Казалось, сцена Кремлевского дворца уже пережила все - поп-звезд, модные дефиле, оглушительную ирландскую чечетку. Ан нет. Самый блестящий из классических пройдох, Фигаро, появился здесь только на нынешней премьере «Кремлевского балета». Со сценой партсъездов он сочетается гораздо лучше шумных предшественников: цирюльник получился и статусным, и скучным.
«Фигаро» должен был затанцевать по нескольким причинам. Во-первых, в балете вообще до обидного мало комедий; во-вторых, в Кремле нынче так мало интересуются балетом, что само существование труппы «Кремлевский балет» несколько лет было под угрозой. Сейчас она мало-помалу свыклась с участью нежеланного ребенка, в которой есть свои плюсы: балет по-прежнему показывает спектакли на престижной сцене и носит громкое имя. Полнометражная премьера должна была укрепить статус «кремлевцев» на занимаемой ими территории, и желательно с блеском. В этой ситуации премьера должна была быть красивой бомбой, и выбор пал на «Фигаро». А поскольку специального балета про него никто не написал, в руки так и просились две блистательные оперы - Россини и Моцарта, из которых худрук труппы Андрей Петров сделал нарезку. Но вместо столь же блистательного хита получилось торжество монотонной добродетели.
В сценографии есть странные открытия. Оказалось, что рококо можно изобразить анилиновыми красками, а толстенных размалеванных ангелов рассадить по кустам. Чтобы честно изложить перипетии сюжета и выгулять зрителя в знаменитый буфет ГКД, действие растянуто на семь картин. Выстроено все на немудреном сочетании «поплясали-почудили». Танцы кордебалета поразительно похожи на предыдущие массовки той же труппы в «Фантастической симфонии», «Томе Сойере» и «Наполеоне Бонапарте». Причем не важно, идет речь о гульбе гвардейцев с маркитантками или о девичнике в спальне Графини. Куча живеньких мизансцен, напоминающих немое кино, выглядит чуть убедительнее: публика оживляется, когда достойному горожанину выливают на голову ночной горшок, патеру смачно поддают пониже спины, а герой, попав впросак, чешет ногу об ногу. Две ударные пары Графиня - Граф и Сюзанна - Фигаро достались лучшим артистам труппы. Но стильная Графиня Натальи Балахничевой пропала в размазне танцевального текста, озаряемой до скрипа знакомыми вспышками «Дон Кихота»; в лиричном дуэте Графиня с кавалером немного помялись, немного потоптались по диагонали. Новой звезде «Кремлевского балета» Кристине Кретовой вроде бы подошла Сюзанна, но ни танцев, ни тонкости ей не хватило - так крестьянка внятно отличается от пейзанки. Собственно, во всем спектакле юмор подменен гэгом, классический танец - «приличной» серятиной. Блеска, которого автоматически ждешь от «Фигаро» и который был так нужен труппе, здесь нет и в помине.
В оправдание можно сказать, что пространство Кремлевского дворца склонно хоронить любую затею с претензией на изящество. Как ни крути, партсъезды здесь выглядят логичнее, чем будуар Графини. Но «Кремлевский балет» с момента рождения знает все свойства «своей» сцены. То ли силы не рассчитал, то ли затея была опрометчивой.
