ответа не дают. Следователи транспортной прокуратуры затребовали всю портовую документацию, охватывающую время катастрофы, включая переговоры капитанов пострадавших судов и береговых служб. Один из бывших моряков, ходивших и по Азову, и по Черному морю, на условиях анонимности рассказал "Итогам", как, на его искушенный взгляд, скорее всего, развивались события. Незадолго до шторма в акваторию порта зашло несколько сухогрузов и танкеров. В ожидании разгрузки они встали на специальные якорные стоянки, обозначенные на лоцманских картах кружками, в которых указаны координаты. Поступило штормовое предупреждение, и капитаны оказались перед очень непростым выбором. Либо пытаться пройти в открытое море и там переждать волну, но выходить в море - значит, во-первых, толкаться бортами в узком проливе, во-вторых, жечь топливо и рисковать грузом и командой. Либо зайти в порт, но в таких погодных условиях диспетчеры портов очень неохотно заводят к себе суда - для этого нужны буксиры, да и мест для стоянки просто могло не быть. В такой момент проще было остаться на якорной стоянке, понадеявшись на пресловутый авось. Безусловно, капитаны большинства судов были опытными, а потому знали, что в этих местах прогноз погоды, мягко говоря, не всегда соответствует погоде фактической. Корреспонденты "Итогов" воочию смогли убедиться, как солнечная погода в тех краях через час резко сменяется дождем, а еще через полчаса солнце выглядывает вновь. И все это, заметьте, вопреки метеосводкам.

Моряки из местных рассказывали нам, что сводку погоды они берутЙ из Интернета, сверяя ее потом с той, которую дают им береговые службы. Ничего удивительного. Единая система метеослужбы развалилась в этом районе судоходства вместе с СССР. Новая система только-только создается.

Получается, во всем опять виноват пресловутый человеческий фактор? Это не совсем так. Скорее, он стал одной из причин катастрофы. Есть один довольно примечательный факт - чудом спасшиеся моряки сухогруза "Нахичевань" рассказывали, что их судно стояло не на одном, а на двух якорях. Если бы стояло на одном, якорную цепь оборвало бы, а сухогруз бросило на мель, но не потопило. "Я увидел серую стену воды высотой с пятиэтажный дом и понял, что мы утонем, волна просто разорвет нас", - рассказывал потом один из матросов. Так и произошло.

Есть еще один немаловажный факт, на котором как-то не принято было особо заострять внимание. Дело в том, что Россия, как и другие страны СНГ, имеющие выход к морям, вопреки мировой практике и здравому смыслу использует суда класса "река-море". Они не приспособлены для плавания в открытой акватории, а могут ходить только вдоль берега. Однако их встречают и вдали от берегов, добираются они и до портов Италии, Греции. Получается, что делают они это на свой страх и риск, поскольку не рассчитаны преодолевать штормы, а тем более ураганы. А техническое состояние подобных судов - вообще отдельная тема. После развала Союза образовалось огромное количество мелких компаний, занимающихся морскими перевозками. Можно только предполагать, на каком месте в этих шарашкиных конторах стоит безопасность мореплавания. Все выходящие в море корабли должны ежегодно проходить процедуру регистра судоходства - это своеобразный техосмотр. Должно обследоваться все - от состояния отдельной детали до квалификации каждого члена экипажа. Обязательно проверяется в том числе и прочность якорной цепи, которая должна не только удерживать судно на стоянке, но и вовремя рваться в критической ситуации. Скрупулезно должен осматриваться корпус судна, в процессе чего при помощи дефектоскопов выявляются скрытые повреждения. Зная реалии российской действительности, можно предположить, как такие проверки происходят на самом деле...

Не случайно наши корабли, заходящие в иностранные порты, досматриваются архитщательно - чтобы, не дай Бог, не утопли прямо на рейде или в территориальных водах. Нарушения ищут, как метко подметил один из наших собеседников-моряков, как на Жучке блох, обращая особое внимание на состояние емкостей для перевозки нефти и опасных грузов и танков с судовым горючим.

По общему убеждению тех, с кем нам удалось побеседовать на месте трагических событий, если бы затонувшие во время шторма в Керченском проливе корабли были пустыми, мало бы кто, за исключением чиновников, даже обратил на это внимание. Вообще морские катастрофы, в отличие от авиационных или железнодорожных, в нашей стране проходят вторым планом, вроде как и не особо важные. На этот раз все получилось по-другому. К концу прошлой недели среди людей с трафаретом "МЧС России" на спецовках стали все чаще появляться люди в куртках с надписью "Прокуратура России". В порту Кавказ даже появилась мрачная шутка про "пятнадцатилетних капитанов" - в том смысле, что капитаны виновных в загрязнении моря судов получат по пятнадцать лет. Такого, конечно, не произойдет, но крайние, безусловно, отыщутся. Человеческий фактор - он ведь и в огне не горит, и в воде не тонет. А в качестве основного претендента на роль стрелочника, скорее всего, будет рассматриваться тот самый капитан порта Кавказ. По крайней мере в четверг утром по порту уже вовсю гуляла информация о том, что против капитана возбуждено уголовное дело. Представители прокуратуры хранили гордое молчание, а самого капитана застать на месте не удалось.