Самое большое впечатление я получила от "Русских сезонов" в Большом театре. Этот балет Алексея Ратманского на музыку Леонида Десятникова я видела на премьере в Нью-Йорке, но там было все как-то… рафинированно. Не схематично, скорее в другом смысле - спектакль шел с большей легкостью. Он отвечал цели идущих в театр американцев хорошо провести время, немного развлечься и получить good evening. Глядя на нью-йоркскую сцену, естественнее улыбаться, чем думать о смысле жизни. А в интерпретации Ратманского для Большого "Русские сезоны" обросли духовностью и сакральностью. Нет, в Америке тоже все это ощущалось, но подспудно, какими-то деталями, щемящей ноткой. В Москве этот небольшой балет без всяких скидок на краткость можно назвать драматическим спектаклем: появились стройность и цельность драматического высказывания. Плюс великолепный вокал Яны Иваниловой. Музыка отсылает к фольклору, и Иванилова точно передает его вкус, возникает ощущение аутентичного исполнения; иностранцам можно спокойно говорить, что певицу только вчера привезли из глухой деревни. Что касается музыки… Десятников считает, что о ней лучше не теоретизировать, главное, чтобы ты ее внимательно слушал и что-то при этом испытывал. Партитура необыкновенно точно обозначает те чувства, которые в жизни обычно затрудняешься сформулировать. Я теперь пою своей двухмесячной дочери Александре пятую пьесу, "Кумушки", в качестве колыбельной. Пусть сразу знает, какая вокруг жизнь - всамделишная драма. И я помню, как в финале "Русских сезонов" даже самые закоренелые циники и атеисты плакали.
Что касается всего вечера, то "Симфония до мажор" Баланчина на музыку Бизе, идущая вместе с "Русскими сезонами", прошла прекрасно. А премьера "Пахиты" - ну что ж… Кто-то когда-то посчитал, что высокому искусству следует быть скучным, что от него должно клонить в сон. Мол, самое высокое способствует полноценному отдыху. Наверное, включение "Пахиты" в одну программу с "Русскими сезонами" было рассчитано на контраст. А может, спектакль просто должен был обозначить новое кредо балета Большого театра - матриархат, консерватизм и традицию. |
