Архив   Авторы  

РОКовые женщины
Искусство

Представительницы прекрасной половины человечества нежно отодвигают мужчин с рок-подмостков

"Сурганова и Оркестр" СКОРО представят новый альбом "Соль". Так иногда бывает в музыкальном мире. Плановое мероприятие (Светлана Сурганова давно не записывалась, пора бы уж, скажут хором ее поклонники) срифмовалось с большой тенденцией. C корректировкой дискурса в отечественном роке: от мужского - в сторону женского. На радио получили прописку рок-дамы, которых раньше к ротациям не подпускали, - Ольга Арефьева и Наталья Маркова. А в последнее время в формате russian rock (как его принято понимать сейчас) появились новые хедлайнеры - "Мельница" и Fleur, апеллирующие к женскому началу в роке.

Вообще-то "женский призыв" однажды уже имел место. Это было в конце 80-х. Тогда девушек, трудившихся обычно на стыке народной песни и рок-н-ролльных стандартов, было много. Некоторые из них росли под чутким присмотром наставника - папы. Папами были не продюсеры с толстыми кошельками, как несколько лет спустя, а музыканты. Дмитрий Ревякин, скажем так, воспитал Наталью Маркову, Юрий Наумов - Наталью Бородай, Александр Башлачев и Егор Летов в какой-то мере - Янку Дягилеву, получившую прозвище Сибирская Дженис Джоплин... Были и девушки-самородки вроде Ольги Арефьевой или Ани Герасимовой (Умки).

Публика тогда все больше ходила на квартирные концерты. Или слушала за рюмкой чая скрипучие, расшатанные кассеты с записями плача очередной Ярославны (что-нибудь вроде: "К белой башне идет трамвай, / В белой башне живет волшебник. / С ним живет Робин Бэд, эсквайр, / Что-то курит и слушает Doors, / И под грохот трамваев он пьет остывающий чай, / Чай дождя...").

Это был период, когда "ЦК уже не, а ЗАО - еще не", поэтому независимый женский рок и цвел папоротником в ночи. Правда, "история светлых времен" не была толком запротоколирована. В книгах Артемия Троицкого, Александра Кушнира, Александра Житинского и прочих архивистов, создавших летописи музыкального подполья 80-х, многие имена отсутствуют.

Зато всем известна Жанна Агузарова, женщина-инопланетянка, арестованная за подделку документов, уехавшая в США и время от времени закатывавшая скандалы... У нее сцена расползлась до размеров жизненного пространства. Уникальная личность. Агузарова - единственная! - исполняла рок "по-западному", хотя и слегка старомодно. К тому времени Бьорк, Пи Джей Харви, Нина Хаген, Мэриан Фэйтфул делали это уже чуть-чуть по-другому.

Но главная разница не в этом. В Европе и Америке мужчины любят рокерш, потому что тоскуют по образу "прекрасной дамы наоборот", которая сама поет серенаду в колонках и щекочет нервы. Женщины узнают в лирических героинях себя. Это театр с перчинкой стервозности, требующий некоторого вкуса и немалых вложений. У нас такое понимание ремесла отсутствует. Это слишком трудоемкое удовольствие для продюсера, который знает два телефона на ТВ и держит в голове одно: "Пусть вот это поет, и поскорее бы отбить, что вложено". Кроме того, наши девушки (за вычетом той же Агузаровой) относятся скорее к типу женщины-философа, нежели женщины-актера.

Впрочем, в 90-е этот образ был поставлен под сомнение всемогущими продюсерами. Тогда решено было пойти по пути искусственного выращивания универсального молодежного формата - свердловско-московского рок-поп-микста. Получилось, как у булгаковского героя: зачем нам кошки? Мы из них белок делать будем на рабочий кредит... Это было похоже на предвыборные технологии политиков высокого ранга. В новых звездах каждый узнавал себя. Какие-нибудь "Смысловые галлюцинации" или "Би-2" могли слушать и любители попсы (надо было лишь притерпеться к жесткости и сдавленным голосам), и фанаты рока (закрыв глаза на трехаккордность и засасывающую пустоту в текстах). "Кончится пленка, ты ждешь ребенка..." поймет и пригламуренный московский подросток, и завсегдатай сельского клуба, утопающего, как в песках, в шелухе от семечек.

И здесь, конечно, девушки-рокерши пригодились. Недосягаемым эталоном стала Земфира. Одни видели в ней чуть ли не реинкарнацию Янки и от "Ангедонии" и "Продано!" легко переключились на "девочку созревшую", "девочку-скандал", "девочку с плеером" и все остальные девочкины ипостаси. Творческие стати Земфиры легко заменили им умершую мечту. Иные сравнивали певицу с Жанной Агузаровой. Но, так или иначе, механизм заработал, колесико завертелось...

Прежде чем уйти в свободное плавание, Земфира побывала в руках продюсера Леонида Бурлакова и под его влиянием пошла на кардинальную смену имиджа. Немытую челку и дутый жилетик сменили модный кожаный плащ - кажется, от "Гуччи" - и стильные очки. Насколько все эти муки творчества повлияли на рейтинг, знают лишь Павел Глоба да колдун Кулебякин. Однако аналогии с Дженис Джоплин и Янкой, понятное дело, отпали сами собой, тем более что в аккомпанирующий состав затесались профессионалы вроде барабанщика Джавад-заде. Саунд, естественно, уплотнился и заматерел.

Земфира оказалась трудным ребенком и при первой же возможности сделала "папе" ручкой. Впрочем, с публикой она вела себя так же: то зарекалась давать концерты в Москве, то давать их вообще... Альбомы между тем становились все менее хитовыми. Зато Земфира успела отбросить клоны, главный из которых - свердловская девочка Юля Чичерина.

В это время в тени госпожи Рамазановой затерялись многие. Например, честная-рыжая-влюбленная Маша Макарова, которая в один прекрасный день усомнилась, "стоит ли ей продолжать петь", подложив тем самым своему продюсеру большую свинью. А еще - трогательная "Восьмая марта" - девушки-панки, лихо и весело бряцающие на электрогитарах и хрипловато передразнивающие то Гребенщикова, то кого-нибудь еще. Или вот Линда - девушка-ворона, сравнительно сносно отыгрывавшая альтернативный транс-панк-трип-хоп.

А под самый миллениум случилась новая сенсация. Началось время "Ночных снайперов", Дианы Арбениной и Светланы Сургановой. Вдвоем они освоили почти земфирину планиду, прожили в мире и согласии года три и разругались почти в один день. Это была несколько другая музыка. Театральная, рафинированная, чувственная, но без претензий на модность. К тому же вобравшая в себя немало камерных и фольклорных влияний. Играли квазироманс, помноженный на камерную музыку и фольклор. Мелодизм и какой-то особый, цыганский драйв (скрипка есть, медведи подразумеваются) прошибали публику.

Но едва забрезжил коммерческий успех, Арбенина провела в группе глобальную чистку, выставив за ворота вначале продюсера Светлану Лосеву, потом басиста Гогу Копылова и, наконец, подругу и соавторшу. Девушка захотела превратить группу в преуспевающий и техничный поп-рок-проект. Увы, пока не очень получается: достаточно послушать последний CD "Снайперов" - "Бонни и Клайд".

А вот Сурганова со своим "Оркестром" преуспела, пожалуй, больше - вопреки вопиющей неформатности песен. Почему? А очень просто: как раз Сурганова, несмотря на трипхоповые и джазовые изыски, невольно возрождает древний архетип русского рока - девушки, "поющей себя" ("И пойдет по горлу ветер, / И откроются врата. / Хоть и врозь, но все же вместе: / Ты живешь и я жива"). В этом смысле она как Янка и ранняя Арефьева, разве что без особой мрачности и экзистенциальных осложнений.

И вот - новая смена вех...

Сегодня наследие 80-х - 90-х еще будоражит кровь фанатов, но очевидно, что лет через 5-7 оно начнет неотвратимо падать в цене. Держатели бренда russian rock объявляют городу и миру, что лозунгами музыкальной повестки дня становятся народность и... женственность. Сегодня на радиоволнах все чаще звучит женский фолк. Можно услышать кое-кого из "ветеранш", к примеру, Арефьеву и Маркову. Но на первом месте группа "Мельница" - в прошлом завсегдатаи пивных open air.

Прилизанный и пестрый, хотя и слабенький саунд (виолончель, флейта, кельтская арфа, калюка и еще какая-то хитрая музыкальная снедь). Особенно цепляет - и на это, вполне вероятно, сделан главный расчет - фантазийный имидж солистки Хелависы, сочетающий в себе что-то от лукьяненковских персонажей, что-то от толкиеновских принцессок, а что-то от гоголевской Солохи. Получилось этакое "ведьмино поместье на выезде". Эстетика смешная и сомнительная, но нервы будоражит.

А рядом в чартах толкаются локтями коллеги из Fleur. Тут не солистка со свитой, а уже целый девичник. Тот же самый фолк-готик-рок, что и у "Мельницы", но с ощутимым креном в сторону Востока. Ребята очень много поют про танцующего бога и про "золотой Ганг" (да видели ль они его, да гуляли ль по-над берегом?). Их товарный знак - пастушка со свирелью или цветочница с флейтой. Так и просится венок на голову. В густых виолончельных легато музыканты барахтаются, как насекомые в патоке, не имея сил выбраться. Ну очень женственная группа.

Похоже на то, что история делает круг. На свет извлекается нечто из городского фольклора, как это было в 80-е, а потом доводится до формата. Но ощущения дежавю не возникает. Вот не возникает - и все тут. Слишком эта буколическая простота отдает выгодным предприятием.

Евгений Белжеларский
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера